брови. Я смотрю, никого не будет смущать простывшая сопливая невеста, после подобной поездки?
— Это традиция, — говорит мне одна из служанок, открывая дверку экипажа и ожидая, пока я влезу.
— Заморозить невесту, чтобы не сбежала? — уточняю ехидно.
— Чтобы прохожие видели красоту девушки и ее прекрасное облачение.
— Я бы с удовольствием обошлась без этого, — сообщаю, наконец усевшись на сидение и натянув, несмотря на возражения, капюшон полушубка на голову.
— Вы испортите прическу! — вопит одна из парикмахерш, пытаясь стянуть капюшон.
— Уберите от моей головы свои руки, если не хотите лечить переломы, — говорю тихо, но угрожающе. Достали. Прям нарывается дамочка!
Барышня отскакивает от меня с ужасом на лице и больше не пытается сорвать с головы теплый мех.
— Трогай! — командую кучеру, сидящему на козлах.
Рядом с ним сидит еще кто-то, наверное, помощник. Экипаж дергается и начинает движение. Облегченно выдыхаю. Началось. Теперь главное выдержать сам ритуал, а с застолья мы с Эвером сбежим, сославшись на первую брачную ночь. Похабненько захихикав, внезапно обращаю внимание, что высокие шпили храма, уже было видневшиеся вдалеке, начинают удаляться. Не поняла?!
— Уважаемый? А вы ничего не перепутали? Храм в другой стороне! — кричу кучеру, который, кажется, подгоняет лошадей еще сильнее.
Прэ-э-элестно! Кажется, меня похищают! Интересно, кто это у нас такой мазохист с полным отсутствием инстинкта самосохранения?
Глава 23-2
— Эй, я с вами разговариваю! — пытаюсь воззвать к здравому смыслу горе-похитителей.
— Молчи, женщина! — огрызается помощник кучера, повернув ко мне одутловатую морду любителя выпить и не закусить.
Не, ну это даже обидно. Послать всего-то двух алкашей похищать такую крутую няню, как я! Экипаж делает резкий поворот, едва не опрокинувшись, и мчится по узенькой улочке, рискуя застрять между домами. Да уж, если подобное произойдет, это будет феерично!
Жаль платье. И прическу жаль. Хотя… на прическу как раз все равно. Ну что ж, алконавты, ваш выход! Срываю уже порядком надоевшую длиннющую фату, разбросав по полу экипажа шпильки для волос, скручиваю ее, чтобы стала прочнее и больше похожа на веревку. А потом резко и без расшаркиваний, накидываю петлей на шею помощника кучера. Самого извозчика пока трогать опасно: кони без управления могут понести вообще не понятно куда, а самоубиваться на радость врагам я не планирую.
Зацепив рыбку, дергаю резко в свою сторону. Мужчинка не удерживается на тонкой скамье и спиной слетает ко мне в экипаж, хорошенько приложившись затылком об пол. Слабенький какой — глазоньки сразу в разные стороны. Малюсенькое дополнительное усилие с моей стороны, и мужик в отрубе. Хорошо бы его выкинуть из транспортного средства, но мы все еще едем по узкой улочке, увы подобный фокус пока не выполним.
Океюшки, а теперь кучер! Жаль нет у меня ничего тяжелого, приложила бы по голове, да угнала экипаж. А теперь вот пыжиться придется. Закидываю веревку-фату и второму мужчине на горло, затягиваю посильнее, тяну в свою сторону. Кучер — мужик покрупнее, чем его подельник, сдернуть его не получается, ругаясь, лезу поближе к скамье, на которой он сидит, не выпуская вожжи. Блин! Если порву платье, убью его нафиг!
Кучер вырывается, отпустив одну руку, другой замахивается на меня кнутом! Ну все, кранты тебе! Упираюсь ногой в спину мужика, давлю изо всех сил, уворачиваясь от хлыста. Блин! Не дожму, силы мало. Выхватываю вожжи, дергаю на себя, тормозя лошадей. Мы как раз выехали из узкой улочки на более широкую. Подхватив платье, спрыгиваю на землю, едва не упав. Да, ёлки, неподходящий у меня наряд для спарринга! Мне нужно больше места для маневров. Рассчитываю, что кучер бросится за мной, ему ведь был приказ привезти меня, а не потерять по дороге.
Так и получается. Мужик бросает вожжи и спрыгивает следом за мной.
— Ты что это вздумала?! Ану полезай в экипаж! — командует кучер, видимо, не совсем еще оценив весь уровень тотального облома с похищением.
— А ты заставь меня, — говорю, кровожадно улыбаясь.
Нормального мужика бы такая улыбка остановила, но этот, судя по всему, ненормальный, потому что тут же кидается на меня, раскинув руки в стороны. Совсем идиот? Подныриваю подмышку, подбиваю под колено, и красиво роняю кучера лицом на мощеную камнем улицу, походу дела разбив тому нос и губы при падении.
— Ыы-ы-ы — выдает нечленораздельное бывший возничий, когда я связываю его руки и ноги, изогнув мужичка в позу «корзинка». Помните такое детское упражнение? Вот и я помню. Говорят, очень помогает расслабить мышцы вдоль позвоночника.
Поднимаю брошенный кучером хлыст, собираясь провести с человеком воспитательную беседу на тему, кто приказал меня похитить, когда вижу, что из переулка в мою сторону направляются еще трое. Судя по озверевшим мордам те самые, которые не дождались доставки трепетной невесты в моем лице. А вот это уже не очень хорошо. Их трое, у всех холодное оружие. А я одна и в очень красивом, ёлки, но крайне неудобном платье!
Готовлю кнут. Если хорошенько прицелюсь, есть возможность одного вырубить еще на подходе. Я, правда, не люблю хлысты и не очень хорошо с ними управляюсь, не хватает гибкости запястья, да и вообще сноровки, но отчаянные времена требуют отчаянных мер!
— Давайте, ребятки, не стесняйтесь! — подзадориваю остановившихся мужичков. — Я всего-навсего хрупкая женщина.
И пока двое замешкались, третий топает в мою сторону уверенной походкой от бедра. Умничка! Ты и будешь подопытным кроликом! И-и-и, вжух! Звук хлыста разрезает вечернюю тишину похлеще автоматной очереди. Следом за ним раздается поросячий визг. Ну да. Рука у меня дрогнула, как я и думала. Не хватило силы удара, поэтому веревка кнута прошла низко, но красиво, да. Щелчок, и у мужичка падают на пол штаны, являя моему нескромному взору «наследство» незадачливого бандюка.
— Эй, дядя! Спрячь грибок, застудишь на морозе! — меня разбирает смех, особенно, когда мужик начинает наливаться «свекольным соком» от самой шеи до лба.
Бандит хватает штаны и поворачивается ко мне… обратной стороной срама. Ну что же? Тут сам бог велел, научить неучтивца хорошим манерам. Вжу-у-ух! И кожаная веревка кнута рисует бордовую полосу на голой заднице мужика. Оглушающий вопль, которому вторят все собаки в округе, разносится далеко за пределы этой улицы.
— Да хватит уже дурака валять! — орет один из троих поросят. Видимо, самый главный. Наф-наф, не иначе.
— Да пошел ты! — вопит тот, который отбивнушечка спереди и сзади, улепетывая куда-то в темноту аллеи.
Отлично! Пусть это было не совсем по плану, но тоже неплохо. Итого: двое против меня одной в неудобном платье, но зато с кнутом.
— Обходи ее справа, — командует
