Hydrargyrum - Снежная

даже мог бы принять её за призрак этого поместья или иную потустороннюю сущность. Впрочем, что взять с профанов, когда даже ученики школы волшебников в видах нежити и духов разбираются откровенно слабо, если только через пару часов не предстоит экзамен и не нужно выучить фолиант в полтысячи страниц, чтобы изобразить владение предметом перед профессором. — А настоящие привидения здесь есть? Или что-то более опасное?

— Нет. В семье, что здесь жила, наследников не осталось, однако дом отошел какой-то дальней родне с континента. В результате тут никто уже давно не живёт, но и легально присвоить себе этот дом не может ни Министерство, ни кто-либо из желающих. В таких условиях его сразу должны были отключить от каминной сети, как обычно делается, однако пара услуг, пара забытых документов, и вот имеется безопасное место вне досягаемости магглов, однако туда довольно просто попасть знающим людям.

— Ты ведь не хочешь сказать, что сама это провернула?

— Нет, разумеется, я ещё даже не родилась, когда это место было заброшено. Просто я хорошо умею слушать и много чего знаю. В Британии таких мест не столь уж мало, в одни попасть легче, в другие — намного труднее. Магглорождённые о таком не знают, верно? Не утруждаете себя, а потом возникают вопросы, где же найти место для встречи, — добавила она снисходительно.

— Лестрейдж тоже может прятаться в подобном «тупике», куда только камином и доберешься? Возможно, прямо здесь, где-нибудь в погребах под особняком? — уточнил маг. Он не ожидал положительного ответа, но так можно было узнать что-нибудь полезное по этому вопросу.

— Не бойся, если что-то случится, я смогу тебя защитить… — улыбнувшись, произнесла ведьма. — Но едва ли нам тут что-то угрожает. Она, может, и сумасшедшая, но далеко не глупая. Практически все подобные места известны аврорам, их всегда и проверяют в первую очередь. А ещё она там в любой момент может наткнуться на кого-то вроде нас, на тех, кто ищет тихое место, но кого нельзя просто убить, чтобы заставить замолчать. Нет, если её не могут найти, значит, Беллатрикс не пошла обычными путями, а выбрала что-то более оригинальное. Занятно, что именно ты не знаешь подобных тонкостей.

— Занятно? Что же именно?

— Как мне рассказывали, магглорождённые обычно делятся на два типа. Одни в восторге от нашего мира, сразу же хватаются за магию, учат книги о нашей истории чуть ли не наизусть, кто-то даже пытается подражать речи и манерам волшебников, чтобы поскорее приняли за своего. Говорят, у некоторых всё это даже получается к старшим курсам. Другие — наоборот, им не нравится этот замок, им не нравятся эти учителя, им не нравятся эти уроки, им вообще ничего тут не нравится. Многие из таких после Хогвартса в магическом мире и не показываются, живут где-то сами по себе, как обычные магглы. Ты обгоняешь других в магии, причем заметно, однако до наших порядков и традиций тебе дела нет, ведь так? Не пытаешься строить из себя потомственного волшебника и поминать Мерлина через слово, как некоторые. Как раз это и странно.

— Всё несколько сложнее, чем ты себе представляла. Сила — это всегда сила, вне зависимости от того, мантия на мне надета, фрак или шорты. Вы слишком много сил уделяете внешней стороне, как на мой вкус, со всеми этими перьями, каретами и факелами, — заметил Кайнетт крайне пренебрежительно. — Что до всех этих традиций… Мне вот до сих пор интересно, согласно каким традициям ты вынуждена изображать в школе пустое место? Не потому же, что тебе самой так нравится сидеть в чужой тени.

— На самом деле это довольно удобно. Немало можно узнать, когда на тебя просто не обращают внимания. Но в целом, верно, я не в большом восторге от такой роли. Особенно от того, что меня регулярно проклинали, связывали и выставляли на посмешище… — добавила она мрачно, глядя прямо на Мерфи. Тот лишь равнодушно пожал плечами, ничуть не выглядя виноватым. — Однако по-другому не выходит. Если ты не утруждал себя изучением Британии и не смотрел по сторонам, то, возможно, я тебе открою страшную тайну, но… магический мир очень мал. Очень мал и очень не любит меняться. Мне отец это в своё время честно объяснял, не пытаясь приукрашивать картину. Волшебники и ведьмы долго живут и медленно стареют, в сравнении с магглами, однако большие семьи, вроде Уизли — редкость. Нас не становится меньше, но и прироста нет. Всё ровно и стабильно. Всё распределено, все границы расчерчены, все места давно заняты. Династии, семейное дело, наследуемые посты. Даже вы…

— Грязнокровки, — любезно подсказал маг. — Не стесняйся, меня это слово не задевает.

— Вы, чужаки, мало что меняете в общей картине. Кто-то возвращается обратно, кто-то вливается в другие семьи, но в целом всё остаётся, как и было. В обычной Британии ведь живёт несколько миллионов магглов — там всегда можно просто уехать в другой город, где тебя никто не знает, заняться чем-то другим. А тут нельзя пойти куда-нибудь и не встретить моментально родственника или знакомого. Все знают всё про всех, — Аманда резко взмахнула рукой, скривилась и продолжила фальшиво-радостным тоном, изображая кого-то: — «Ах, дочка у Эмберов такая талантливая, учителя её хвалят и ставят в пример перед Гринграсс… Наверняка она делает это специально, чтобы заставить других выглядеть глупыми на её фоне, ведь если кто-то занимает первое место, все остальные будут ниже». Ты, Грейнджер, Тейлор — вам на это плевать, вы не будете всё это выслушивать изо дня в день. Вас не заставляют «не портить отношения», «не выделяться», «не ставить в неудобное положение». А мне деваться было бы некуда.

— У тебя был выбор, сопротивляться или слиться с фоном, — ответил Кайнетт. В целом представленная картина была ему вполне знакома по Часовой башне. Иерархия, отбор, жесткое распределение в обществе, начиная прямо с ученичества. Семьи лордов и приближенные к ним находились в Академии на особом положении, первыми получая всё самое лучшее и пользуясь большой свободой. Он сам следовал тем же принципам, отбирая учеников не в последнюю очередь по их родословной и с учетом позиции семьи — практически все профессора поступали именно так, это было совершенно логично и естественно. К магам следует относиться согласно их положению в обществе. Редкие таланты, которые способны прыгнуть выше головы, несмотря на своё происхождение, проложат дорогу сами. Однако здесь, где личные способности могут иногда значить больше, чем количество поколений, та же самая система казалась ему… устаревшей. Тормозящей прогресс, как это ни странно. — Впрочем, найти безопасное место и тихо копить силы и знания