с половиной тысячи зрителей, каждый из которых сегодня приобщится к великому.
Хотя тут Пак Су Джин поймал себя на мысли, что репертуар тех, кто тут будет выступать сегодняшним вечером не особо-то вяжется с визуальной феерией. Практически все номинации захватил Ким Су Хон. И да, он чёрт возьми талантливый продюсер, но монополия в любой отрасли — это плохо.
Это обычно приводит к стагнации. Именно поэтому сейчас на сцене, в основном, серость и посредственность. Единственное яркое пятно последнего времени — это группа «Грязь под ногтями». Но её Ким Су Хон лично не пустил в ротацию.
Он договорился со всеми. С радиостанциями, с концертными площадками, с организаторами премий. У него были подобные ресурсы. И всё лишь ради того, чтобы не допустить девчонок до честной конкуренции.
Понятное дело, что Су Джину такая постановка дел не нравилась. Но, несмотря на его безупречную репутацию, сам он сдвинуть с места махину репрессивной машины, направленной на группу Йонга Пака не мог.
Впрочем, одна птичка ему сегодня напела, что на премии могут случиться неожиданности. Что-то готовилось. Грандиозное и неожиданное.
Пак Су Джин занял своё специальное место в первом ряду. Перед ним находился столик, как и у других судей в зале. Их функция, конечно, была чисто номинальной. Договорённости об оценках уже были заранее. И это угнетало.
Одно дело, когда побеждают действительно достойные и судейская коллегия, отсмотрев материал, выставляет свои оценки, а потом на концерте просто повторяет их. И совсем другое дело, когда критика заставляют выставить ту или иную оценку конкретной группе.
Впрочем, если слухи не врут, то Пак Су Джин мог сегодня внезапно изменить решение. И выдать какой-нибудь группе оценку, которая ранее не оговаривались.
В зале погас свет, и только переливающиеся волны на экране, расположенном за сценой давали хоть какое-то освещение. И тут яркий луч прожектора вырвал из темноты две фигуры. Ведущие.
На этот раз выбор казался невероятно удачен. Популярная актриса Ким Ю Джин под руку с актёром Чжу Чи Шон вышагивала по сцене столь изящно, что, словно камертон настраивала на нечто необыкновенное.
Самое интересное, что сейчас было видно только их, а вот оператор, который сопровождал их проход по коридору и выход на сцену оставался в тени. Простые зрители его почти не видели.
— Всем привет, я актриса Ким Ю Джин, — девушка помахала рукой публике, собравшейся в зале и в ответ получила просто шквал аплодисментов.
Пак Су Джин не мог не отметить, что актриса выбрала просто невероятный наряд. На первый взгляд это было просто кружевное платье в бежевых тонах, но открытые колени и шлейф сзади давали сильнейшую сексуальную энергетику. От Ким Ю Джин трудно было отвести глаза.
— Всем привет, я актёр Чжу Чи Шон, — поздоровался с залом её спутник.
Реакция повторилась.
Далее ведущие рассказали о премии и в двух словах о том, как она будет проходить. Сначала будут объявлять номинантов, затем члены жюри будут голосовать, после чего победившая группа будет выходить на сцену и исполнять свою коронную песню.
Критик смотрел на искорки, вшитые в платье Ким Ю Джин, а сам при этом представлял, что же сейчас творится за кулисами. Там множество музыкантов ждут своей очереди. И несмотря на то, что лишних там почти нет, всё равно — масса народу, собранная в тесных помещениях — это ад. Более того, даже зная результаты они нервничают и не могут найти себе места.
Потом, после премии там будет стоять такой плотный запах пота, что придётся проветривать помещения. Но именно это позволит создать сегодня волшебный, чуть ли не колдовской вечер.
Когда объявили победителя в номинации лучший дебют, на сцену вышли очень похожие друг на друга девчонки. Экран осветился огненными всполохами и началось действо. Помогало освещение под потолком зала. Трудились дым-машины по бокам. Впечатление усиливала дополнительная акустика.
Но Пак Су Джин поймал себя на том, что что-то всё равно не так. Чего-то не хватало.
Да, девчонки отрабатывали по полной. Он видел это своим натренированным взглядом. И музыка вроде бы была заводной. И песня бойкой. Но всё же чего-то не хватало. Какой-то маленькой детали, что делает композицию шедевром.
И это чувствовалось в зале. Никто не подпевал и не подтанцовывал. Что было непривычно. Люди просто сидели и смотрели на сцену.
Музыкальный критик повертел головой и увидел сидящего по соседству Ли Сон Мина. Тот поймал взгляд Су Джина и демонстративно приложил раскрытую ладонь ко рту. Да, стоило согласиться, что было скучно.
Затем прошло ещё несколько номинаций и стало понятно, что первая группа была ещё ничего. Пак Су Джин подавил в себе желание просто встать и удалиться отсюда. Ему казалось, что вечер в баре в окружении друзей доставит ему куда больше удовольствия.
И тут что-то случилось. За сценой явно забегали и засуетились. Это вряд ли было понятно собравшимся в зале, но Су Джин точно знал, что должен слышать из-за кулис. И то, что он слышал не было нормой.
Он снова посмотрел на Ли Сон Мина. Тот буквально пару минут сидел расслабленно, и казалось, засыпал, а сейчас распрямился и тоже глянул на критика, после чего кивнул.
«Кажется, началось», — как будто говорил его взгляд.
* * *
Обстановка в квартире великого профессора физики мне больше напомнила прежние времена в России, нежели современность в Корее. Всё тут пропиталось временем, каким-то тихим, тёплым уютом. Это не было квартирой, в которой просто живут, это было пространство, которое со всех сторон обнимало старого, но довольно бодрого человека.
Ёнхо представил нас пожилому физику и тот, поклонившись, пригласил нас за стол. Чан заметно нервничал, но я особо не предавал этому значения. Лишь спросил шёпотом:
— Что-то не так?
— Тут всё норм, — он едва заметно качнул головой. — Просто мне надо кое-что сделать, а у меня такое ощущение, что я теряю время.
— Это может помочь тебе выиграть.
Тут он посмотрел мне в глаза, словно хотел передать какую-то мысль телепатически. Но, к сожалению, пока данная техника была мне недоступно.
— Я не умею читать по глазам, — хмыкнул я.
— У меня есть мысли по тому нашему разговору, — он сделал жест, словно показывал на что-то за спиной.
— А, понял. Ну потерпи чуть-чуть. Вряд ли мы тут надолго.
Когда мы уселись, тут же потянуло чем-то невероятно ароматным. Чаем, но заваренным каким-то хитрым способом. Я склонился к поставленной передо мной чашке, вдохнул аромат и понял, что нужно будет обязательно поинтересоваться рецептом. Потому что аромат был просто неземной.
— Итак,
