как и должно быть. первый раз в дерьме, что ли? Да, здесь нет своих. Нет подстраховки. Нет запасных путей отхода. Да и нельзя мне бежать.
Я сжал кулаки. Потом разжал. Снова сжал.
Нужно продолжать вести беседы, тянуть время, играть. Нужно, чтобы Брукс поверил, что я готов поменять свою точку зрения. Затем показать, что сломлен. Что я готов говорить.
Я откинулся на спину, уставился в потолок. Задача непростая, учитывая, что такой подготовки у меня не было. Все это чистая импровизация, ошибки — это тоже нормально.
Мысль была ясной, как прицельная марка на оптике:
— Я должен внушить им, что моё мировоззрение пошатнулось. Что я устал. Что я хочу жить.
Я начал с малого. Не шумел, не бунтовал.
Через несколько часов, когда охранник принёс ужин — кашу, галеты и воду — я поблагодарил его. Он удивился, но ничего не сказал. Забрал посуду. Ушел.
Еще через три часа я попросил воды.
Почти сутки я сидел один, никто ко мне не заходил. Наконец, я подошел к двери. Постучал.
Открылось окно.
— Что нужно? — раздалось оттуда.
— Передайте полковнику Бруксу, — сказал я охраннику. — Я хочу с ним поговорить.
Вопреки моим ожиданиям, полковник пришёл через два часа.
Он был уставшим, помятым, но глаза горели холодным, профессиональным интересом.
— Так, так… Вы хотели меня видеть, капитан? Надоело одиночество?
— Не совсем, — медленно сказал я. — Я думал… О том, что вы говорили.
— И что вы надумали?
— Я устал, Брукс. — Я демонстративно вздохнул, посмотрел на него и не отвел взгляд в сторону. Взгляд я намеренно изобразил такой, какой бывает у человека, который начал терять надежду. — Наверное, вы правы. Ваше начальство я не знаю, возможно, все иначе. А моё за все годы ни разу не показало, что беспокоится и ценит своих людей… Генерал-майор Хорев… Хороший командир. Но он не всесилен. И если ему прикажут от меня отказаться — он откажется. Никто не знает, где я. Никто не поможет.
Брукс молчал. Смотрел, слушал.
— Я не хочу вечно гнить в ваших подвалах, — продолжал я. Голос мой был ровным, но внутри я скрежетал зубами от того, что произношу эти слова. — Неважно где, в Америке или здесь, посреди океана. Я не предатель, и никогда им не буду. Но я готов рассмотреть ваши условия.
— Интересно, почему пересмотрели свое мнение? Пытаетесь обмануть⁈
— Нет. Просто я хочу видеть, как растёт мой сын. Я хочу вернуться домой, к жене. И я хочу, чтобы они были в безопасности.
— Это разумно, — Брукс кивнул.
— Я отвечу на ваши вопросы, — сказал я. — Но не здесь. И не сейчас. Сначала — я должен быть уверен, что моя семья не пострадает. Что Хорев и руководство не узнает о моём… О моей инициативе!
— Это будет сложно, — Брукс покачал головой. — Но возможно.
— Я дам вам информацию. Частично. Только после того, как вы дадите мне доказательства, что моя семья под защитой.
— Вы не в том положении, чтобы ставить условия, Громов!
— Я в том положении, чтобы умереть, — ответил я спокойно. — Если вы хотите меня убить — убивайте. Но тогда вы ничего не получите. А если хотите получить максимум — договаривайтесь.
Брукс помолчал. Потом усмехнулся — не зло, скорее уважительно.
— Вы умный человек, капитан. Я передам ваш разговор начальству.
— Передавайте, — сказал я.
Он вышел. Я остался один.
Все следующие сутки я изображал сломленного человека. Пришлось подключить актерские таланты.
Я мало ел. Много пил воду. Сидел на кровати, на полу. Бродил туда-сюда. Охранник, который периодически заглядывал в окошко, видел перед собой человека, который сдался.
На третьи сутки снова пришёл Брукс.
— У нас будет разговор, — сказал он. — С важным человеком.
— С кем?
— С той, кто примет решение относительно твоей дальнейшей судьбы!
Глава 14
Проверка на вшивость
— Она? — удивленно спросил я.
Но Брукс не ответил, лишь смерил меня безразличным взглядом, затем вышел из помещения.
Ожидание было выматывающим. Конечно, далеко не факт, что сюда прилетит сам Координатор, сюда на Азорские острова могут отправить кого угодно. Штат ЦРУ наверняка большой, даже из числа начальников. Конечно, причина по которой сюда отправляют кого-то серьезного — важна, но рисковать лишний раз Координатор не станет. Или станет? Ведь про него никто не знает. Я прикидывал и отсекал варианты, но ни к чему конкретному не пришел. Черт, да тут возможен любой вариант, не предугадаешь.
Картер Брукс появился только через четыре часа.
Зашел с двумя вооруженными охранниками в черной форме, наградил меня выразительным взглядом, молча кивнул.
— Что, уже на выход?
— Идем, капитан. Она ждет!
— Прилетела женщина? Всего лишь женщина? — я постарался максимально правдоподобно изобразить разочарование, поскольку делал акцент на то, что рулить такими серьезными делами касательно СССР, женщина не будет. По факту, у меня никаких претензий к женщинам не было, но момент нужно было обыграть.
Тот только дернул уголком рта — усмешка или напряжение, непонятно.
Меня вывели из камеры моего содержания. Пустой бетонный коридор, трубы под потолком, запах сырости и морской соли. Здесь было еще два охранника, но эти уже местные бойцы. Это было видно по типичному камуфляжу, а также по винтовкам М-16 в руках.
База НАТО «Лажеш» на Азорских островах — клочок чужой земли посреди Атлантики. Отсюда не сбежать. Но мне это и не нужно. У меня другие планы, вот только вряд ли они совпадют с планами противника.
Мы вышли из здания, прошли в соседнее, трехэтажное. Я мельком бросил взгляд — на полосе, совсем рядом стоял большой самолет темно-серой расцветки. Типичный цвет для авиации США. Модель не была мне знакома, это что-то специальное. Да я, собственно, не сильно разбирался. Это Дорин бы ответил, а я так…
Вошли в здание. Миновали два поста охраны, затем спустились по лестнице куда-то в подвал. Короткий прямой коридор. Еще один пост охраны. Дверь только одна, тяжелая и крепкая, возможно даже, пулестойкая. Сбоку панель для ввода кода. Получается, это чуть ли не бункер. Серьезно, однако!
Брукс подошел, набрал код. Внутри тихо лязгнуло, щелкнуло. Дверь открылась.
Внутри был просторный кабинет. Большой стол, несколько стульев, на столе — графин с водой, два стакана, папка и куча разложенных бумаг. На
