Главный Инженер - Вадим Фарг

Пятое имя: Михалыч, мой старый прораб. Он был предан компании, но я не мог исключать его. Теоретически его могли использовать «втемную»

Я вычеркнул имя Романа. Круг сужался.

Далее перешел к анализу своих ресурсов. В моем бывшем особняке на Рублевке (а если быть точным, то в коттеджном поселке «Раздоры-М») была спрятана заначка. Наличка и, что самое главное, флэшка с убойным компроматом на чиновников и партнеров.

Я закрыл глаза, детально восстановил в памяти архитектуру безопасности дома, которую проектировал ее лично. Там находилось два сейфа: первый был фальшивкой за картиной, а вот второй выступал главным тайником, вмурованный в стену за экранирующей панелью.

Для вскрытия этой системы мне нужна портативная глушилка, и мой обновленный мозг выдал нужные схемы. И все это можно без труда купить на местном радиорынке. Завтра же займусь этим.

Но проблема заключалась в проникновении в закрытый поселок. Охрана Рублевки никогда не пустит сантехника Смирнова, поэтому мне нужен был план. А еще лучше два, чтобы точно все прошло идеально.

Первым вариантом было легальное внедрение через систему. Я должен стать индивидуальным предпринимателем. Заработать статус элитного мастера. Затем искусственно создать кризис на насосной станции компании Элит-Комфорт. В ее зону ответсвенности и входил нужный мне псоелок. Я приду туда как спаситель, быстро решу проблему и получу легальный пропуск подрядчика.

Понятно, что просто так меня никто не возьмет на работу, конкуренцию никто не отменял. Ну а для этого у меня имеется несколько рычагов давления на местных «начальников». Надо только узнать, работают ли они еще на месте. А затем устрою сбой в собственном доме, и охрана сама меня туда вызовет.

Имелся и вьлолцй вариант. Я вспомнил про одну дамочку, Лену, она жила где-то в этом районе. И являлась любовницей моего соседа по поселку, Григория. Мне нужно втереться к ней в доверие. В крайнем случае, у меня кое-что имеется на нее, правда, не хочу, чтобы до этого доходило. Даже в прошлой жизни я не опускался до такого, мне хватало голых фактов, сухого алгоритма и мужской харизмы. Надеюсь, что и сейчас все сработает по плану. Так я попаду на работу в особняк Григория (соседа), а ночью переберусь через забор на свой участок.

Да, понимаю, планы сырые, но рабочие. Осталось только их реализовать.

Перед сном решил избавиться от «убитых» вещей Смирнова. Но когда я взял куртку и прощупал карманы, то мои пальцы наткнулись на смятую бумагу.

Развернув потертый листок, на мгновение я замер. Это была долговая расписка, а внизу стояла кривая подпись Смирнова. Долг выписали на имя некого Кабана.

Я сжал челюсти от злости. Пассив прошлого хозяина оказался очень токсичным.

— Да чтоб тебя, — сквозь зубы процедил я. — Сколько еще сюрпризов ты мне приготовил?

Глава 3

Я проснулся в пять утра без будильника, мозг включился моментально, а тело отозвалось тупой болью во всех мышцах. Вчерашняя работа в затопленном подвале и генеральная уборка дали о себе знать.

И все же я заставил себя встать с продавленного матраса, умылся, натянул застиранные спортивные штаны и вышел на улицу. Чуть размявшись, добежал до небольшого местного стадиона, чувствуя, как с непривычки горят легкие горят от непривычной нагрузки, ведь дыхалка у прошлого хозяина тела была ни к черту. Стадион выглядел паршиво, везде валялся мусор, облупленная краска на заборе навевала тоску. Удивительно, я понимаю, что этот район не самый престижный в городе, но надо же хоть немного следить за чистотой.

Я подошел к ржавому турнику, ухватился за перекладину и повис. Руки предательски затряслись, и все же разум требовал сделать минимум десять подтягиваний, однако слабые мышцы отказывались подчиняться. Я стиснул зубы и усилием воли заставил это дряблое тело тянуться вверх. Раз, два, три. На пятом подтягивании в глазах потемнело, и я спрыгнул на мокрый асфальт, тяжело хватая ртом холодный воздух. Жалкий результат, но начало положено, буду ломать эту немощь каждый день.

Вернувшись домой, принял контрастный душ, покормил Дюбеля остатками сосиски и переоделся в чистую одежду (забавно, но у Смирнова оказался кое-какой гардероб), пора было решать вопросы с работой. Кот благодарно вильнул хвостом, и я погладил пушистого.

Но как только я вышел на лестничную клетку, то услышал шум за спиной. Закрыв дверь, обернулся иувидел моего соседа Валеру и его жену Аню, которую он в тот самый момент грубо прижимал к стене.

— Ты куда собралась, овца? — прохрипел он, замахиваясь для удара.

Аня вжалась в стену, на ее скуле уже виднелся фиолетовый синяк, а в глазах плескался животный страх.

Я тут же оценил габариты соседа, стоило признать, что он был крупнее меня, и вступать с ним в драку сейчас было бы глупо. Нет, будь я в своем прежнем теле, то завалил бы этого увальня в два счета, но пока что… Я сделал шаг, отчего кроссовки скрипнули на плитке, и Валера обернулся, тяжело дыша.

— Чего вылупился, алкаш? Иди куда шел, — огрызнулся он, ослабляя хватку на плече жены.

Я посмотрел ему прямо в глаза и ответил, не повышая голос:

— Если ты будешь орать на весь подъезд, сюда приедет наряд полиции, — и кивнул на побои на лице женщины.

Валера удивленно заморгал, явно не ожидал услышать от местного забулдыги связную речь, да еще и с легкой угрозой. Мое спокойствие сбило его программу, он неуверенно оглянулся на дверь, а затем посмотрел на жену.

— Ты че, борзый стал? Я тебя сейчас с лестницы спущу, фраер, — процедил он, делая шаг ко мне и сжимая кулаки.

Я не сдвинулся с места, интерфейс услужливо подсветил его уязвимые точки. Одно точное движение в колено, этот кухонный боец сляжет на месяц. Но бить первым означает показать слабость ума.

— Попробуй, только учти, я сниму побои, напишу заявление, — так же ровно ответил я.

А еще я напомнил ему, что участковый давно на него зуб точит, и он сядет года на три, а там с ним быстро разберутся. Валера замер, а кулаки разжались. Алкоголь в крови мешал ему думать, но инстинкт самосохранения сработал исправно, отчего он лишь сплюнул на бетонный пол.

— Да пошли вы все, — буркнул он, грубо затолкал жену в квартиру, зашел следом и захлопнул дверь.

Я мысленно поставил галочку, оставалось надеяться, что моя речь хоть немного сбила пыл этого урода, и он сейчас не вызверится на жене. Сейчас я ей больше не мог помочь,