озабочусь экипировкой для себя и для отряда! Переделаем всё, что необходимо. Знать бы ещё, сколько на это уйдёт времени у Брячедума… Если пару лет, то… я успею соскучиться по приключениям. Впрочем, обещания не станут ждать меня вечность.
Орк ускорился и стал творить хаос с землёй вокруг, атакуя отовсюду. Да и сам раз за разом махал секирой, отправляя сокрушающие атаки в мою сторону. Я уже дважды пропускал мимо удары и успевал хоть как-то блокировать остальные, чтобы не помереть. В третий раз подставляться не хотелось.
Активировал «Ауру Хроноса». Мир в моём восприятии замедлился вдвое, и за эти драгоценные тридцать секунд я должен был изменить ход битвы. Сейчас я видел каждое движение Дира с кристальной ясностью. Ускорился, ударил по правому наколеннику в попытке достать до сочленения и лишить его мобильности. Провёл серию из шести атак по слабым точкам брони. «Пламя Гефеста» пыталось пройти внутрь доспехов, но божество не давало огню прикоснуться к своему аватару.
Я выдал прекрасную серию точных ударов, которых при обычных обстоятельствах хватило бы, чтобы разобрать любого избранного. Но для Дира этого не хватило: мой меч всё так же выглядел ослабленным в десять раз. Позолоченный доспех светился в тех местах, куда я бил, и поглощал урон. Ещё и вмятины быстро выпрямлялись. Тридцать секунд «Ауры Хроноса» — лучшие тридцать секунд моего выступления в ближнем бою, — и суммарный урон стремился к нулю.
Аура погасла с откатом в двадцать четыре часа. Дир моментально это почувствовал и перехватил инициативу. Вмиг обрушил на меня поток атак, чередуя секиру с магией земли. Каменные колонны вырастали вокруг меня, ограничивая пространство для манёвра. Провалы резали землю под ногами, заставляя постоянно перемещаться. Я огрызался всеми стихиями подряд, менял их быстрее, чем когда-либо, заливая арену пламенем и перечёркивая пространство разрядами. Каждая атака натыкалась на золотой щит и гасла, оставляя на Дире не больше царапины.
Стены и колонны поднялись вокруг, провал разверзся за спиной, а впереди стоял Дир с секирой, окружённый чужим сиянием. Загнал меня в угол, как зверя.
«Алекс, я могу помочь. Но мне придётся потратить часть божественности. Конечно, жаль расходовать то, что я по крупицам копила, но…»
«Не лезь».
«Но он тебя сейчас…»
«Не. Лезь. Я справлюсь сам».
«Ты невозможный упрямец, и я это обязательно припомню тебе за ужином!»
Дир обрушил секиру сверху. Я блокировал «Эхом», и меня вбило в камень по колено. Как только кости не сломались? Не спасибо некоторым особенностям, что я получил в своё время.
Мистериумная сталь выдержала, но руки загудели от удара, да и остальное тело завопило от перегрузки. Я ушёл «Теневым шагом» в тень ближайшей колонны и выиграл секунду передышки. Буквально, потому что колонна взорвалась. Дир ударил по ней магией земли, и тонна камня полетела шрапнелью, а я был вырван из теней.
Я быстро нырнул вниз, перекатился и ответил молнией в лицо, но разряд увяз в золотом щите.
Мана таяла с каждой секундой. Переключение между стихиями, теневые шаги, ледяные щиты и огненные волны — всё это жрало резерв с чудовищной скоростью, и я уже перевалил за половину запаса. Дир же получал силу от бога и не собирался уставать. Я ощущал, как его магический резерв подпитывается извне — из бесконечного источника, которого у меня нет.
Надо что-то менять… И менять прямо сейчас!
Я переключился с огня на молнию, с молнии — на тьму, с тьмы — обратно на огонь. Быстрее. Ещё быстрее. Стихии хлестали одна за другой: я вкладывал в каждую всё, что мог, стремясь использовать с толком каждую каплю силы, и менял их до того, как предыдущая угасала. Огонь обвил левую руку, молния — правую, а тьма клубилась под ногами. Три стихии разом защищали меня и атаковали Дира.
Дир замахнулся секирой, и я рванулся навстречу. Огонь на левой руке взвился стеной, закрывая обзор орку. Тело потянулось за молнией, ускоряясь до запредельных значений, но вместе с тем разум на миг погас, перестав контролировать тело и окружение. Я вновь пришёл в себя совсем рядом с Диром: тот уже замахивался секирой в мою сторону, но не успевал. Я не стал останавливаться и использовать тьму под своими ногами: она проглотила мой силуэт, сделав невидимым на долю мгновения и сбив чувства царя орков. Удар «Эхом» пришёлся Диру в бок, прошёл через ослабленный участок защиты покровителя и оставил глубокий порез. Первая настоящая рана после того, как бог занял тело носителя.
Ощущение было странным. Что-то изменилось в момент одновременного использования нескольких стихий, и я не сразу понял, что именно, потому что тело двигалось быстрее мыслей. Моё тело сливалось со стихиями, делало их ручными, подконтрольными, безумно послушными, как никогда ранее. И не последнюю роль в этом играл «Боевой транс»!
Секира Дира прошла через то место, где была моя рука, объятая огнём, и не встретила сопротивления, потому что рука на долю секунды перестала быть плотью и стала чистой стихией.
Вот оно, это чувство! Я не управляю стихией, а становлюсь ей!
Я сместился в сторону, ушёл от удара, переключившись на молнию, и мои ноги на мгновение стали двумя молниями, позволяющими перетечь, притянуться куда угодно в рамках царящего вокруг хаоса. Но как же эти силы пожирают мою ману и туманят разум…
Я врезался в Дира, частично обращённый в молнию, и мы оба отлетели в разные стороны, приходя в себя. Десятиметровая зона разрушения была вокруг нас.
Дир оправился отвратительно быстро. Я ещё фокусировал зрение, а он уже с горящими от ярости глазами поднимал над своей головой топор. Я нырнул во тьму и растёкся тенью по камням, перестав быть человеком на долю мгновения. Вихрь прошёл сквозь меня, не причинив вреда.
Я выскочил из тени за спиной Дира и ударил пылающим клинком. Огонь взвился по лезвию, и я сам на мгновение вспыхнул, превращаясь в огненный силуэт. Удар прожёг брешь в золотой защите и проник за божественный барьер. Дир зарычал и отмахнулся, но я уже перетёк в молнию и переместился на десятки метров в сторону, избегая стремительного и опасного удара секиры.
Душу охватило волнение от нового открытия. У меня появились возможности, о которых я раньше мог лишь догадываться. Сейчас я чувствую стихии совершенно иначе: не управляю ими, а сливаюсь с ними, вхожу в их суть и позволяю им войти в мою. Но каждая трансформация жрёт ману с такой скоростью, что мой резерв опустеет через минуту такого использования. И контроль
