шумно. Четверо охранников уже сидели в хвосте, автоматы между колен. Освещение — тусклое, красноватое, для ночных полетов.
— Садитесь, — Крейн указала на место у переборки. — Летим на юг. Долго. Часов восемь.
— База Гуантанамо? — спросил я.
Она посмотрела внимательно. Не удивилась.
— Догадливый. Да. Оттуда удобнее работать с Кубой. Официально — мы не нарушаем воздушное пространство. Неофициально — никто не узнает.
— А вы, Элис, часто так рискуете? Летать на военных бортах с пленным капитаном ГРУ? — усмехнулся я.
Она не ответила.
Двигатели взревели. С-130 разбежался по полосе тяжело, неуклюже, но оторвался. Самолет набирал высоту медленно, и Азорские острова остались внизу — серые пятна среди океана.
Я сидел, пристегнутый, со стяжками на руках. Шум винтов заполнял все пространство, разговаривать можно было только криком. В голове крутилось всякое. Но одна мысль меня буквально выворачивала — я капитан ГРУ, Герой Совесткого Союза, фактически, уже работаю на американцев, лечу в Гуантанамо, с Координатором из ЦРУ… Охренеть! Вот это фантастика! На что, черт возьми, Хорев меня подписал?
В том, что Элис и есть Координатор, я почти не сомневался. Она сама себя выдала, пусть и косвенно.
Гуантанамо. Американская военная база на Кубе, формально — арендованная территория, фактически — кусок США посреди социалистического острова. Там не действуют кубинские законы, только американские. И там полно агентуры — ЦРУ, военная разведка, все, кто работает против режима Кастро.
Взлет и полет прошли без проблем. Половину пути я просто спал. Вернее, делал вид, что сплю.
Самолет начал снижение через семь с половиной часов. Под нами — синяя вода, потом береговая линия, пальмы, ангары. Гуантанамо.
База выглядела как маленький американский городок посреди джунглей. Дома с ровными крышами, патрульные машины, вышки с прожекторами. Вдали — заборы и знаки на испанском и английском: «Осторожно, мины».
С-130 сел на длинную полосу у залива. Рампа открылась, и внутрь ворвался влажный, тяжелый воздух — жара, солнце, запах моря и авиационного керосина.
Меня вывели из самолета, сопроводили в одноэтажное здание, больше напоминающее барак.
Элис вошла следом за мной.
— Сразу к делу, капитан! — жестко произнесла она, без лишних слов. — Сделаете, заключим сделку. Здесь, на Кубе, в провинции Ольгин, есть специальная тюрьма. «Пунта-Горда». Не для всех, для особо важных. Кубинская контрразведка держит там тех, кого нельзя показывать международным наблюдателям.
— Я слышал о таких местах.
— Хорошо, уже проще. Один из заключенных — наш человек. Агент ЦРУ, работавший под прикрытием торгового атташе в Гаване. Его взяли два месяца назад. До сих пор мы не могли его вытащить.
— Почему не обменяли?
— Кубинцы знают, кто он. Не отдадут ни за какие деньги. Официально — он просто бизнесмен, улик недостаточно. Однако они не выпускают, потому что он знает то, чего не должен знать. Если он заговорит — будут проблемы. А он заговорит. Это вопрос времени.
— Дайте догадаюсь, вы хотите, чтобы я его оттуда вытащил?
— Да.
— Я что, похож на диверсанта-одиночку? — искренне рассмеялся я, не ожидая такой проверки. — Вы серьезно, Элис? Я, капитан ГРУ, полезу в кубинскую тюрьму вытаскивать агента ЦРУ? Это же бред!
Глава 15
Ареал обитания
Элис никак не отреагировала. Ни улыбки, ни раздражения. Ни злости. Вообще без эмоций. И все тот же холодный надменный взгляд.
— Ты не понял, Громов, — тихо сказала она, делая шаг вперед. — Я не говорю тебе лезть в тюрьму с оружием в руках и взрывчаткой под одеждой. Это мы могли бы сделать и сами. К тому же это было бы идиотизмом. Я отправляю тебя туда как заключенного!
Я усмехнулся:
— О как! А что это меняет?
— Это меняет всё. Ты официально попадешь в «Пунта-Горду» не как диверсант или солдат, а как советский перебежчик, которого кубинцы перехватили при попытке нелегально пересечь границу с оружием. Ты будешь говорить только на английском — с этим у тебя сложностей нет, а акцент только добавит правдоподобности. И хотя у Кубы с Советским Союзом отношения хорошие, закон есть закон!
— Как у вас все складно получается! Смотрю, прям целая операция спланирована?
— Да. Но это готовилось не для вас, Громов! Мы готовили своего кандидата, но раз уж ваша кандидатура попала к нам в руки, то… Как у вас говорят, одним выстрелом убьем двух зайцев, так?
Я только ухмыльнулся. А сам, незаметно, оценивал обстановку вокруг. Свернуть шею Координатору мне не составит труда, это дело трех секунд! Но охрана была рядом, ни на что не отвлекалась, Картер Брукс вообще не сводил с меня подозрительного взгляда. Будто чувствовал, что я задумал… Придется тянуть время дальше!
— А теперь к сути! — снова продолжила Элис. — Капитан, у тебя будет легенда, документы, история. Твоя задача — найти нашего агента Майкла Салливана и вытащить его оттуда любым способом. Целым и невредимым! Он обладает очень важной информацией.
— Что такого он знает?
— А вот это уже не твое дело! — отрезала та.
— Хорошо, справедливо. Как я его найду?
— Ты узнаешь его, — жестко сказала она, давая знак Бруксу. При этом жесте тот выудил из папки фотографию и протянул женщине.
— Гляди! — она показала ее мне. — Он высокий, лысый, левша. Среднего телосложения. На переносице заметный шрам. У него на левом предплечье татуировка — трилистник. И он говорит с мексиканским акцентом. Американцы там тоже есть, но они скрывают это, чтобы избежать лишних конфликтов. В основном там или кубинцы, или мексиканцы, или латиноамериканцы. Разберешься!
— И что, я просто подойду к нему и скажу: «Я от Элис, пришел за тобой, завтра бежим»?
— Нет, — она покачала головой. — Всё намного сложнее. В тюрьме нет посещений, отсутствует телефонная связь, поэтому мы не сможем его предупредить. Ты должен завоевать его доверие. Он крайне недоверчивый человек, иначе бы не выжил. Но я знаю одно: он отчаянно хочет выбраться. Если ты предложишь ему реальный план побега, он пойдет за тобой. Но сначала ты должен понять, как устроена тюрьма. Там есть свои законы, свои группы, свои короли. Ты должен стать частью этой системы, чтобы иметь доступ к нужным местам. Только так ты сможешь добраться до него.
Я молчал, обдумывая услышанное. Она говорила логично. И я понимал, что ради таких целей она действительно готова рисковать своей анонимностью. Элис
