мира вокруг, стиратели могут прийти уже за тобой.
— Спасибо, я помню. Но это просто искусство. На этом круге нет магии.
— Ладно, в общем, держи меня в курсе. Если найдёте что-нибудь интересное — сразу звони. Сейчас все, кто успел пробудиться, носом роют землю.
Ну вот чего я вечно попадаю во что-то такое…
Завершил звонок и подумал о том, что надо бы и правда что-нибудь поискать, а то начинаю палиться. Если у Риты с Лёхой вышло без сенсорных навыков, то должно получиться и у остальных.
Маруслава и Полоскун как раз таскали куда-то котят, мимо жующей сырок Красноглазки.
— Так что, быстрее чем просто прислонить картину к картине?
— У неё спрашивай, — буркнул друг. — Доброе утро.
— На крыше высотки их никто ведь не обнаружит, и они могут замёрзнуть ночью, — пояснила Маруслава. — Так что мы ритуал провели, алтарь благословили, но котеек забираем обратно через картину.
— И куда? К нам нельзя — если отсюда полезут «felis catus», нас быстро вычислят.
— Так под основной алтарь. Его ведь тоже нужно связать с остальными.
— Точно! — осенило меня. — Тогда молодцы, всё правильно делаете.
Маруслава просияла, а Полоскун приуныл. Коты у них на руках синхронно зевнули.
Важно было оставить как можно больше следов на то, что их по итогу девять — я надеялся что это тоже послужит фактором удержания. Шесть алтарей было создано в Городе, плюс один тёмный неизвестно где и один — будущий дом Красноглазки.
Последний — нашёлся в астрале стараниями рогатых. Пока друзья таскали котят и уговаривали их поесть и стать счастливее рядом с алтарём, я сходил на Изнанку через картину и не был разочарован. Цап и Баран рассказали о подходящем месте.
Меня привели на кладбище, старинное, существующие только в кармане реальности на изнанке. Стражами была слабенькая нежить и призраки. Когда я понял, с кем буду сражаться за местный алтарь, решил внушить немного уверенности рогатым.
Попросил Ааэа одолжить своё оружие и вытащить что-то ещё подходящее и протянул своим спутникам.
— М-мы? — встрепенулся Цап. — Что-о вы! Я у-уступаю пра-аво перво-ой крови тебе, Ме-ечник!
— Нет, друг, ты не понял. Это не испытание. Я хочу тебе показать, насколько ты стал сильнее вместе с моей поддержкой. Просто попробуй сразиться и оцени свою новую силу.
— Ну-у е-если та-ак…
Как я и предполагал, лидерство, акцессия и фокусировка вместе сработали безотказно, и зачистка кладбища изнанки не составила никаких сложностей. В конце меня встретил алтарь, посвящённый неизвестному старому богу некромантов, которого уже никто не помнил.
Затем я вернулся в реальность, поработал с прибором и сделал красочные фотки алтаря.
— Вот, держи, — протянул я листы Красноглазке. — Только нарисуй, чтобы сам алтарь был светлым. Не знаю, сработает ли, но пусть он будет в стиле Мару, добрый и уютный.
— Сделаю! — счастливо улыбнулась она и сразу же принялась за работу.
Следующие пару часов мы втроём слушали новости о том, какую шумиху наделали невесть откуда взявшиеся felis catus. За этим не заметили как картина оказалась готова, причём снабжена дополнительными элементами, которых никто не заказывал.
— Круто, — сказал я сначала, чтобы не расстраивать художницу, но затем спросил. — А звери зачем?
— Охрана!
На картине алтарь окружали четыре крупных кота. Уже не милые мурлыки, а такие себе кото-медведи с острыми когтями.
— Зачем?
— Оно… само как-то, — смущённо опустила голову Красноглазка.
— Всё в порядке, — вмешалась Маруслава. — Это же изнанка. Она близка к твоему богу. Считай, что Мару уже благословил алтарь, раз там стоят его часовые.
После этого я направился к главному алтарю и на нём обратился с молитвой к Мару. Последний, самый главный алтарь был создан. Теперь наступал предпоследний, самый сложный этап нашего переезда.
Нужно было спровоцировать Красноглазку на сильный выброс эмоций.
Просто вкусная еда или какая-то мелочь не годилась. Юмор она вроде бы понимала, но как довести её до того, чтобы она билась в истерике от смеха, я пока не знал. Пугать её не хотелось, разве что придётся таки провести экскурсию к границам тумана. Похоть… Я смотрел на Красноглазку, как на сестру, а сама она… да что там, разум более-менее только на этом кругу обрела.
В общем, патовая ситуация, если бы не технологии этого эхо.
Напитки, и не только они, позволяли вызвать любое социально приемлемое чувство. И помимо афродизиаков здесь были, например, увеселительные напитки. В смысле, содержащие ферменты, которые поднимали настроение и заставляли смеяться буквально со всего подряд.
Я с облегчением выдохнул. Пугать Красноглазку никто не будет.
Ещё был забавный прибор, который позволял настраивать настроение в комнате, где он находился. Его я тоже заказал доставкой дроном и вскоре получил посылку.
Веселящие напитки были представлены в виде шипучей фруктовой газировки. Я прочитал состав и на всякий случай, во избежание нежелательных эффектов, изучил его с голосовым помощником. Убедился, что возбуждающих средств там нет, и отдал Красноглазке.
Она с опаской осмотрела бутылку и обнюхала, словно зверь. Крышку я вскрыл — верней, вместо неё здесь была оболочка, которая развеивалась искрой.
— Со вкусом сладкого лимона, — процитировал я упаковку.
Красноглазка сделала несколько глотков и посмотрела на меня.
— Надо до дна. А если не сработает, то ещё одну.
Художница скривилась.
— Неужели так плохо на вкус?
Она протянула мне остатки напитка.
Сделал глоток. Поморщился. Сладостью тут и не пахло. А вот натуральным лимонным соком — очень даже.
— Допивай. Или это — или прогулка к туману, — пожал я плечами.
Красноглазка сглотнула и забрала бутылку. А я начал настройку аппарата. Это был небольшой диск толщиной сантиметров пятнадцать и с антенной по центру. Включил, выбрал эмоцию веселья и нажал на кнопку. Что должно быть дальше, не знаю — видимого ничего прибор не делал.
Прикончив бутылку, художница решительно заявила:
— Мне нужно рисовать.
— Нарисуй что-то весёлое, можешь? — предложил я.
— Только без живых существ и опасных предметов, — напомнила Маруслава.
— И пей, — протянул я ей вторую бутылку.
— Может, на неё просто не работает это всё? — предположил Полоскун. — Она же не совсем человек, без еды может обходиться, да и без воды тоже. Спит по два часа в день.
— Точно, — сказал я. — Вот чего нам нехватает! Без толку пить зелье смеха, если вокруг нет
