умный поросеночек, сверкая злобными глазками.
— Да, обходи, — киваю головой, — с удовольствием выбью тебе зубы, будешь остаток жизни только пюре через марлечку сосать.
Конечно, я блефую, но есть, пусть и маленький шанс, что второй тоже сбежит в закат. Увы. В этот раз мне не везет. Или??
Пока бандюки сосредоточены на мне, позади них вырастает Эвер на черном жеребце. Мои губы сами собой растягиваются в довольную улыбку.
— Ой, ребятки, — вздыхаю я ровно перед тем, как первый падает от удара эфесом меча по голове.
Наф-наф пытается убежать, но теперь счет не в его пользу. Два серых волка не отпустят свою добычу просто так. Кожаная веревка кнута обматывается вокруг поросячьих ножек, прекращая торопливый бег животного. Эвер тоже вносит свою лепту в охоту на свинушек: вырубает Наф-нафа, не дав даже хрюкнуть.
— Ты вовремя, — говорю генералу, смотрящему на меня сверху вниз горящими глазами.
— Правда? Опасался, что опоздаю.
— Как нашел меня? — усмехаюсь, зная ответ.
— Ехал на вой. Я знаю только одну девушку, которая может добиться от мужчины подобных звуков, — улыбается мне той самой улыбкой, от которой у недавней пенсионерки начинается сердечная аритмия и уезжает крыша. — Ты выглядишь великолепно.
Хрипловатые нотки в голосе привлекательного мужчины тонизируют лучше любого мордобоя, должна заметить.
— Да? — поправляю абсолютно растрёпанные волосы. — Сейчас, подожди.
Достаю из кармана полушубка чуть примятый венок из цветов, видимо как-то магически зачарованных, а потому почти невредимых, надеваю на всклокоченные волосы.
— Так лучше?
— Нет слов, — выдыхает Эвер. — Позволишь довезти тебя до храма?
Протягивает мне руку.
— А что с этими? — киваю в сторону павших на поле боя.
— Сейчас подъедут специально обученные люди и заберут их. А нам нельзя опаздывать в храм. Его Величество подобную выходку не простит. Думаю, нам не стоит его злить больше, чем мы уже есть.
— Ты прав, — хватаюсь за руку Эвера и взлетаю в седло перед мужчиной. — Ой. А ты же видел меня в платье. Это плохая примета.
— Да ну? И что будет? — задает тот же вопрос, что и я недавно.
— Ссоры, скандалы и даже драки, — серьезно сообщаю, глядя в смеющиеся глаза генерала.
— Правда? — приподнимает одну бровь, словно невзначай касаясь своими бедрами моих. — Очень на это надеюсь.
Блин! Это мужчина моей мечты!
Глава 24-1
— Как я выгляжу? Сильно растрёпанная? — поправляю вздыбленные волосы, когда мы останавливаемся возле храма и спешиваемся.
Эвер пристально смотрит несколько секунд, а потом говорит:
— Кое-чего не хватает для полноты образа.
— Чего? — спрашиваю.
И получаю горячий поцелуй. Быстрый, страстный, голодный. У меня в теле взрывается сверхновая просто от контакта наших губ. Почти пенсионерка где-то внутри меня верещит, что надо начхать на свадьбу и тащить горячего мужика в постель, пока он не передумал. Но молодая Софья уже прекрасно знает, что Эвер не передумает, поэтому просто расслабляется и наслаждается моментом.
— Вот теперь — идеально, — шепчет генерал, заканчивая поцелуй и предлагая руку.
Хватаю его под локоток и, гордо выпрямив спину, следую бок о бок с генералом на собственную свадьбу.
В храме людей немного. Прямо с порога нас встречают недовольные шепотки и отдельные пренебрежительные фразы:
— Мы их ждем…
— Бесстыжая, совсем сбила с пути генерала…
— Фу, мерзость какая…
— Ничего святого нет, бесстыдница!
Вот интересный факт. Почему, если парочка кувыркалась вместе, виновата всегда женщина? Что за бред?
— Я не хотела, он меня заставил, — сделав жалостливое лицо, сообщаю я в выпученные зенки одной из благопристойных матрон.
Эвер рядом со мной давится смехом.
— Это тебе за поцелуй для полноты образа, — говорю ему, мило улыбаясь королеве и старательно игнорируя пылающего гневом короля.
— Явились! Вы что себе удумали? Заставили ждать королей?! Генерал Фрэй, давно не отдыхали в королевской тюрьме? — Жрец вылезает откуда-то сбоку и позволяет себе открыть рот в нашу сторону.
— В тюрьме не очень и поотдыхаешь, уж я-то знаю, — доверительно сообщаю макаке в золотом балахоне.
Королева прячет улыбку в веер, король закипает еще сильнее, того и гляди — крышечку сорвет паром. Ну, или дно вывалится.
— Ваши Величества, прошу нижайше нас простить, — начинает дипломатическую речь Эвер. — Мы опоздали, но у нас уважительная причина. Сегодня ко мне пришел пресветлый Аугустий. Уверен, вы знаете этого жреца. Когда-то он венчал моих родителей, а потом и сестру. Давно он ушел от мирских дел, а сегодня, услышав, что я собираюсь вступить в союз, навестил меня и предложил провести ритуал. Ваше Величество, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы нас венчал пресветлый Аугустий. Уверен, жрец не будет против и почтет за честь, если такой великий человек освятит своим присутствием своды храма.
Лихо завернул. Королю явно не нравится момент с перестановкой жрецов, но, видимо, этот Аугустий и впрямь крупная шишка, потому что в конце концов, Его Величество милостиво кивает, дозволяя рокировку. В храме тут же появляется тощая фигура белобородого старца, чем-то похожего на Дамблдора из известной книги.
Нас подводят к алтарю — большому камню в центре храма. Жрец что-то бубнит себе под нос, я почти не слышу слов. Стою, не веря, что согласилась на подобное. А ведь думала, что брак не для меня. Хотя… это и не брак. Венчание. По идее, фраза «Хорошее дело браком не назовут» к данному случаю не подходит.
Жрец что-то спрашивает.
— Что? — уточняю.
— Готова ли ты, дева Софья, без боязни вручить тело и душу Эверарду? Соединить ваши жизненные и магические потоки? Пустить корни в его сердце и разрешить ему сделать то же самое?
— Ы-ы-ы…
Смотрю на Эвера. Он невозмутим. Не пытается на меня надавить, или поторопить. Просто ждет, глядя на меня с легкой улыбкой в глазах.
— Готова… наверное… — выдавливаю из себя.
Жрец задает те же вопросы Эвер, который отвечает внятно и без малейших признаков сомнения. Потом нас угощают каким-то по-особому вкусным хлебом и очень холодной, от которой леденеют зубы, водой.
— А теперь разделите одно дыхание на двоих! — торжественно заканчивает жрец.
— Че ему надо? — спрашиваю у Эвера, держащего мои ладони в своих.
— Чтобы мы скрепили союз поцелуем.
— А-а-а, ну надо уважить дедулю, как считаешь? — спрашиваю ехидно.
— Обязательно. Меня воспитывали в уважении к старшим, — невозмутимо отвечает Эвер, склоняясь ко мне.
Целуемся мы дольше, чем нужно. Увлеклись немного. Потому не сразу услышали гневные вопли Адлера.
Он залетает в храм и пробирается к нам, вопя во все горло и не стесняясь Величеств. Ой, а те, оказывается, уже удалились. Когда только успели?
— Интриганы! Где Ханна?! Ни я, ни ее отец не знаем, куда она пропала! Это все
