Тихий всхлип привлёк моё внимание. Я не сразу заметила оруженосца барона: он стоял на коленях у изголовья и стискивал ладони в молитвенном жесте. На грязных щеках виднелись разводы от слезы.
Когда в его руках лекаря появился узкий нож, я шагнула к нему, забыв про тошноту и отвращение.
— Что вы делаете?!
Вопрос в тесном помещении прозвучал слишком громко, ко мне сразу же обернулись все присутствующие, и судя по их лицам, они в происходящем ничего странного не видели.
— Кто она? — подслеповато прищурился лекарь и повернулся к маркизу Нотвуд.
— Я хозяйка замка. Леди Элеонора Равехолл, — отчеканила я, пытаясь перехватить взгляд мужчины.
Наверное, он не жил здесь, потому и не узнал меня. Или, быть может, его подвело зрение, не зря же он щурился. Великолепный кандидат на роль лекаря.
Что-то в моих словах заставило его застыть с вытянутой рукой. Словно ища поддержки, он обернулся к другим мужчинам, но и виконт, и маркиз отвели глаза и нехотя кивнули. В конце концов, они оба служили герцогу, а Блэкстон ясно дал понять, кого желает видеть хозяйкой замка Равенхолл.
— Леди Элеонор говорит правду, Хью, — недовольно подтвердил маркиз Нотвуд.
— М’леди, — впрочем, почтения в голосе лекаря, когда он слегка мне поклонился, не прибавилось.
Да и плевать.
— Так что вы делаете?
— Выпускаю грязную кровь, м’леди, — сказал Хью. — М’лорду нужна чистая.
— Барон Стэнли и так ранен. Потерял много крови. А вы хотите добавить ему ещё порезов?
Лекарь кивнул, смотря на меня так, словно я богохульствовала. Вопросы мои, очевидно, он считал глупыми и злился, что мешаю ему заниматься делом.
— Ему нельзя пускать кровь, — твёрдо заявила я. — Барона Стэнли необходимо перенести в другое место, там, где есть свежий воздух и свет. Здесь душно и затхло, как будто мы уже в могиле.
— Для исцеления необходимо тепло, — упёрся Хью. — М’леди ничего не понимает. Поглядите, у м’лорда пот, это выходит вся грязь, вскоре он очистится...
— У него жар и он задыхается. Немедленно перенесите барона Стэнли в соседний зал, — строго повторила я, поочерёдно смотря на маркиза, виконта, тупого лекаря и всех остальных. — Ну? Вам приказывает леди Равенхолл!
Это заставило нескольких рыцарей зашевелиться и переступить с ноги на ногу. Они неловко двинулись к барону, но на ноги вскочил позабытый всеми оруженосец лорда Стэнли. Ослеплённый злобой, с кулаками он кинулся на меня. Конечно же, чья-то крепкая рука перехватила его на половине пути, и мальчишка принялся кусаться, плеваться и извиваться.
— Вы ведьма, ведьма! Хотите погубить милорда! Зачем вмешиваетесь?! Пусть мастер Хью пустит кровь! Милорд умрёт из-за вас, вы ведьма! Будьте прокляты!
От его воплей в тесной клети заложило уши. У мальчишки случился настоящий припадок, и лишь чья-то тяжёлая затрещина привела его в чувства. Он осел в чужих руках, а я стояла напротив, как оплёванная.
— Как ты смеешь так говорить с леди Элеонор! — очень, очень запоздало вмешался маркиз Нотвуд. — Тебе следует отрезать язык за такие речи, паршивый ты щенок. Да всыпать кнута на конюшне.
— Не наказывайте его, — я устало махнула рукой. — У него разум помутился от горя.
Но его слова и обвинения по-прежнему звенели в ушах.
Сделав над собой усилие, я посмотрела на рыцарей, которые застыли подле койки.
— Унесите его отсюда.
— Ну, чего вы ждёте? — вдруг вмешался виконт. — Не слышали приказа маркизы Равенхолл? Тоже кнута захотели?!
Его угроза подействовала магическим образом, и уже через минуту барона Стэнли перенесли в соседний зал. Едва покинув келью, я чуть не задохнулась от притока прохладного воздуха. А ведь совсем недавно я думала, что здесь не очень приятно находиться. Но после тесной, влажной и вонючей каморки я изменила своё мнение.
Прямо как виконт, который вдруг решил поддержать меня.
Я крепко подозревала, его подтолкнули вопли оруженосца. Умрёт барон Стэнли — и во всём можно будет обвинить меня. Им же лучше, меньше конкурентов на хлебное место. Замок захвачен, приказ герцога Блэкстона выполнен, и наступила пора праздновать победу и вкушать её дары. А их всегда приятнее делить на двоих, чем на троих.
Барона Стэнли уложила подле моих ног. За спиной топтался недовольный лекарь Хью. Я опустила взгляд, проследив, как тяжело вздымается перетянутая тряпками грудь мужчины. Как капли пота скользят по его шее и вискам, как дрожат зажмуренные веки, как с хрипом и свистом вырывается изо рта воздух.
— Вскипятите и принесите ведро воды да кувшин с вином, — велела я, не оборачиваясь.
Я мало смыслила в медицине, а до изобретения пенициллина было ещё очень далеко, но одна понимала точно: барону нужны чистые, желательно продезинфицированные повязки. И совершенно не нужно пускание крови.
В конце концов, продержался же он как-то в той келье до моего прихода, не умер сразу от полученных ран. Да и организм был закалён суровой жизнью... Оставалось надеяться, что моё вмешательство лорду Стэнли не навредит.
— Нужно будет сменить повязки, — я пристально посмотрела на лекаря Хью.
На свету он уже не казался таким плюгавеньким стариком, как в тёмной келье. Как и всё здесь, он рано начинал выглядеть старым. Наверное, ему было не больше тридцати. На меня он смотрел с неодобрением, которое не пытался скрыть.
Ничего. Главное, чтобы слушался.
— Эти грязные и пропитаны кровь. Грязь в открытой ране — очень плохо, — понятными ему словами объяснила я.
— Поэтому и нужно пускать кровь, — пробубнил Хью. — М’леди вмешалась и не позволила.
— Поэтому и нужно кипятить повязки, а не накрывать рану любой подвернувшейся под рукой тряпкой, — отчеканила я, а мужчина недовольно засопел.
Немного помолчав, я вновь перехватила его взгляд.
— Советую меня слушаться. Если барон Стэнли умрёт, я позабочусь, чтобы вас казнили.
Я не была уверена, что успею выполнить обещание — вполне вероятно, меня казнят первой, но это совершенно неважно, главное, чтобы мне поверил Хью. А он был глупее меня и привык всю жизнь кому-то подчиняться, а ещё на его глазах моё решение поддержал виконт, и неважно, по каким мотивам — рядовой лекарь о них понятия не имел. Для него всё было просто: прибыла новая маркиза Равенхолл и распоряжается в своём замке и в своём праве.
Вот пусть так всё и остаётся.
Дальнейший день слился в одно бесконечное пятно, полное грязи, боли, крови и тошнотворного запаха. Что могла, я для барона Стэнли сделала. Тщательно осмотрела и обнюхала его раны, борясь с тошнотой, прокипятила повязки, заставила Хью наложить их, не позволила пускать кровь, перенесла в более чистое и прохладное помещение, чтобы не усугублять его жар...
Я даже осталась сидеть рядом с ним на какой-то бочке, чтобы прислушиваться к хриплому дыханию и отмечать малейшие ухудшения.
Могла я немного, стоило признать. К сожалению, в прошлой жизни меня ничего не связывало с медициной ничего общего, да и набор имевшихся под рукой средств был весьма скуден.
Оставалось полагаться на здоровье и силу барона Стэнли. Ну, и надеяться, что чем-то, но всё же я ему помогла.
Ближе к вечеру случилось кое-что, заставившее меня прервать бдение подле мужчины. В просторный зал под руки втащили мальчишку без сознания со следами порки на спине. Я узнала в нём оруженосца барона.
Маркиза Нотвуда и виконта Вильяма Ретфорда вместе с другими рыцарями я нашла в помещении, напоминавшем трапезную обители. Здесь также стояли широкие деревянные столы, и мужчины ужинали, когда я прервала их. Пришлось выйти на середину и стать так, чтобы меня мог видеть каждый.
— Я запретила наказывать оруженосца барона Стэнли. Однако мальчишку выпороли. Кто это сделал?
Кое-что следовало прояснить прямо сейчас раз и навсегда.
Пока они все переглядывались, я терпеливо стояла, скрестив руки на груди.
— Леди Элеонор, он оскорбил вашу честь, — напомнил виконт.
— Мою честь не мог задеть мальчишка, не помнящий себя от горя. Его господин при смерти, у него разум помутился, — я покачала головой. — Так по какому праву был нарушен мой приказ? Я запретила его трогать.
