здесь, дружище.
Музыкальный критик сделал жест, словно смахивал со своего безупречно сидящего пиджака льстивое слово, произнесённое продюсером. Затем обернулся к залу и проговорил:
— Должен признать, что в этом году мы едва не упустили из вида справедливость.
Он сделал эффектную паузу, во время которой зал накрыло недоумённым: «А-а?»
— Да-да, у нас в списке действительно была всего лишь одна группа «Ай-эм-Блэк», которая вышла из недр продюсерского центра ув… Ким Су Хона. Но мы с коллегами из жюри посовещались и решили, что это не справедливо. Тем более, на наш взгляд есть не менее достойная группа.
— Как это? — Ким Су Хон, кажется, забыл, что находится на сцене, и сейчас взгляд его был прикован к человеку, который должен был обеспечить победу его группы.
— А так, — Пак Су Джин обернулся к известному продюсеру, — мы решили, что сегодня лучшую группу выберет народ в этом зале, — он снова обернулся к людям, замершим на своих креслах в ожидании сенсации. — Сейчас перед вами выступит две группы. И затем за каждую из них вы проголосуете аплодисментами. Чем громче будут аплодисменты, тем лучше группа. Согласны?
Две или три секунды прошли в гробовой тишине, после чего зал взревел, вверх взметнулись руки и телефоны, аплодисменты заглушили всё.
— Вот и договорились! — крикнул в микрофон критик, а затем снова обернулся к Ким Су Хону. — Так будет справедливо.
— Но ты не можешь!.. Ты же обещал!..
— Я обещал лишь, что не буду продвигать плагиаторов, — ответил на это Пак Су Джин и ушёл со сцены.
И вслед за этим началось нечто. На сцену вышла группа «Ай-эм-Блэк», причём, явно не в первом составе. Те, кто хоть немного был знаком с творчеством группы понимали, что основной солистки нет.
Они выстроились на сцене и даже вступили вовремя под фонограмму. Но уже спустя пару десятков секунд после начала песни, начали путаться в движениях и сбиваться с ритма.
Первые несколько раз зал молчал. Но когда в середине песни одна из девчонок начала творить что-то невпопад, взяв движения вообще из другой композиции, в зале раздался первый свист.
Затем ещё и ещё. Через полминуты уже большая часть собравшихся выражала своё полное неудовольствие выступлением группы. На сцену полетели различные предметы: пустые пластиковые бутылки, обёртки от еды и прочий мусор.
Девочки замерли не в силах продолжать. Фонограмма при этом по-прежнему играла, делая всё происходящее чистым абсурдом.
Одна из бутылок прилетела солистке прямо в грудь, облив остатками газировки. Она лишь глянула на пятно, расплакалась и убежала со сцены. Вслед за ней поспешили и остальные. Фонограмма остановилась, а зал наполнился возгласами недовольства и возмущением.
Впрочем, всё это закончилось, когда на сцену снова вышла Ким Ю Джин.
— Я понимаю вашу реакцию, — сказала она, оглядывая мусор, лежащий повсюду. — Вот только давайте обойдёмся без этого. Теперь придётся ждать, пока сцену уберут.
— Не надо, — из-за кулис вышел Чжу Чи Шон. — Представители следующей группы говорят, что такой антураж будет даже лучше вылизанной сцены. Вашему вниманию выступление группы «Грязь под ногтями»! Смотрим!
При первых же тяжёлых аккордах знакомой всем песни люди повскакивали со своих мест. В едином порыве они включили фонарики на телефонах и стали в такт музыке размахивать ими.
А затем на сцену вышли девушки группы Йонга. И зажгли так, что видео с этого концерта побило по просмотрам выступления всех групп вместе взятых.
Постарался и хореограф. Постарались декораторы, которые сделали так, что искры летели из гитар девушек. Постарались все.
Но больше всех стараться пришлось Чон Хи, который прикладывал все силы, чтобы его начальник Ким Су Хон не потерял от происходящего сознание. Для продюсера данное выступление оказалось крушением всего.
Разумеется, лучшей группой года выбрали «Грязь под ногтями». Девушек ещё несколько раз вызывали на бис, и они великолепно отыграли всё. А затем, на награждении вместе с ними вышел и создатель группы Йонг Пак.
Его молодая и открытая улыбка покорила слушателей. Многие не понимали, почему раньше не слышали эту замечательную группу и не видели этого талантливого продюсера. А Йонг махал всем со сцены, чувствуя внутри всё величие своего триумфа. Вот где скрыт настоящий дракон.
Ким Су Хон не стал дожидаться окончания мероприятия. Шаркающей походкой он покинул зал через служебный вход, но это осталось незамеченным никем, кроме его помощника.
* * *
Всё должно было получиться даже лучше, чем я предполагал заранее. Кроме того, что уже подготовил, я нежданно-негаданно получил на свою сторону мощного союзника в лице учёного-физика и его внука, участвующего в одной со мной группе.
Как такового влияния на олимпийский комитет Кан Су Джин не имел. Но зато в самом университете он являлся знаковой фигурой. Он один мог инициировать расследование, чтобы найти тех, кто подсуживал Вонджу.
Но мы с ним решили действовать иначе. Его задача сводилась к тому, чтобы внедриться на третьем этапе в комиссию и наблюдать. Нужно было вычислить, кто раньше других и сильнее начнёт нервничать. А уж причины для этого были.
Оставшийся день до третьего этапа мы провели за учебными материалами. Причём, весьма специфическими. Это была больше школьная программа, но с весьма вольными примерами.
— Мне кажется, мы занимаемся какой-то ерундой, — проговорил Чан, поднимая покрасневшие глаза на меня. — Наверняка задания на третьем этапе будут гораздо сложнее.
— Это мы-то занимаемся ерундой? — хмыкнул я, откидываясь на спинку стула. — Вспомни, что кто-то поедет в Пусан лишь для того, чтобы встретиться с ревнивым парнем своей начальницы. Кстати, ты уже невероятное рекламное предложение сочинил?
— Ну, Гису… Что мне было делать? Ты сам сказал, что если гора не идёт к кому-то там…
— Я не совсем это имел ввиду. Впрочем, получилось тоже забавно. Но что мы с этим чёртовым Чхве Сонъюном делать-то будем? У нас олимпиада! Решающий этап на носу.
— Что? — с надеждой спросил Чан.
— Это ты мне скажи, что, — я смотрел на него, не скрывая иронии. — Такие вещи требуют подготовки. А не с бухты-барахты и надо уже вчера.
— Ну я думал, что главное его вызвать. Тут поговорить, чтобы он уволился. И всё.
— В таком случае и выдай ему, что на самом деле никаких предложений нет, и он должен сам придумать такой рекламный креатив, чтобы мои уточки разлетались, как горячие пирожки. Он решит, что это сложно, и уволится.
— А это мысль! — Чан сразу же просветлел.
— Да, но креатив для уточек всё равно потребуется. А Чхве, полагаю, подобной ерундой не сломить. Надо вообще понять, что ему надо от Юми. Может быть, ты просто излишне
