это лишь последствия.
А вот когда это началось? Когда его заставили опорожнить кишечник на глазах у всей аудитории? Или когда приклеили чемодан?
Но Кайрен вдруг с внезапной ясностью осознал, что нет. Всё началось ещё раньше. Этот этап бесконечного падения начался с того самого момента, когда они в поезде попытались задеть парня из Дайвегу. При том сам этот Гису Хегай после первой стычки предложил мировую.
Но Доха был слишком самоуверен. Он считал, что никто не может противостоять Вонджу и ему лично. Как оказалось, он глубоко заблуждался.
Стервец из Дайвегу вынес его в одну калитку несколько раз подряд. И дальше могло быть только хуже.
Внутри Кайрена боролось две позиции. Первая — обычная ярость. Хотелось встать, подойти к этому самому Гису Хегаю, взять за волосы и бить лицом об стол, пока тот не покроется слоем бордовой крови.
Но другая часть утверждала, что этим Кайрен ничего не добьётся. Более того, скорее всего именно он и пострадает значительно сильнее. Хегай был непростой парень, он предвидел ходы Кайрена на несколько вперёд.
Вспомнить тот же случай с чемоданом.
И всё же Кайрен смотрел в экран и злился. Злился от того, что проиграл. Он поставил в курс их куратора, что ответы категорически не совпадают с заданиями. Всё же он был не настолько туп, как Юхан, который строчил выводы, вообще не читая задания.
В целом, куратор был последней надеждой. Вот только тот ответил, чтобы Кайрен на этот раз справлялся сам. У них какой-то форс-мажор, который не даст ему возможности помочь. Да и задания оказались подменены в самый последний момент, поэтому для ответа на них нужно ещё изучить материал. А на это времени нет тем более.
Доха чувствовал себя одиноким пловцом посередине океана. Надувная лодка которого постепенно сдувалась из-за дырки в боку. И нет рядом ничего, за что можно было бы уцепиться.
Нет, конечно, он постарался после окончания работ подать устную апелляцию, но экзаменатор проигнорировал его замечание. Что ж, выходит уйти на пике не вышло.
Кайрен задумался, а скажется ли это как-то на его дальнейшей карьере, или нет. И пришёл к выводу, что, скорее всего, он зря волнуется. Никаких особых перемен в связи с этим его не ожидает.
Но вот чёртов Гису Хегай выглядел настоящим победителем. И за это его хотелось разорвать на части. Впрочем, ладно, их дорожки ещё могли пересечься, и тогда совершенно неясно, кто выйдет победителем.
Успокоив себя подобными размышлениями, Кайрен забрал свой телефон со стола экзаменатора и двинулся к двери. Но та внезапно распахнулась и в объятия Хегая упала девушка-волонтёр из сопровождения, которая от волнения практически лишилась дара речи.
Она указала за окно, и когда Доха подошёл к большим, дающим много света окнам, за ними он увидел картину, которая не особо вписывалась в его картину мира. Во двор стягивалась полицейская и военная техника.
Создавалось впечатление, что происходит захват университета.
— Это чего такое? — спросил Юхан, вставший за плечом Кайрена.
— Хрен знает, — огрызнулся тот и повернулся к двери. — Меня это не касается, я линяю.
Он быстрым шагом, едва ли не переходящим в бег, двинулся прочь из аудитории. Вышел в коридор и двинулся к лифту. Нажал кнопку, но лифт оказался не на этаже. Поддавшись панике, разрастающейся внутри он дёрнулся к лестнице. Но там снизу уже слышались резкие звуки команд и даже, кажется, удары чем-то твёрдым по чему-то мягкому и податливому.
Кайрен отшатнулся и снова повернулся к лифту. В этот момент звуковой сигнал оповестил о прибытии лифта. Парень опрометью бросился к нему, моля, чтобы двери быстрее открылись.
И они разъехались довольно быстро. Вот только внутри вместо желанной безопасности маячили четверо в форме спецназа.
Подошвы Кайрена заскользили по плитке пола, так он хотел дать задний ход, но бойцы в форме оказались куда стремительнее. Первый же подскочил к старшекласснику из Вонджу и ударил его прикладом в живот.
— Куда⁈ Приказ был сидеть на месте!
Кайрен упал на пол и схватился за живот, внутри которого начала разливаться жидкая и горячая боль, отчего он свернулся калачиком. А уже в следующий момент его куда-то поволокли.
* * *
Со Джи Ён — экзаменатор группы в которой участвовал Гису Хегай, давно работал в университете. Он прекрасно знал, что именно расположено в подвалах под ним. И поэтому понимал, чем может быть вызвано вторжение на территорию полицию и военных.
Другое дело, как ему обезопасить участников олимпиады?
Со Джи Ён первым делом позвонил ректору университета. Тот долго не отвечал, так как очевидно был занят переговорами с представителями власти. Затем, подняв трубку, он сказал лишь одну фразу:
— Тревога, оставайтесь на местах.
Слово «тревога» было условным. Оно означало нападение на лабораторию, или какой-то форс-мажор связанный с ней. Профессор в данной ситуации мог только раздать мобильники детям и дальше уповать на высшие силы. Что он и сделал.
Сам экзаменатор давным-давно придерживался мысли, что нельзя совмещать серьёзные научные изыскания с обучением детей. Но вот руководство университета считало иначе. Они полагали, что, наоборот, хорошо, если студенты получат доступ к науке непосредственно на месте обучения.
И вот случилось то, чего Со Джи Ён опасался больше всего. Нападение на лабораторию. Это было наверняка сделано, чтобы завладеть реагентом. И вот надо же было хранить его в столь небезопасном месте!
Хотя, профессор признавался самому себе в том, что охрана-то была на высоте. Вряд ли где-то ещё на территории Кореи можно было сделать лучшую защиту. Разве что на военной базе. Только вот у учёных и военных немного разные взгляды на подобные вещи.
Положив трубку, экзаменатор увидел, как один из ребят, Доха Кайрен выскочил в коридор. Ему помочь уже было нельзя. А вот всем остальным — вполне.
Он увидел, что на него смотрит Гису Хегай из Дайвегу, и обратился прямо к нему:
— Закрой дверь и никого не выпускай!
— И не впускать?
Несмотря на обстоятельства, этот самый Хегай был на удивление спокоен.
— Боюсь, этого сделать не получится, потому что войти захотят правоохранительные органы.
— Ясно, нужно пресечь панику.
И Со Джи Ён кивнул. Он и сам-то хотел поддаться этой самой панике. И только ответственность за детей не давала ему этого сделать.
— Друзья! — Гису Хегай внезапно обратился ко всем находящимся в аудитории.
На него обернулись почти все. При этом большая часть народу замерла у окна.
— Что бы ни случилось, нас это практически не касается, — он говорил громко и отчётливо, чтобы слышал каждый. — Наша задача спокойно
