отыскать лишь один человек, а я не думаю, что он станет это делать. Во всяком случае, на меня он производит хорошее впечатление. Разве что ему предложат за это большую награду.
Я прекрасно понял, что Мор имел в виду Черткова, но я даже думать не хотел, что такая ситуация может возникнуть в принципе. Тем более мне было неприятно размышлять о том, что мой наставник может попытаться причинить мне вред за какую-то награду. Пусть даже очень большую.
— Согласен, мой мальчик, думать о таких вещах всегда неприятно, — усмехнулся Мор. — Вот только тоже нужно, поверь. В жизни нельзя исключать никаких вариантов, какими бы фантастическими они тебе при этом не казались.
На этом я данную тему для себя закрыл и переключился на турнир. Больше всего меня заинтересовала новость о том, что я могу там встретиться с Оболенским. Кто бы мог подумать. Я уже правда давно забыл об этом засранце и даже предположить не мог, что он еще когда-нибудь вновь появится на моем жизненном горизонте.
Разумеется, ни капли страха у меня на счет этого куска дерьма не было. При одном воспоминании о нем у меня глаз от злости начинал дергаться. Так что если этот урод решит свести со мной счеты, то это будет одна из самых глупых мыслей, которые приходили ему в его жизни.
Кстати, там же и Шуйский еще будет… По правде говоря, мне было даже интересно, что из этого всего выйдет. Единственное, в чем я был абсолютно уверен — первым я никого трогать не буду. В этом смысле Александр Николаевич был абсолютно прав, и очень бы не хотелось, чтобы вместо демонстрации способностей, мы там занялись выяснением своих отношений.
За раздумьями время пролетело быстро, так что я и сам не заметил, как прошел час. Пришло время ехать к Ланским. Пока водитель вез нас к их поместью на внедорожнике отца, родители обменивались мнениями насколько все это здорово и вообще полезно для нашего рода.
Между делом, мама снабжала меня инструкциями, как вести себя с Анной. На ее взгляд, у меня был слишком маленький опыт общения с девушками, поэтому я мог допустить множество ошибок. Разумеется я все это по большей части пропускал мимо ушей. Интересно, почему родители всегда думают, что я никак не разберусь без их советов как мне обходиться и о чем говорить с девчонками?
Пока мама говорила о том, как мне нужно себя вести с юными барышнями, я больше переживал о том, чтобы эта поездка не стала скучной потерей нескольких часов моего времени. В отличие от моих родителей, которые надеялись на увлекательный разговор с Ланскими за ужином, я как раз надеялся на абсолютно противоположное.
Меньше всего мне хотелось торчать в доме за накрытым столом. Все время следить за тем, как я держу вилку и где в данный момент моя салфетка — это самая скучная вещь в жизни, которая только может быть. Утром Анна обещала мне показать их парк, но я не слишком на это рассчитывал. Хотя сама идея мне очень понравилась.
Как оказалось, совершенно напрасно. Анна заранее все спланировала, поэтому наше с ней присутствие за столом даже не предполагалось. Девушка решила, что будет здорово, если мы с ней в парке устроим своего рода пикник. Для этих целей Ланская приготовила корзину, в которую сложила все, что на ее взгляд нам могло понадобиться.
Ну здорово же! Кто бы мог подумать, что мне так просто удастся избежать всех этих застольных разговоров, которые я терпеть не мог. Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что кое-какие формальности все же были соблюдены. Теперь я знал, что отца Ланской звали Василий Дмитриевич, а княгиню Мария Юрьевна. Правда раньше я обходился без этой информации.
На прогулку по парку с нами князь снарядил слугу, который должен был нести следом за нами корзинку с продуктами, однако мы от такой компании отказались. Кому охота, чтобы за спиной брел слуга, который будет внимательно слушать наши разговоры. Так что корзинку я нес сам. Точнее тащил. Она оказалась довольно тяжелой и мне было очень непросто делать вид, что это не составляет мне никакого труда.
Парк в поместье Ланских был именно таким, каким и должен был быть парк древнего богатого дворянского рода. С огромными деревьями, которые посадили здесь неизвестно сколько лет назад, уходящими вглубь тропинками и статуями, которые то и дело попадались нам по пути. Естественно все это было ухожено и содержалось в образцовом порядке. Я бы очень удивился, если было бы иначе.
— Максим, ты тащишь корзину с таким видом, как настоящий рыцарь свою добычу, — усмехнулась Ланская, когда я в очередной раз поставил корзину на траву чтобы передохнуть и сделал вид, что любуюсь парком.
— В каком смысле? — не понял я.
— Такой серьезный все время, — рассмеялась она. — Можешь не стараться. Нарышкин рассказывал мне про ваши выходки, так что я знаю — на самом деле ты не такой.
— Я бываю разным, — ответил я и посмотрел на стоявшую рядом с нами каменную тумбу, на которой сидел грифон с отбитым ухом. — Забавный. Он у вас сторожит что-нибудь?
— Ничего не сторожит, — пожала плечами девушка. — Просто стоит. Отец говорит, что он достался нам от моего прадеда, который притащил его из каких-то руин. Говорит, что это какая-то ценная вещь, но как по мне — просто камень с крыльями.
— Понятно, — кивнул я. — А кто ему ухо отбил?
— Это мы с Танькой, моей средней сестрой. Уже давно, мне тогда семь лет было, — сказала Ланская. — Решили на нем покататься, а он как грохнется с тумбы. У него ухо отлетело, я шишку заработала, а Татьяне от отца влетело. В общем, с тех пор я грифонов не люблю.
— Логично, — улыбнулся я, затем взял корзинку и мы пошли дальше. — У тебя сколько сестер, две?
— Угу, две. Екатерина и Татьяна, — Анна начала загибать пальцы. — Кате девятнадцать, она в «Тирличе» на последнем курсе учится, Тане шестнадцать, она там же на втором курсе, а мне скоро четырнадцать исполнится.
— Как им «Тирлич»? — спросил я. — Я там был однажды. Правда очень давно.
— Зачем? Хотел туда поступать? — удивилась Ланская.
— Не-а, — покачал я головой. — Скорее с ознакомительной экскурсией. Делать на каникулах нечего было, вот я и
