постоянно чувствовал себя в его тени. Но с другой стороны он многому научился.
Однако, все эти мысли шли фоном. Главное, что понял Чан, проснувшись утром, что полностью уверен в собственных силах. Да, едва зная физику на школьном уровне, он замахнулся на медали. Всё происходящее в последние дни уверило его в этом.
Ну а с Чхве он что-нибудь придумает. В конце концов Гису поможет. Не бросит же он Чана.
На улице было погано, но ученик Дайвегу практически этого не замечал. Его мысли крутились вокруг Юми и Сонъюна, иногда сбиваясь на те задачи, которые они проговаривали с Гису.
В аудитории он практически никого не замечал. Но при этом ему удалось выкинуть из головы и Чхве. Он полностью сосредоточился на поставленных перед ним задачах. Это должно быть сложно. Очень сложно, ведь это третий этап, если верить всем, то самый сложный.
И вдруг он неожиданно заметил, что задачи перед ним элементарные. Одна за другой они находили своё решение.
Хотя нет, не так. Задачи не были совсем уж школьного уровня. Они были бы достаточно трудны, если бы не усиленная подготовка с Гису. Но всё же Чан ещё не подозревал, что и как именно Хегай всё провернул до тех пор, пока не дошёл до одной из задачек.
«Вычислите, объём воздуха внутри надутых щёк взрослого человека, при условии…»
Как только Чан это увидел, сразу же расплылся в улыбке и глянул на своего одноклассника. Вот оно что! Гису не просто узнал ответы, это он составил задачи для третьего этапа.
Вопрос оставался только один: как он смог всё это провести через комиссию? И как бы он это не сделал, это было гениально.
Только теперь Чан заметил, что Кайрен чувствует себя крайне неуверенно. Он пытался отвечать на вопросы, высвечивающиеся у него на экране, но абсолютно не уверен в ответах. С его подпевалой и вовсе было смешно. Если раньше Юхан строчил без перерыва, очевидно зная ответы, то теперь остановился. Видимо, какой-то момент его смутил настолько, что даже он понял: тут что-то не так.
— Ну, Гису, ну, хитрец, — себе под нос проговорил Чан и принялся дальше решать задачки.
А они продолжали оставлять чувство лёгкого удовлетворения. Условия отличались от тех, что Чан зубрил в последние дни, но только количественно. Сами схемы решения были одни и те же.
И надо же, Хегай ни разу не прокололся, что он знает, чем закончится олимпиада. Просто кремень.
Время, отпущенное на решение задач, подходило к концу. Чан закончил раньше времени и теперь просто сидел, оглядывая собравшихся. Большая часть олимпийцев тоже закончила. Всё-таки сюда со средними знаниями не попадали за некоторым и очевидным исключением. А задачи, подобные этим, можно щёлкать, словно орешки. Чан полагал, что тут у всех будет отлично сдано. Кроме двоих.
Юхан пригнулся к столу, чтобы его не видели. Он, кажется, ещё пытался вбивать ответы, которые у него были, на что-то надеясь. Но на самом деле с того места, где сидел Чан, было плохо видно, что именно делает подпевала Доха.
Сам же Кайрен сидел без движения и слегка побелев. Для него случившееся фиаско было очевидно. Он всё-таки был не настолько туп, как тот же Юхан.
Когда пожилой экзаменатор объявил об окончании третьего этапа, Кайрен поднял руку.
— Слушаю вас, молодой человек, — кивнул преподаватель.
— А что у нас случилось с заданиями на этом этапе? — спросил Кайрен с еле сдерживаемой беспомощной яростью.
— А что с ними? — экзаменатор приспустил очки на кончик носа и посмотрел поверх оправы.
— Ну, просто это совсем не уровень олимпиады. Это обычные школьные задачки, которые мы решаем чуть ли не на каждом задании. А у нас всё-таки тут олимпиада. Всекорейская.
— В смысле, что они лёгкие?
— Вот именно.
— Ну, значит, у вас не должно было возникнуть трудностей с ними.
Рот Кайрена искривился в странной гримасе, в которой смешались и ярость, и желание отомстить за свой провал, и просто бессилие.
— Это вот он что-то намутил? — Кайрен упёр указательный палец в голову Гису.
Но тот только приподнял бровь. Мол, что за обвинения? После чего обернулся к экзаменатору.
— Можно идти?
— Да, — кивнул тот. — Все официальные мероприятия завершены, осталось дождаться результатов.
— Хорошо. Всего вам доброго.
И с этими словами Гису направился к двери. Он не дошёл до неё пары шагов, когда та растворилась и прямо в объятья Хегая рухнула Хан Да Ын — девушка-волонтёр, которая их встречала и в первый день, и сегодня.
Она была растрёпана с ужасом застывшим в глазах.
— Что случилось? — спросил её разом насторожившийся Гису.
— Там… Там!..
Но девушка явно не могла собраться с мыслями и просто ткнула пальцем в окно.
Чан подошёл одним из первых и тут же рядом с ним встали другие. Внизу, перед зданием собиралась бронированная полицейская техника. А из-за угла выезжала, давя гусеницами плитку двора тяжёлая военная бронемашина.
— Что тут происходит? — кто-то лишь озвучил вопрос, крутившийся у каждого на языке.
— Понятия не имею, — ответил экзаменатор. — Сейчас всё узнаю.
— Никому не покидать помещения и здание! — донеслось снизу. — Всем оставаться на своих местах!
Глава 17
Олимпиада по физике оказалась отличным прикрытием для действий группы «Международного движения свободы», как они себя называли. На деле это движение мало соотносилось со свободой. Скорее, это были фанатики, которые хотели прогнуть мир под себя, и не собирались останавливаться ни перед чем.
Физический университет Пусана имел в своих недрах, на минус третьем этаже суперсовременную лабораторию, где учёные пытались получить некое вещество. Реагент, с помощью которого можно было в последствии, как создать невероятную по мощи энергетическую станцию, так и сокрушительное оружие, мало чем уступающее ядерному.
Между собой группа под руководством Бэк Чхоля называла это вещество просто реагент, чтобы не привлекать внимание. Ну мало ли бывает реагентов.
К своей операции они готовились больше двух лет. Сначала внедрились в отдалённую школу, подкупив её руководство. Затем принялись за углублённое изучение физики, после чего подались на олимпиаду в Пусане.
Прибыв на место, они поняли, что несколько выделяются из общей массы. У них были абсолютно одинаковые костюмы, словно униформа. Но Бэк Чхоль решил, что поздно что-то менять. И в конце концов у некоторых школ есть свои дресс-коды, поэтому они, конечно, будут более заметны, чем хотелось бы, но в то же время оставаться в рамках нормы.
Второй момент оказался более критичен, но вроде бы тоже не привлёк слишком сильного внимания. Все члены группы Бэк
