ей в сторону дома.
— Лира, возвращайся, а то заболеешь. На улице уже прохладно, а ты ещё не совсем поправилась после приступа.
Лира коротко кивнула и ушла внутрь, однако её взгляд, брошенный на Марвина напоследок, был по-настоящему тяжёлым и стальным, и я понял, что она этого старику просто так не забудет.
Марвин медленно вернулся в беседку, его походка стала тяжёлой, и он буквально рухнул на деревянную скамью, которая жалобно скрипнула под его весом. Затем с силой провёл ладонью по лицу. Его пальцы всё ещё продолжали мелко подрагивать после того, как он пропустил через сожженные каналы энергию. Я вернулся на своё место напротив него, стараясь не тревожить Рау, который всё ещё сидел у меня на плече и внимательно следил за каждым движением старика.
— Что это вообще сейчас было, Марвин? — спросил я глухо, потирая плечо. — Зачем вы на меня так давили этой своей аурой?
Марвин бросил на меня резкий, обжигающий взгляд, однако его гнев потух, когда старик перевёл глаза на серебристого зверька. Ему явно было очень тяжело начинать этот разговор, поэтому он какое-то время молчал, и только его тяжёлое дыхание нарушало тишину вечера.
— Раз тебе уже исполнилось семнадцать, — наконец заговорил он, и его голос был полон какой-то мрачной усталости, — то в Школу Связных тебе путь закрыт, потому что туда принимают только до шестнадцати лет.
Я почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение.
— И для этого вы так давили? Ради возраста?
А про себя подумал: неужели он не знал, сколько Тингу и Лире лет? Или он просто решил уточнить на всякий случай, когда узнал о Связке?
— Погорячился, — неожиданно признался он хмуро.
Вздохнув, я уточнил:
— А есть какая-то разница между этой вашей Школой и Академией?
Мне нужно было понимать правила этого мира, чтобы не совершить очередную ошибку.
Марвин кивнул.
— Разница огромная, — пояснил он, потирая раскрасневшиеся предплечья, где четче проступили вены. — Те, кто попадает в Академию, становятся воинами: их готовят для войны и серьёзных сражений. А те, кто идёт в Школу, могут выбрать более мирный путь: они становятся ватажниками в городах и работают под присмотром Ищеек и Гильдий, потому что такие люди нужны для охраны и порядка.
— Как Хорк, — догадался я, вспоминая старого скупщика и его седого зверя.
Старик снова кивнул и добавил:
— В Школе бы у тебя был шанс не стать изгоем, как твой отец…
— Я ни в какую Академию не пойду, Марвин, и в Школу тоже, — отрезал я.
Марвин упрямо поджал губы, пожевал их, но рычать или давить на меня не стал.
— Ты не понимаешь, что говоришь, мальчишка, — взмахнул он рукой, заставив Рау зашипеть на него.
— Я прекрасно знаю, что случилось с моим отцом Рихартом, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, — но я всё равно не собираюсь бросать Лиру и уходить от своего чайного дела, потому что это единственный способ для нас выжить. Для нас обоих.
— Балбес! Я тебе тысячу раз уже говорил…
— Что лекарства нет? — перебил я его. — Я знаю, что алхимия бесполезна. А еще вы говорили, что не смогли влить энергию в чай, а я могу. И что теперь? Думаете, я просто так возьму и брошу этот шанс?
Марвин остекленел, даже дышать перестал, потом аккуратно провел рукой по бороде и посмотрел куда-то сквозь меня.
— Вот оно что… — пробормотал он и уже жестче потребовал: — Но что ты будешь делать, когда Ищейки придут за тобой? Попытаешься их убить? Сбежать, как твой отец? У тебя теперь один путь.
Я прищурился, чувствуя, как внутри закипает злость, а Рау на плече начинает тихо рычать.
— А вы расскажете им об этом, Марвин? — спросил я едва слышно.
Наступила долгая, гнетущая тишина, во время которой мы просто смотрели друг другу в глаза. Марвин давил на меня своим взглядом, я отвечал ему тем же, а в его голове прокручивались десятки вариантов развития событий. Наконец он медленно покачал головой и отвёл взгляд в сторону сада.
— За последнюю неделю ты доставил мне слишком много проблем и головной боли, — прошептал он так тихо, что я едва разобрал слова. — Но рассказывать я ничего не стану. И не потому, что я уверен в твоём благоразумии или в том, что ты не сойдёшь с ума, как твой отец. Я сделаю это только потому, что слишком хорошо знаю твой характер и я понимаю, какие глупости ты можешь натворить, если тебя загнать в угол, особенно теперь, когда у тебя на плече сидит этот зверь.
А ведь настоящий Тинг и правда был той ещё занозой для старика, раз он так о нём отзывается. Только я по глазам вижу, Марвин, что дело совсем не в этом. Может, ты сам не хочешь связываться с Ищейками, а может, просто боишься потерять единственный шанс поднять свою чайную…
Нет, это всё неважно сейчас. Важно то, что он не расскажет. Я мысленно выдохнул и даже слегка расслабился. Всё-таки не прогадал.
Марвин бросил взгляд на Рау и мгновенно огрубел лицом.
— Но дело даже не в том, что я не сообщу Ищейкам, — признался он ровным голосом и кивнул на Рау. — Это еще всего лишь мелочь…
Марвин не договорил, и я снова напрягся, поняв по его лицу, что сейчас он скажет что-то такое, что мне совсем не понравится.
— Дело в том, — заговорил он, глядя мне в глаза, — что третья стадия Связки наступит нескоро. Пока зверь не вырастет, этого можно не опасаться. А звери семейства рау растут долго.
Он замолчал, в глазах блеснуло сочувствие, а губы слегка задрожали. Впервые за всё то время, что его знали Тинг и я сам, он выглядел таким. И где-то глубоко я уже понял, что он скажет.
— Лира не протянет так долго, — произнес он глухо, отведя взгляд. — Вот почему я прикрою тебя от Ищеек на время. Занимайся своим поиском лекарства через чай, если так хочешь, но когда её не станет, ты пойдешь в Академию.
Я стиснул зубы, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
Глава 13
Солнце уже перевалило за полдень, и в кухне стало по-настоящему душно. В зале вовсю кипела работа, и оттуда постоянно доносился
