Я покривлю душой, если скажу, что меня не тянуло в его келью.
Тянуло. Очень.
Я забила себе голову делами и заняла руки, чтобы вечерами падать в постель от усталости и ни о чём не думать.
Я прекрасно помнила, как злилась на него, как считала себя обманутой — до сих пор, впрочем, считала, но его ранение изменило всё. Оно познакомило меня с одиночеством и тоской, которых я совсем не ожидала. Оно дало понять мне, что неласковый мужчина, относившийся ко мне с холодной насторожённостью и долгое время считавший обузой, пророс вглубь меня гораздо сильнее, чем хотелось бы.
Сильнее, чем я могла себе позволить.
Довольно печальное и жалкое откровение.
Перед тем как подойти к порогу кельи, я сделала глубокий вдох, успокаивая сердцебиение. Барон Стэнли был не один, он принимал своих рыцарей, и я отметила, что среди них отсутствовали маркиз и виконт.
Со дня, как мужчина пришёл в себя, они оба затаились, даже меня почти перестали преследовать. Однако попыток пробираться в кастеляны замка Вильям Ретфорд не оставил и досаждал мне во время утренних трапез.
— Леди Элеонор? — рыцари повернулись на шум моих шагов и все как один замолчали, и я почувствовала себя не в своей тарелке.
— Прошу прощения, не хотела вам мешать. Я зайду позже, — мои слова больше походили на бегство, и я удивилась, когда услышала, как барон сказал.
— Мы уже заканчивали, миледи. Останьтесь. Господа, жду вас перед ужином.
Нестройный хор голосов раздался в ответ, и трое рыцарей покинули тесную келью, и каждый, каждый не преминул на меня посмотреть.
Я же украдкой разглядывала барона. Томас и лекарь Хью не обманывали: лорд Стэнли поправлялся быстро. Он по-прежнему не вставал с постели, но лицо приобрела нормальный цвет, исчез землисто-серый, мертвенный оттенок, и почти отступила ночная лихорадка. Главное, что удалось избежать заражения крови, и его привыкший к увечьям организм справлялся и с новыми ранами.
— Как ваше самочувствие?
Я прошла в келью и присела на грубый табурет у его постели, и барон бросил на меня взгляд — быстрый, но слишком внимательный, чтобы я не заметила. На мне было одно из платьев, оставшихся от леди Маргарет: простое, тёмное, но с тонкой отделкой по лифу. Чуть отросшие рыжие волосы я подвязала тёмно-синей бархатной лентой, чтобы не падали на лицо.
Лорд Стэнли смотрел будто невзначай, но в его глазах мелькнуло что-то новое — он впервые увидел меня иначе, чем прежде.
— Весьма неплохо, благодарю, — сказал хрипловато, и в ответе мужчины не прозвучало искренности. — Надеюсь подняться на ноги уже завтра.
— Не рано ли? — слова сорвались раньше, чем я подумала, что лезу не в своё дело
— Уже давно пора.
Солнечные лучи проникали внутрь сквозь узкие окошки, скользили по холодным каменным стенам золотыми всполохами. В их свете лицо барона казалось ещё жёстче, скулы резче, а тёмные волосы, упавшие на лоб, придавали ему усталую, почти дикарскую привлекательность.
— Я хотела рассказать вам первой, — заговорила я после паузы, — что решила назначить виконта Ретфорда кастеляном замка.
Мужчина прищурился. На миг в его взгляде мелькнула тень раздражения, но он сдержался и спросил, тщательно подбирая слова.
— Думаете, это мудро?
Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, — могла бы я ответить. Но не стала провоцировать.
— Я же являюсь маркизой в своём праве, верно? И смогу сменить виконта, если пойму, что он не справляется.
— Кастелян должен быть вашей правой рукой, леди Элеонор. Ушами и глазами... — мужчина резко оборвал себя, но я с лёгкостью догадалась о том, что он недоговорил.
Готова ли я полагаться на виконта? Доверяю ли ему?
Нет и нет, именно потому я потратила время на составление описи и тщательное документирование всего, что есть в замке.
Я не доверяла ему, я решила подыграть. Виконту и маркизу Нотвуду, потому что слишком напористо они действовали, слишком грубо давили, подталкивали меня к этому решению. Сопротивляться казалось опаснее, чем согласиться, я хотела усыпить их бдительность, притупить внимание.
Пусть думают, что победили.
— Сменить его вы сможете только в том случае, если он позволит вам это сделать. А пока он будет копить силы, собирать сторонников, подтачивать ваши решения изнутри. Кастелян, миледи, — это тот, кому вы доверяете без остатка. А вы доверяете виконту?
Я промолчала, потому что он и так знал ответ.
Барон тихо хмыкнул. В этом звуке слышалась не насмешка, а усталое сомнение.
— Вы хитро задумали, — наконец сказал он, и взгляд его стал тяжелее. — Но помните: играть с хищником, надеясь, что он насытится, — опасно.
Лорд Стэнли устало перевёл дыхание и добавил вполголоса.
— Я бы предпочёл видеть рядом с вами кого-то иного.
— Я бы тоже, — вырвалось у меня, — но выбирать не приходится. Не сира Патрика назначать же!
На моё восклицание барон Стэнли отозвался кривоватой ухмылкой.
— Его бы я точно не стал.
Я собиралась ответить, но дверь в коридоре раздались торопливые шаги, и на пороге кельи показался встрёпанный оруженосец Эдрик. Из-за его спины выглядывал удивлённый Томас. Увидев меня, мальчишка странно дёрнулся, а потом посмотрел на сюзерена.
— Простите, милорд, миледи, — выпалил он, склонив голову, — но вы велели сказать... лорды Нотвуд и Ретфорд поднимаются сюда, уже у лестницы.
На ловца и зверь бежит, — мрачно усмехнулась я.
— Хорошо, ступай, — кивнул барон Стэнли и встретился со мной взглядом.
Ничего плохого в том, что меня застанут в его келье, не было. Дверь открыта, в коридоре — Томас, а я пришла навестить рыцаря, вернувшего прекрасной даме замок.
Но почему-то мне сделалось не по себе. Слишком легко можно было вложить в картину иные смыслы, слишком удобно она выглядела для тех, кто жаждал выставить меня в неблаговидном свете.
Я поднялась с табурета и машинально поправила ленту в волосах. Барон Стэнли молчал, только едва заметно сжал челюсти, и я поняла: он думает о том же, но скрывает лучше меня.
Тяжёлые шаги уже звучали в коридоре, и спустя миг на пороге показались маркиз Нотвуд и виконт Ретфорд. Их взгляды на мгновение скользнули по барону, но задержались на мне.
Я выдержала паузу, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул, и заговорила первой.
— Милорды, вы как раз вовремя. Я пришла к Лорду Стэнли, чтобы поведать о своём решении, а теперь скажу и вам. Виконт Вильям Ретфорд с этого дня назначается кастеляном Равенхолла.
Его прищур сменился ярким блеском: глаза засияли торжеством. Он расправил плечи, уже примеряя новый титул.
А я, подавив довольную улыбку, позволила себе лишь лёгкое движение уголками губ: всё вышло ловко, так ловко, что даже слишком.
Глава 44
Ещё через несколько дней я, наконец, добралась до дикого, неухоженного сада, к которому примыкал замок одной стороной. Этот сад постепенно переходил в лес, настолько густой и непролазный, что являлся естественной защитой для замка: сквозь него попросту не смогло бы пройти войско.
Я медленно пробиралась по саду вслед за Агнессой, вглядываясь в то, что осталось от былой ухоженности. Всё вокруг дышало заброшенностью. Когда-то здесь была роскошная яблоневая роща: теперь деревьев остались единицы, да и те тянулись скрюченными, сухими ветвями к серому небу. Лишь кое-где держались сморщенные листья, пожухлые и почти чёрные по краям. Кроны обвивал мох, и от влажного воздуха он набряк, повиснув тяжёлыми клочьями.
Под ногами всё заросло колючим бурьяном, сухой крапивой и репейником. Местами земля покрывалась гниющими листьями, местами торчали каменные плиты, когда-то, наверное, служившие дорожками, а теперь скрытые под грязью. В воздухе стоял запах прелости.
Слов не находилось, чтобы описать моё возмущение, когда я увидела на земле падалицу! Урожай, который с трудом уцелел на нескольких деревьях, единственных во всём саду, что не засохли, просто затоптали, забросили, и он сгнил!
