у него было хоть часть проблем его друга, он сошёл бы с ума. Или застрелился бы. С другой стороны, он понимал, что та нагрузка, которую он выносил сейчас, ещё год назад для него была бы непомерна.
Уже через полчаса Чан смотрел на телефон ненавистного Чхве Сонъюна. При этом спрашивая себя, а почему ненавистного? Он же его совсем не знает. Во внутреннем диалоге он отвечал себе, что это из-за покушения чоболя на сердце Юми. Но затем отметал этот вариант, так как понимал, что всё знает лишь со слов Ду Бон Нама. А тот в свою очередь не говорил о благосклонности Юми.
А вот Гису вообще считал, что Чан излишне тревожится, потому что Юми его никогда не предаст. Он и прямо это говорил, и вообще предпочитал не обращать внимания на переживания Чана.
— Нам надо готовиться к третьему этапу, — говорил он. — Это наш шанс выиграть эту олимпиаду.
— Я выиграю хоть мировую олимпиаду по бегу, если буду спокоен, — ответил ему на это Чан.
Хегай заломил правую бровь.
— Правда?
— Да нет, пошутил, конечно. А пока отстать, мне надо позвонить.
— Как скажешь.
Гису сел за свой стол и стал делать вид, что сосредоточенно занимается. Но Чан знал, что его друг слушает каждое слово.
Слегка дрожащим пальцем Чан нажал на вызов номера, который ему совсем недавно скинул отец Юми. Некоторое время ничего не происходило, словно связь по каким-то необъяснимым причинам не могла наладиться. И Чан едва не нажал отбой. Но всё-таки заставил себя остановить палец.
Затем пошли гудки. Один. Второй. Третий.
— Слушаю? — раздался молодой и настороженный голос, в котором при этом даже в таком простом слове слышались нотки превосходства.
— Здравствуйте, это ваш новый куратор от Юми Нам, — проговорил Чан в трубку, с удовольствием отметив, что его голос совсем не дрожит. — Меня зовут Ким Сё Мин.
— Не могу сказать, что рад, — голос Сонъюна заметно погрустнел. — А почему она сама мне ничего не сказала.
— Она директор, ей виднее. Впрочем, это неважно. У неё для вас есть задание.
— А с чего вы решили, что я буду выполнять чьё-то задание?
— Не чьё-то, а задание начальника.
Чан понял, что в этот самый момент идёт по краю пропасти. Одно неверное слово, одна неискренняя интонация приведут к провалу. По крайней мере в этот раз.
Гису уже даже не делал вид, что занимается, а с интересом следил за Чаном.
— Ну пусть она сама его даст. И что это вообще за задание?
— Вам нужно срочно выехать в Пусан и встретиться там с одним из заказчиков нашего пиар-агентства Гису Хегаем.
Гису мгновенно сделал удивлённое лицо и ткнул себя пальцем в грудь, словно спрашивая: меня? Но зачем?
— Почему через вас? — Сонъюн был непростым человеком, но сейчас в его голосе уже было слышно сомнение.
— Очевидно же, что это проверка лояльности, — Чан пожал плечами и этот жест как будто помог ему расслабиться. — Вы же хотите пойти на повышение и приблизиться к нашему начальнику? Вот это будет отличный повод выслужиться перед ней и получить огромную порцию доверия.
На той стороне провода стояла тишина. Чан уже подумал, что перегнул палку, и его собеседник сейчас отключится. Но нет, через долгую минуту раздумий Сонъюн не скрывая недоверия спросил.
— И куда именно я должен ехать? И что именно делать?
— Вам, как я уже сказал, необходимо встретиться с Гису Хегаем, который сейчас активно использует ресурсы нашего агентства. Он вам передаст все необходимые материалы для грядущей рекламной кампании.
— Почему это нельзя сделать по телефону?
— Вы что, это будет наисекретнейшая информация. Мы готовим нечто невиданное. Вы должны получить креативное предложение и после доработки представить Юми Нам.
— Ну хорошо, — после ещё некоторой паузы, вызванной сомнением, проговорил Чхве Сонъюн, — диктуйте адрес.
После того, как Чан положил трубку, он понял, что у него на лбу выступили крупные капли пота.
— Браво, браво, — Гису встал со своего места и похлопал в ладони, после чего приложил палец к носу. — Ты молодец.
— Спасибо.
— Только у меня другой вопрос: что за креативные материалы я должен передать этому парню?
— Да это же просто предлог! — Чан попытался оправдаться, но увидел, что Гису надвигается на него.
— Это не просто предлог, а конкретное предложение, касающееся моей фирмы, — продолжал наседать Хегай.
А Чан понял, что вот эту сторону вопроса он совсем не продумал. И, если бы что-то подобное разыгрывал сам Гису, он бы и тут всё тщательно обмозговал бы.
— Ну придумай что-нибудь, хорошо? Это же для твоей фирмы.
— Нет уж, назвался груздем, полезай в кузов, — Гису внезапно перешёл на русский.
— В смысле?
— Ты пообещал креативные материалы для пиар-агентства, ты их и предоставь.
Глава 16
На сцене Большого концертного зала появилась взволнованная актриса Ким Ю Джин, которая и вела церемонию. На этот раз почему-то без своего соведущего.
— Дорогие друзья, — проговорила она, одновременно с этим беря себя в руки, всё-таки она была профессионалом, — у нас некоторые технические неполадки. И вместе с этим…
Тут она обернулась к выходу на сцену и буквально изменилась в лице. Её черты стали холодными, но в тоже время невероятно красивыми. Она снова повернулась к залу.
— Так уж вышло, что протокол нашего мероприятия немного изменился. Сейчас уважаемые члены жюри должны были бы голосовать за лучшую группу года. И, честно говоря, в списке было лишь одно название, поэтому организаторы сочли, что это не очень честно.
В этот момент на сцену выскочил побагровевший и разъярённый Ким Су Хон.
— Это никуда не годится! Протокол есть протокол! Сейчас члены многоуважаемого жюри должны выбрать группу года! Всё остальное не важно!
Ким Ю Джин смотрела на продюсера с лёгкой улыбкой, в которой можно было прочитать пренебрежение и ещё много различных эмоций, ни одна из которых не была благожелательной.
— Я прошу выйти на эту сцену всеми уважаемого музыкального критика Пак Су Джи, — проговорила Ким Ю Джин чуть ли не в лицо Ким Су Хону. — Давайте услышим, что думает он.
На сцену из зала летящей походкой выскочил критик и поклонился публике. Зал буквально взорвался овациями и непрерывно рукоплескал больше минуты. Даже операторы света подстроились и сделали это появление зрелищным. Многие почувствовали, что пахнет скандалом, а может быть, и чем-то неизмеримо большим.
Когда аплодисменты смолкли Пак Су Джин обернулся к Ким Су Хону.
— Как я рад, — тихо проговорил продюсер, но в установившейся тишине его слова всё равно были слышны очень хорошо, — что вы
