на костре.
Производство у искаженных не развито, поэтому обеспечить всем необходимым они себя не могут. В итоге вынуждены торговать с контрабандистами по невыгодным расценкам. И это потенциальное место получения сверхприбыли.
— Уважаемый Гюго, я немного пообщался с ребятами, которые с вами раньше торговали. Реальные расценки знаю. Предлагаю вести дела честно. Если считаете, что четверть добычи за нашу помощь — дорого, просто назовите приемлемую для вас цифру. Но стоимость ОР должна быть адекватной.
Глаза искажённого опасно сверкнули.
— Поясню позицию, — продолжил я гнуть свою линию. — Если уж будем повязаны кровью, то почему бы не торговать и дальше? Тем более основные каналы вашей торговли уничтожены. А новые без людей с выходом в города вы не выстроите. Но вы же понимаете, что торговать себе в убыток я не буду?
— Торговля… Хм… — проворчал искажённый, и блеск его глаз стал менее угрожающим. — Торговля — это хорошо. Мы считали по два фена за один ОР. Достаточно адекватные условия для тебя, человек?
— Меня устраивает.
Я перевёл взгляд на двух приданных. Связанные, молчащие; взглядами они искали не выход, а того, кто сильнее. Два лишних рта — не проблема. Проблема в том, что в них есть языки, а языки в таких делах опаснее ножа.
— Прежде чем перейдём к деталям, нужно устранить проблему, — указал я на связанных бойцов. — Вы не против?
— Мы не одобряем излишнюю жестокость, но свидетели нам не нужны, — Гюго сопроводил ответ одобрительным кивком.
Убивать не хотелось, но особых моральных терзаний я не испытал: хорошо помнил, что именно эти двое пытались изнасиловать Селену. Я перевёл взгляд на девушку.
— Эти ублюдки настойчиво предлагали тебе скрасить одиночество? — Селена лишь кивнула. — Лис, дай ей кинжал. И Селена, убивай так, чтобы крови не было. Анатомию знаешь, должна справиться.
Девушка не отвела взгляд. На выдохе она сжала рукоять кинжала, словно хваталась за невидимую опору, и шагнула туда, куда раньше не шагала. Рука хирурга не дрогнула: движения короткие, точные, без суеты. Приданные даже захрипеть не успели, как всё кончилось.
Только потом я заметил, как у Селены дрогнули пальцы. На мгновение, почти незаметно. Она тут же справилась, но эта крошечная слабина выдала, чего девушке стоила её «точность».
От происходящего хотелось вытереть руки, хотя они были чистые. Я не знал, заслуживали ли эти люди приговора — я не судья, я просто выживший. Но здесь выживают не те, кто прав, а те, кто делает выбор первым. И если я не выберу — выберут за меня, и в расход пойду уже я. А вместе со мной — мои люди.
— Мари, насколько помню, Готье над тобой издевался? — я протянул клинок женщине и сделал приглашающий жест. — Только тоже без крови, пожалуйста.
А вот Мари не колебалась ни мгновения и обошлась без оружия. Она задушила Готье. То ли настолько зла была на него, то ли сама искажённая, но без внешних признаков.
Я ждал от Мари крика, слёз, хоть какой-то «человеческой» реакции. А увидел молчаливое действие. И от этого стало страшнее: так выглядит человек, сделавший выбор, который уже не изменить.
В пещёре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только эхом последних хрипов. Писарь отвернулся к стене, быстро осенил себя Кругом Владыки и пробормотал что-то про грехи. Шварц молча положил ему руку на плечо — тяжёлую, но спокойную. Гигант всегда так делал, когда друг нуждался в опоре. Селена вытерла руки о штаны и подняла взгляд. Уже не пустой, а твёрдый.
Тишина длилась недолго. Я не позволил ей затянуться. Отвёл взгляд от тел, вдохнул сырой воздух пещёры и повернулся к Гюго, будто ничего не произошло.
— Итак, уважаемый Гюго, у нас есть кое-что на продажу прямо сейчас, — указал на обмундирование ещё тёплых трупов. — Как насчёт провести первую сделку? Мари, ты ведь торговлей занималась? Можешь оценить это добро в деньгах?
Мари присела на корточки рядом с телами. Никаких эмоций, будто не трупы осматривала, а товар на рынке. Провела рукой по щиту Готье, потрогала пряжку ремня, взвесила кинжал одного из приданных. Движения точные, привычные.
— Три копья и три щита. Простые, но крепкие. В сумме 18 лоренов, но с баронским клеймом. Значит, 16. Кинжалы: один хороший, два так себе. Это ещё 3 лорена. Остальное: одежда, ремни, сапоги — всё поношенное и грязное. Дам ещё 5 лоренов за всё. Итого: 24 лорена или 120 ОР.
Я посмотрел на Бывалого — кому, как не ему разбираться в ценах на оружие? Он лишь кивнул: цена справедливая. И достаточно честная, чтобы не вызвать у искажённых желание лить кровь вместо торговли.
— Так, ещё у этого, — Мари повернулась к трупу Готье, — в подсумках зелье «Против гнили (F)», два лорена и бинты. Это нам не нужно, забирайте.
Деньги я забрал себе, предметы передал Селене. Гюго достал мешочек с ядрами.
— А что насчёт модификаций в ядрах? Они на цену влияют? — спросил он с усмешкой. Вопрос был явно с подвохом: проверял, понимаем ли мы рынок, или можно развести нас, как новичков.
Писарь, всё ещё бледный после увиденного, поднял голову и ответил чётко, будто читал из церковной книги:
— Влияют. Один лорен за (F) ранговую модификацию, десять — за (E) ранговую. Это отпускная цена Церкви. Покупают в два раза дешевле.
Гюго хмыкнул одобрительно, полез в поясной мешок, вытащил ядро и передал мне.
— Тут модификация «Ускоренный отдых (F)». Отдам за 6 ОР. Устроит?
Я коснулся ядра и быстро прочитал описание:
Ускоренный отдых.
Ранг: F.
Время установки: ~24 часа. Фоновое.
Описание:
— Каждый уровень увеличивает эффективность любого отдыха, в т. ч. сна на 20 %.
Потом вопросительно посмотрел на Селену. У неё это улучшение было установлено.
— Все благородные его ставят и изучают первый уровень. Сокращает время сна на восемьдесят минут. За 10 ОР выгодно. Но модификация распространённая и часто с монстров падает. Нелегально могут вообще бесплатно отдать. Так что лучше 6 ОР взять, чем её.
— Ты слышал, Гюго. Бесплатно возьму. А нет — так нет.
— Хорошо, отдам бесплатно в честь первой сделки. Но дальше у них цена будет в пол-лорена. Держи свои 120 ОР. — Искажённый достал мешочек и принялся отсчитывать ядра. — Но у меня есть кое-что действительно интересное: модификация «Улучшенное зрение (E)». Потом узнаешь у товарищей, насколько редкая. Если с бароном всё пройдёт хорошо, я готов обсудить условия продажи.
Закончив считать, Гюго протянул мне ядра. Я перепроверил — всё верно. Первая сделка закончилась успешно. И это было хорошо: теперь мы связаны не только кровью, но и
