заговорил мягко, но с нажимом:
— …Вы уж не сердитесь, барон. Молодая кровь, горячая, сами понимаете. У вашего рода всё ещё впереди, нюансы придут со временем.
Я отмахнулся и ответил спокойно:
— Всё хорошо. Я понимаю. Мне самому было интересно. Первая дуэль — вот и всё.
Он кивнул с видом человека, получившего нужные слова, и ушёл, оставив за собой тяжесть золота и запах наживы. Я даже не стал разбирать, покровитель он Исаковых или просто связанный с ними по делам.
Чуть позже подошёл и сам Исаков. Нос уже в порядке, лицо побледнело, но держался он прямо. Подошёл, пожал руку и сказал.
— Я признаю своё поражение. Вы отличный боец. Если будет возможность, я хотел бы провести с вами тренировочный спарринг. Не дуэль — просто бой, как с равным. Было честью встретиться с вами на арене.
Я кивнул. В этот момент он выглядел не соперником, а именно бойцом. И в его словах не было ни тени злости — только уважение.
Дальше пошла программа. Герцог Петров решил разгуляться на полную. Сначала — танцы и вино, потом вывели монстров из Раскола. В саду была оборудована арена, и специально обученные дружинники показали бойню, как будто вживую. Аристократы смотрели спокойно, с интересом, будто на обычное зрелище. Следом — фаер-шоу: маги восьмых рангов разгоняли Эхо в воздух, взрывали его в виде салютов, переплетали огонь и искры в узоры. Красиво, но слишком вычурно.
Ближе к концу подошёл князь Оболенский. Пожал руку, поздравил сухо и ровно, сказал, что вынужден откланяться. Повёл себя по всем канонам аристократии: спокойно, сдержанно, с достоинством. Как и должно быть.
После этого я отсидел положенные часы и тоже позволил себе уйти.
Максим с Филиппом садились в машину сопровождения оба — довольные. Они ещё и выиграли по пять рублей на ставках, поставив на меня, хотя почти все в зале держали против. «Надо было дать им больше денег», — подумал я и сам усмехнулся. Но тут же отогнал мысль: нехорошо забирать лишнее у простых людей, даже если через ставки.
…И вот теперь — лимузин. Ольга виснет на мне, целует и смеётся, не сдерживая радости. Милена и Злата спокойнее, но я видел их Эхо. Оно сияло облегчением, но в глубине — едва заметная искра. Да, они переживали за меня. Но если бы я проиграл и пролилась кровь, одна соперница исчезла бы сама собой. И они бы приняли это без лишних слов. Но сейчас они рады. Рады, что я победил.
Я откинулся на сиденье, закрыл глаза. Мысли вернулись к бою. Пятьдесят четыре секунды. Всего. Но теперь я знаю: к моей минуте прибавилось ещё несколько. В следующий раз смогу держаться чуть дольше. Но для этого придётся тренироваться каждый день.
Я улыбнулся устало и позволил Ольге ещё один поцелуй. Пусть так. Сегодня можно.
Первой не выдержала Злата.
— Так, слезай с него, — нахмурилась она, глядя на Ольгу. — Ему сегодня ещё со мной ритуал проводить.
Вот ведь. Напомнила про ритуал. А я-то надеялся, что сегодня меня оставят в покое. Всё-таки дуэль провёл, победил, дрался с равным противником — и дуэль была непростая.
— Ну, меня ж побили, — сказал я, стараясь выглядеть максимально усталым.
— Ой, не придуривайся, — отмахнулась Злата. — Я видела, как тебя «побили». Пару ушибов и синяков. Максим с Марком тебя сегодня днём сильнее мутузили.
Ну тут не поспоришь. Максим с Марком били меня не прямо, но после их «тренировочек» падал я куда чаще, и синяков тогда насобирал больше.
— Вот видишь, — пожал я плечами. — Тем более. У меня сегодня и с Максимом, и с Марком была тренировка.
— Так, не отмазывайся, — Злата скрестила руки. — Ты мне обещал, что после ужина мы проведем ритуал. Ольга всё рассказала. Я уже выучила клятву.
Я повернул голову к Ольге.
— Прям всё рассказала? — прищурился я.
Ольга вспыхнула, и Злата тоже залилась краской.
— А что, — Злата тут же насторожилась. — Они мне чего-то не рассказали?
Я усмехнулся.
— Ну, так что вы молчите? — продолжила она, уже подозрительно косясь на обеих. — А что после ритуала?
Я смотрел на них и невольно усмехнулся. Все эти аристократические сказки про «вечно благородных наследников» в такие моменты рассыпаются в пыль. Вот сидит рядом дочь Императора — и разговаривает самым обычным языком, даже с жаргончиком. В такие минуты понимаешь: аристократы мы только тогда, когда надо. А в семье каждый ведёт себя так, как удобно. И сейчас это было особенно видно: Ольга, несмотря на слова Златы, так и не слезла с меня. Краснела, смущалась, но обнимать не перестала.
Я заметил, как в Эхо Милены и Ольги мелькнула ревность, тонкая искорка злости. Им было неприятно, что речь зашла о ритуале со Златой. Ведь они знали: после ритуала мы должны заняться любовью. А это уже прямое покушение на объект их соперничества.
Я решил расставить точки:
— Ну, вообще-то, после ритуала мы с тобой должны переспать.
Злата вытаращила глаза:
— Что?! Почему ты мне об этом не сказала?
Ольга тут же покраснела до ушей.
— Я… ну… — замялась она. — Мне было неловко такое вслух говорить. Особенно тебе. Ты же Императорская дочка…
— Неловко?! — Злата вспыхнула. — Ты же уверяла, что там только клятва, надрезы и всё!
— Мы и сами узнали об этом не сразу, — вмешалась Милена. — Я, например, прошла ритуал ещё в тринадцать… но закончила только недавно. Тогда мне тоже никто не сказал. Но поверь, после финала ты увидишь большие изменения.
— Подождите! — Злата замотала головой. — Меня никто не предупреждал, что нужно будет… ну… спать.
Я посмотрел прямо ей в глаза:
— Значит, ты отказываешься от ритуала?
Она вспыхнула ещё сильнее, но упрямо ответила:
— Нет. Не отказываюсь. Я просто хочу понять — это обязательно?
— Обязательно, — сказал я серьёзно.
Ольга с Миленой закивали в знак «нет», но в унисон произнесли «да».
В машине повисла тишина.
— Ладно, — сказал я после паузы. — Давай так. Доедем до особняка, и ты решишь сама. Если откажешься — проведу сегодня ритуал только с дружинниками.
Злата прищурилась:
— С ними тебе тоже спать надо?
Я усмехнулся:
— Нет. С ними другой ритуал. Не такой, как с вами, невестами.
— А я могу такой пройти? —
