Главный Инженер - Вадим Фарг

Я оглядел комнату и покачал головой. Жить в таком жутком месте (и это я еще преуменьшаю) я не собирался, потому что чистый дом означает чистый разум и правильные решения.

И уже через пару минут началась генеральная уборка. Я нашел в кладовке целый рулон пакетов и стал сгребать в них пустые бутылки, вонючие окурки, грязные вещи и засаленные тряпки.

Во время уборки мне постоянно попадались «артефакты» чужой разрушенной жизни. Я находил помятые квитанции из ломбарда за заложенный инструмент, неоплаченные счета с красными печатями и пустые блистеры от дешевых таблеток. Пассив этого человека превышал актив в сотни раз, он был банкротом во всех возможных смыслах. Я без сожаления рвал эти бумаги и отправлял их на дно мусорного пакета. Моя новая история начинается с чистого листа, а вместе с этим и с чистой квартиры.

В прошлой жизни, конечно же, я нанимал профессиональных уборщиков, что за несколько часов превращали любую мусорку в прекраснейшее место. Но сейчас у меня не было свободных денег, как не было и малейшего доверия к окружающим меня людям. Эта уборка стала для меня важной психологической разметкой моей новой территории. Я с остервенением стирал въевшуюся грязь, тщательно смывал пятна непонятно чего со стен и до отмывал окна. Боль в уставших мышцах лишь подстегивала мою злость и желание двигаться вперед.

Спустя три долгих часа я наконец-то завязал семь мешков и в два захода оттащил их к мусорным бакам во двор.

Колючий мартовский ветер пронизывал до самых костей, отчего я невольно поежился, а под ботинками хлюпала слякоть, что тоже не могло принести радость. Я забросил пакеты в контейнер и устало вытер пот со лба.

И тут я приметил едва заметное шевеление в грязи около бетонной плиты. Прищурился и разглядел в полутьме среди мусора тощего серого котенка, который дрожал и прижимался к промерзшей стене, отчаянно пытаясь спрятаться от ветра.

Да, первой мыслью было спасти его. Но надо ли это мне сейчас? На данный момент, у меня ни денег, ни нормальной работы (уже убедился), ни четкого плана о том, как жить дальше. А домашнее животное — в первую очередь, ответственность. Ну и лишний рот, как никак…

С этими мыслями я вернулся к подъезду и потянул руку, чтобы открыть дверь, но в последний момент замер.

— Но ты сам-то в этом уверен? — тихо пробормотал я себе под нос, понимая, что поступаю неправильно.

Этот грязный котенок не пищал на весь двор, не бежал за мной по лужам и не просил о помощи. Он просто отвернулся к стене, сжался в комок и покорно принял свою участь. Он готовился умереть в этой грязи, не доставляя никому лишних проблем.

И в этом грязном и никому не нужном заморыше я вдруг увидел самого себя. Меня предали, столкнули на самое дно и оставили умирать в полном одиночестве. Мне тоже неоткуда ждать помощи или чудесного спасения.

Тихо выругавшись, я отпустил ручку, вернулся к мусорным бакам и поднял котенка. Он оказался легким, словно пушинка. Я аккуратно сунул его за пазуху и пошел домой, чувствуя, как он дрожит у меня на груди.

В ванной я тщательно отмыл его, вытер чистым полотенцем, отнес на кухню и налил в блюдце немного молока, которое купил на оставшиеся копейки.

Котенок накинулся на молоко с жадностью, чавкал и фыркал, разбрызгивая капли вокруг.

— Будешь Дюбелем, — сказал я, наблюдая за ним. — Или просто Дюб, так даже лучше.

Котенок на секунду оторвался от блюдца, посмотрел на меня большими глазами и благодарно заурчал.

Я же приподнялся и огляделся, оценивая проделанную за вечер работу. Моя квартира стала пустой, но при этом чистой. Запах алкоголя навсегда исчез, уступив место морозной свежести из приоткрытого окна. Спасенный Дюбель тщательно умылся и мирно свернулся на моей старой куртке в дальнем углу комнаты.

Сев за кухонный стол, я достал блокнот и ручку. Необходимо все записать, расставить по полочкам, чтобы составить четкий план новой жизни. Не буду же я вечно работать на этого идиота Ильича и жить в старенькой квартирке. Не-е-ет, мне необходимо большее. Хотя бы то, что у меня уже имелось, ну а там… там посмотрим по ходу дела.

Вот только невозможно полноценно размышлять, когда у тебя на кухне капает кран. Этот монотонный звук сбивает с нужного ритма. Удивительно, что сантехник Смирнов не смог починить его раньше. Хотя, чего я удивляюсь — сапожник без сапог, если можно так сказать.

Подойдя к крану, я сфокусировал взгляд на металле. В тот же момент «Аналитический взор» указал на кривую резьбу и изношенную прокладку внутри старого смесителя.

— Сейчас мы тебя вылечим, — тихо произнес я.

Достал разводной ключ, перекрыл воду и открутил вентиль. Мои руки работали четко, я будто чувствовал металл. Не сорвав резьбу, заменил старую резинку на новую, и собрал кран обратно. Снова открыл воду и убедился что ничего не подтекает.

Вернувшись за стол, выдохнул и собрался с мыслями.

— Пора заняться делом, — сказал я пустоте.

Первой задачей стоял поиск моих убийц.

Я расчертил страницу на ровные столбцы и задумался. Необходимо проанализировать три фактора: «Кому это выгодно?», «Кто мог толкнуть?» и «Кто имел допуск на крышу?».

Первый подозреваемый, Лика, моя вдова.

Она была самым главным подозреваемым. Ее мотив был понятен, она получала многомиллионные активы, но физически не могла толкнуть меня с такой силой, тем не менее на заказчика преступления ее кандидатура подходила идеально..

Второй подозреваемый Виктор, мой заместитель, вице-президент и моя правая рука. Классический стервятник, который давно рвался к власти в компании и мог легко все организовать ради кресла директора.

Третий подозреваемый Роман Савельев, начальник службы безопасности, ключевое звено в этой цепи. Никто не мог пройти на закрытую крышу без его ведома. Вывод был прост — Роман продался или уже мертв.

Я достал телефон, и зашел в мобильный браузер, к моей радости в этом допотопном куске пластика тоже был интернет. Далее вбил в поиск фамилию Савельева и слово авария.

Экран выдал свежую новостную сводку. Черный внедорожник вылетел с трассы прошлой ночью, водитель погиб на месте. Предварительная причина заключалась в отказе тормозов.

Я криво улыбнулся.

— Концы в воду, — прошептал я.

Четвертое имя: Аркадий Штерн, наш крупный субподрядчик. Утром перед смертью я уличил его в подмене бетона. Пообещал посадить за решетку. У Штерна был