взглядом столешницу.
— Вик, почему так происходит? — прошептала она. — Я ведь ничего плохого не сделала, никому не мешала. А он подошёл и унизил меня перед всей толпой. Остальные только смотрели, всем было абсолютно плевать. За что?
Я покрутил бокал за ножку.
— Ни за что, Лера. Банальная разница в длине дубины и толщине кошелька. Наличие грубой силы обычно быстро отключает эмпатию, а имеющаяся власть позволяет выливать на окружающих вино и не нести ответственности. В его картине мира ты являешься просто живой декорацией.
Она вскинула на меня полные обиды глаза.
— У тебя же тоже есть сила. Ты вообще можешь скрутить их всех в бараний рог. Почему ты так не делаешь, а сидишь здесь, лечишь зверюшек и пьёшь кофе?
Я хмыкнул и опёрся бедром о край стола.
В голове сразу всплыли картинки из прошлого. Пылающие улицы, пожирающая вооружённые отряды биомасса… Побитые аристократы в лужах крови с просьбами пощадить их семьи… Я хорошо помнил то состояние, в котором перекраивал карты целых континентов ради личных амбиций.
— Знаешь, — я сделал ещё глоток. — Я далеко не всегда отличался миролюбием. Косячил по-крупному, выжигал территории и творил откровенно гадкие вещи ради неких высших целей. Когда живёшь слишком долго, в голове со временем закипает каша из понятий правильного и неправильного.
Стекло звонко опустилось на деревянную поверхность.
— В какой-то момент самоутверждаться за счёт слабых становится скучно. Оставим это дорвавшимся до кормушки дилетантам. У меня нет необходимости доказывать своё превосходство. Как только этот Любомиров перешагнёт черту, я его устраню физически.
Лицо Леры совсем потеряло цвет, жидкость расплескалась по краям бокала в её дрожащих руках.
— Зачем ты бросил ему вызов на приёме? Я по дороге поискала о нём информацию. Владелец всех дорог, герцог с личной армией боевиков. Теперь нас точно приговорят.
Валерию начало откровенно трясти.
— С чего бы это нас убивать? — искренне удивился я таким выводам.
— Такие фигуры ничего не прощают! Несогласные с их политикой журналисты испаряются, а прямые конкуренты массово шагают из окон. Ты открыто пообещал снести всю его империю при десятках свидетелей!
Её показательная паника начинала раздражать. Девушка уже мысленно легла в гроб, несмотря на стоящего рядом живого защитника.
— Давай обойдёмся без слёз, — я перегнулся через стол и опёрся на пальцы. — Безопасность была тебе обещана, и своё слово я привык держать. Когда этот индюк решил к тебе подойти, метрах в пяти стоял Псих. С полностью развёрнутым внутренним резервом и прямой связью на мой управляющий узел. Попробуй тот урод тебя ударить или швырнуть магическую технику — питомец сработал бы до получения прямой команды. Он бы мгновенно откусил герцогу половину туловища. Защита обеспечена на всех уровнях. Испорченная одежда в категорию смертельной угрозы не входит, пёс работает только на предупреждение покушений.
Я разогнул спину.
— Прекрати себя накручивать, у нас сейчас хватает других забот.
Из коридора донёсся звук тяжёлых шагов. Дверь подалась внутрь, пропуская в кабинет Рядовую. Обезьяне явно досталось в недавней стычке: костяной наплечник треснул, а шерсть на груди покрылась густым слоем технической смазки вперемешку с копотью.
— Избавилась от мусора? — поинтересовался я.
Обезьяна согласно ухнула и подняла вверх большой палец.
— Мусора? — переспросила Лера, с удивлением рассматривая потрёпанную химеру. — Какого именно?
— Ой, да не бери в голову.
Створка форточки над потолком со скрежетом повернулась и в помещение влетел Кеша с охапкой фотографий в лапах.
— Задание выполнено, хозяин! — гаркнул попугай, пытаясь отдышаться.
— Выкладывай, — я требовательно протянул руку. — И почему так долго возился?
— Мои извинения! — Кеша возмущённо пискнул. — Природа наградила меня крыльями и лапами. Орудовать на вашем принтере сложновато!
— Могу в качестве премии приживить тебе человеческие пальцы для взаимодействия с электроникой.
— Отставить хирургическое новаторство! — птица нервно захлопала крыльями. — Пернатый профиль должен оставаться в заводском состоянии без пришивания левых конечностей! Дополнительные конечности только собьют полётную аэродинамику.
Попугай резко дёрнул лапкой, скидывая на столешницу пачку отпечатанных снимков.
Я пододвинул листы поближе и принялся тасовать их. Большинство изображало промышленный пейзаж со складами и навевало скуку.
— Пустышка… Тоже мимо… В брак… — я отодвигал неудачные дубли, пока не наткнулся на нужный ракурс. — Отличный кадр. Можешь полюбоваться.
Оставшиеся фото полетели на край стола к Валерии. Она с опаской взяла верхнее и замерла.
Снимок с высоты демонстрировал отличную композицию. Заброшенный и освещённый автомобильными фарами пустырь, на котором валялся разорванный кузов внедорожника. Главным действующим лицом выступал Любомиров собственной персоной. Одежду аристократа покрыла липкая бурая масса, пока он выкрикивал проклятия в объектив. Его грозная химера стояла рядом с металлоломом, а на заднем фоне маячили мигалки подоспевшего эскорта.
— Каким образом? — севшим голосом спросила девушка.
— Важнее понимать зачем, — отозвался я. — На банкете было чётко озвучено начало войны. И не переживай, союзники в предстоящем конфликте найдутся быстро.
Валерия бросила снимки на стол и нервно улыбнулась:
— Точно найдутся?
— Без вариантов. Скоро сюда должна заявиться Агнесса. Ставлю репутацию клиники на её готовность присоединиться к забаве.
Колокольчик над входной дверью зазвенел, и по коридору застучали каблуки.
Агнесса Новикова вихрем ворвалась внутрь. Наряд потерял форму, сложная укладка на голове окончательно рассыпалась. Следом в помещение скользнул Михаил и плотно закрыл дверь с крайне хмурым видом.
— Причины инцидента я уловила, — с порога объявила графиня. — Скандал и испорченные вещи мы оставим за скобками. Однако, Виктор, — она опёрлась руками о край моего стола, — существует ли у тебя хоть крупица понимания статуса данного субъекта?
Вместо лекций я протянул графине распечатки. Девушка сфокусировала взгляд на верхней карточке, её левый глаз заколотило мелким нервным тиком.
— За подобную акцию нас всех закопают, — выдохнула она.
Миша подобрался поближе и начал разглядывать обломки броневика на фото.
— Серьёзный масштаб разрушений, — констатировал парень после недолгой паузы.
Допив остатки вина, я безразличным тоном поинтересовался у гостьи:
— Гвардия уже получила распоряжение снимать амуницию с консервации?
Графиня подавилась слюной и выпала в осадок.
— Это ещё зачем? Ты хочешь, чтобы я воевала с Любомировым? — сипло уточнила Агнесса. — Он же способен перерабатывать чужие корпорации и выкашивать целые Рода ради сотой доли нынешнего влияния! А бросить отряды на лобовой прорыв к монополисту обернётся полной потерей людей за двое суток.
Я покрутил пустой бокал в пальцах и перевёл внимание на стоявшего рядом парнишку.
— Михаил, пожалуйста, подожди нас за пределами кабинета.
Миша тяжело и очень по-взрослому вздохнул. Он бросил долгий взгляд на сестру, повернулся и покорно пошёл на выход.
— Стоять, — остановила его Новикова. — В чём смысл тайн? Что ещё такого может прозвучать в этой комнате, способного перекрыть последствия войны с крупнейшим воротилой столицы?
Рядовая
