за разговоры? — вдруг прошипел на меня главный судья.
— А что я сказал такого? — развёл я руки в стороны. — Бамбарбия. Кергуду. Шутка.
Мои партнёры по команде все разом захихикали. Судья в свою очередь, смерив меня надменным взглядом, не посмел вытащить свою жёлтую карточку.
А через несколько секунд «Зениту» судья уже не помог. Заваров здорово навесил на 11-метровую отметку и оттуда, выпрыгнув выше всех, сильно пробил головой наш опорник Хидиятуллин. Мяч устремился под перекладину. И голкипер Квернадзе с большим трудом отбил его перед собой. Но тут из сутолоки игроков вынырнул я и вколотил футбольный снаряд в пустые ворота ленинградской команды. Радоваться «дурному мячу», который мы запихали как в хоккее, я не стал.
— Мяч в ворота команды «Зенит» забил Владимир Никонов, номер 10-й, — произнёс диктор по стадиону. — Счёт — 1:0 впереди команда «Спартак».
— Весёлая игра нас ожидает, — ухмыльнулся Юрий Гаврилов и потрепал меня по голове.
— Аха, не футбол, а КВН, — пробурчал я.
* * *
Специальный корреспондент еженедельника «Футбол-Хоккей» и автор нескольких книг про самую популярную игру в мире, Лев Филатов, еле-еле досидел в ложе для почётных гостей до 40-й минуты матча. К этой минуте на поле творилось что-то совсем неспортивное и неправильное. Одного Владимира Никонова футболисты в сине-бело-голубой форме уронили на газон пять раз. Сергея Андреева, который шёл с мячом к воротам, защитник «Зенита» вообще повалил руками в штрафной площади. Но судья отнёс этот борцовский приём к приемлемой силовой борьбе плечом в плечо. И не выдержал Филатов уже тогда, когда жёстко въехали в ногу Фёдору Черенкову. При этом счёт на табло был 2:0 в пользу «Спартака». Один мяч у красно-белых забил Никонов, по-хоккейному подкараулив отскок. Второй мяч отправил в сетку ленинградцев Гаврилов. Полузащитник пробил издалека не на силу, а на точность. И голкипер Квернадзе перед этим хитрым ударом капитулировал.
Филатов ещё раз сделал несколько коротких пометок для будущей большой статьи и поспешил на скамейку запасных московского «Спартака». Льву Ивановичу уже приходилось общаться с Николаем Старостиным. Он близко сошёлся с наставником «Спартака», когда писал очерк о всех братьях Старостиных. Поэтому, пользуясь старым знакомством, он решил переговорить по поводу очень странного судейства.
— Добрый день, Николай Петрович, — поздоровался он, подойдя к скамейке запасных.
— Здравствуй, Лёва, — кивнул ему Старостин, глядя на футбольное поле. — Присаживайся рядом. В ногах правды нет.
— Что происходит? Это разве футбол? — полушёпотом спросил Филатов, заняв свободное место с самого края скамейки запасных.
— Вроде бы пока футбол, — хмыкнул Старостин. — Вон мяч, вот поле, вот футболисты. Федю Черенкова нужно в перерыве поменять, — сказал он Георгию Ярцеву. — Не хватало, чтоб его нам сломали до игры с «Нантом».
— Скажу, чтоб Женя Сидоров разминался, — ответил ему Ярцев и поспешил в ту часть скамейки, где сидели запасные игроки.
— Может стоит поднять вопрос по поводу судейства в этой игре на заседании Федерации? — предложил Филатов Старостину. — Федосов как раз здесь сидит. Вон там, в ложе для почётных гостей.
— Не знаю, Лёва, не знаю, — пробормотал Николай Старостин и встал на ноги.
Так как в одной из редких контратак к воротам Рината Дасаева прорвался зенитовский форвард Владимир Казачёнок и рухнул как подкошенный, столкнувшись с защитником Сергеем Пригодой. И судья моментально указал на 11-метровую отметку. Зрители на трибунах решение рефери встретили громким отчаянным свистом.
— Вроде бы ничего серьёзного не было, — буркнул Лев Филатов, по поводу нарушения Пригоды.
Однако футболисты московского «Спартака» решение судьи восприняли спокойно, без возмущённых криков и споров. Они отнеслись к этому сюжетному повороту игры с юмором и пониманием. По крайней мере Филатов со своего места разглядел улыбки на лицах спартаковцев. Улыбался даже голкипер красно-белых Ринат Дасаев. Он уверенно занял место на линии ворот и меланхолично глянул на Владимира Казачёнка, который подошёл к точке.
Далее стадион притих. И судья, выждав несколько секунд, дунул в свисток. Форвард ленинградской команды рванул на мая и, пробив на силу, угодил точно в Дасаева. Вратарю «Спартака» даже не пришлось гадать — в какой угол лучше всего прыгнуть. Он благоразумно остался на месте и отбил мощный удар соперника кулаками. Мяч вылетел за боковую линию поля и трибуны радостно захлопали в ладоши.
— Понимаешь, Лёва, нет смысла осуждать такое судейство, — пророкотал Старостин, присев обратно на скамейку. — Допустим накажут этого судью. Допустим переведут в Первую лигу, где ещё проще заниматься махинациями. Ты думаешь на его место кто-то лучший придёт?
— Ну надо же что-то делать? — всплеснул руками Филатов. — Надо же как-то бороться с этой системой.
— Чтобы бороться с системой, Лёва, нужно чтобы такое решение приняли на самом высоком уровне, в Кремле, в ЦК КПСС, — проворчал Николай Петрович Старостин. — Иначе тебя же потом и признают виноватым. Дескать ты порочишь высокое звание советского спорта и распространяешь клевету на наш футбол.
— Не знаю, Николай Петрович, — помотал головой Лев Филатов. — Если вообще не бороться, то никогда ничего не изменится.
* * *
В подтрибунном коридоре после 1-го тайма, который закончился со счётом — 2:0 в нашу пользу, меня нагнал форвард «Зенита» Володя Казачёнок, 27-летний светловолосый улыбчивый парень.
— Никон, ты же понимаешь, что это не мы судью «зарядили», — шепнул он.
«Аллан Чумак его через телевизор зарядил, — усмехнулся я про себя. — Заряжал бутылку водки и случайно зацепил товарища судью, который уселся посмотреть „Сельский час“».
— Над нами ведь есть большое начальство, и оно хочет, чтобы мы попали в основную сетку кубка, — продолжил он.
— А мы с парнями никого и не осуждаем, — ответил я. — Только зачем вы играете так грязно? Черенкова нам чуть не сломали. Я уже про себя молчу, мне не привыкать, — я показал два синяка на бедре.
— Так это в пылу борьбы, — смущённо пробурчал лидер атак «Зенита».
— А может лучше начнём друг друга уважать, не взирая на качество судейства? — возразил я. — Ты поговори со своими мужиками. Иначе поссоримся. Кстати, нам в чемпионате ещё дважды друг с другом играть, — сказал я и пошагал в свою раздевалку.
* * *
Вечером в доме отдыха после тяжёлой игры с «Зенитом» мы всей командой накупили вяленой рыбы и несколько ящиков пива. Николай
