строй. Повторяю: нужен доброволец.
Девушка дёрнулась, опустила голову и тихо, но отчётливо сказала:
— Я подрезала благородного, господин старпер. Он выжил, но рана серьёзная. Теперь без сильных зелий, тех, что только с разрешения Инквизиции, будет калекой.
— Чей благородный? Имя? Герб?
— Не знаю… Мне не до гербов было.
Значит, про серьёзность раны и зелья в курсе, а имя не знает. Она бы ещё ресницами похлопала и ножкой пошаркала. Это была ложь. Да ещё такая, на идиотов рассчитанная.
Я повернулся к её непосредственному командиру:
— Разбирайся со своей проблемной девкой, которая любит врать, сам. А добровольцем станешь вот ты, — я ткнул пальцем в крепкого и спокойного мужика с хорошим щитом.
— Господин старпер, у меня навык «Полевая медицина (F)» изучен! — не отступила девушка.
Это был серьёзный аргумент. Настолько серьёзный, что даже лицо её командира изменилось: он явно об этом не знал. И чего это она так ко мне рвётся?
Я ещё раз окинул её взглядом. Под глазами мешки — явно почти не спит. Командира держит в поле зрения, правую руку — ближе к кинжалу. Похоже, командир с бойцами уже приглашали её «скрасить ночь», но она отказала. Теперь боится: стоит уснуть — спеленают и припомнят несговорчивость. Она не ко мне хотела. Она от них бежала.
— И какого уровня?
— Третьего.
Считай, 30 лоренов только на ОР. Кто-то очень неплохо в неё вложился. Вот только я немного про этот навык знал и мне было интересно, она скажет всю правду или про часть умолчит? Недосказанное — худший вариант лжи. Такой человек мне не нужен.
— Только… Это не магия, господин. Нужны лекарства, зелья, инструменты. Без них мало что можно сделать.
— И ничего из этого у тебя нет, я правильно понял?
— Да… — совсем тихо и обречённо прошептала девушка.
Я смотрел на эту ходячую проблему и видел не риск, а актив. Дорогой, сложный в обращении, но крайне полезный, если держать его под контролем. На третьем уровне навыка она уже может оперировать — не только кожу сшивать, но и нервы с мышцами. Причем в полевых условиях, можно сказать, под огнём противника. Это, конечно, не трансплантолог, да и раздробленную кость она вряд ли соберёт. Для этого уровень повыше нужен. Но даже так это существенно повышает выживаемость отряда. А выживаемость — это деньги, люди и репутация. Инструменты мы ей купим. Зелья тоже.
— Пятилетний контракт. Оплата на моё усмотрение. С заверением у церковников.
Условия жёсткие, но и проблем она несла ворох: от клейма до где-то живого благородного, который вряд ли простил наглую девку. Контракт решал сразу две задачи: давал мне контроль и перекладывал часть ответственности на Церковь.
— Спать я с тобой не буду, — быстро выпалила она. Как будто на остальное ей было плевать.
— Ты действительно хочешь услышать правдивый ответ на это условие?
Я демонстративно перевёл взгляд на клеймо, чем вызвал злорадные усмешки у приданных. Им было приятно видеть, как «дерзкую» ставят на место.
В глазах девушки вспыхнула злоба, смешанная с обидой. Если сейчас опять начнёт дерзить, придётся поставить синяк под вторым глазом и взять вместо неё того крепыша. Терять лицо перед бойцами накануне штурма я себе позволить не мог.
К счастью, девушка была сообразительной.
— Извините, господин старпер. Я согласна.
— И всю свою историю мне расскажешь. Правдивую, без всякой забывчивости.
— Да, господин.
— Писарь, бери… А зовут-то тебя как?
— Селена.
— Так вот, бери Селену и идите всё оформлять к церковникам.
— Это обойдется в 5 лоренов. По лорену за каждый год контракта, — Писарь говорил, словно извиняясь, будто эти деньги собирался положить себе в карман, а не заплатить Церкви за услуги.
— Держи, — я отсчитал монеты.
Но прежде, чем Писарь увёл Селену, её бывший командир сделал полшага вперёд.
— Извини, старшой, но у нас претензии к ней. Этой ночью двое моих бойцов подошли к ней, койку погреть предложили. Денег дали, по городскому тарифу, между прочим! А она их ножом полоснула. Хотели сразу наказать, да господин Реми вмешался.
— Она деньги взяла?
Мужик замялся. Хотел соврать, но я смотрел так, что он сразу понял: соврёт — пойдёт на штурм впереди всех, в одной рубахе и без щита.
— Нет, не взяла, старшой.
— Так это я тебе сейчас претензию выкачу. За нападение на моего человека. Хочешь?
Я чуть наклонился вперёд, давя взглядом. Учитывая, что я выше, выходило легко. Собеседник хотел что-то сказать, но мои бойцы почти синхронно сделали полшага вперёд и встали рядом.
— Не хочу, старшой. Но чтобы потом непонимания не было. Человек барона к нам приходил. Просил её жизни поучить. Если опять придёт, что ему сказать?
— Раз Селена теперь мой человек, то и отвечать мне. Отправляй баронского ко мне.
Мужик кивнул. Было видно, что ему даже полегчало. Не то чтобы он не хотел грелку на ночь, но девка была слишком проблемной. А теперь проблема стала моей — и, по его мнению, решённой. Инцидент был исчерпан, и Селена с Писарем наконец-то пошли к церковникам.
— С этим разобрались. Теперь перейдем к плану действий.
Я взял веточку и начал чертить на земле, чтобы дошло до всех — и до умных, и до тех, кто в голову только ест.
— Впереди моя пятёрка в две шеренги. Первая: в центре Шварц, слева я, справа Бывалый. Щиты держим перед собой и чуть вверх. Вторая шеренга: слева Писарь, справа Селена, в центре Лис. Лис идёт с луком. Вторая шеренга держит щиты над головами — прикрывает весь отряд. По команде останавливаемся, щиты раздвигаем, даём Лису выстрелить. После выстрела сразу смыкаем, команды не ждём. Задача охотника — отогнать противника от ворот, чтобы не мешали тарану.
Я перевёл взгляд на приданных бойцов.
— Вы идёте с тараном за нами. В десяти метрах от ворот дам команду. Моя пятёрка размыкает строй на три метра и пропускает вас вперёд. После сразу строй смыкаем! Таранщики бегут к воротам, мы остаёмся на месте и прикрываем.
Я начертил несколько линий на земле, показывая, где и как это произойдёт.
— По вашему построению: шестеро несут таран, остальные пятеро идут со щитами и прикрывают. Если кого-то из несущих выбьют — заменяют. Очередность сами определите.
Указал рукой на бывшего командира Селены:
— Ты за главного. А ты, — кивнул крепышу, которого хотел забрать себе, — его зам. Предупреждаю сразу: за нами баронские арбалетчики. Кто побежит — всадят болт. Если жив останется — после штурма забьют плетьми до смерти как дезертира. Всё ясно?
Бойцы утвердительно закивали.
— Тогда выдвигаемся на позицию.
