Неукротимый Бастард 2 - Сергей Измайлов

* * *

Пленного сдали жандармам, даже не въезжая в Боровск. Мы свернули с тракта, не доехав до города несколько вёрст. За западной окраиной у дороги стояли два дилижанса. Если верить опознавательным знакам, один из них принадлежал местной жандармерии, забрав пленника они тут же укатили.

Во второй дилижанс без опознавательных знаков Каменский забрался один, мы ждали его не выходя наружу. Через четверть часа барон вернулся чувствительно бодрее, на щеках даже появилось подобие румянца. Он, не церемонясь, начал стаскивать с себя окровавленную одежду и переодеваться в чистое, что лежало в том же сундуке под сиденьем, тайник с мечами был внутри крышки.

— Ну вот, совсем другое дело! — с довольной улыбкой произнёс мужчина, одёргивая полы нового дорожного сюртука. — А то, как ушкуйник какой после драки. Теперь хоть на люди показаться не стыдно.

— А мы в Боровск не поедем? — с тоской в голосе спросил Виктор Тимофеевич, глядя, как за окном исчезает окраина города.

— Нет уж, — покачал головой Каменский. — Теперь там может быть опасно. И на тракт возвращаться нельзя. Наверняка, не получив вовремя весточку о нашем уничтожении, Куракин придёт в бешенство. Так что движемся окольными путями, едем сразу до Хорошевки. Возможно, что успеем засветло.

— Это жестоко! — чуть ли не простонал Виктор, трагично стукнувшись головой о стенку кабины. — Хотел нормально пообедать и отдохнуть.

— Снова в номере для влюблённых? — рассмеялся барон.

— Да хоть так! — с тяжким вздохом воскликнул парень.

— Держись, может на обратном пути повезёт, — сказал я, слегка толкнув его локтем.

— Да ну тебя, — он махнул на меня рукой и сквозь щёлочку у края шторки уставился в окно, изображая на лице вековую тоску одинокого дуба.

— А этот ваш Коршун не откупится? — спросил я у барона. — А то может напрасны все наши усилия и лучше было его там на месте оставить?

— Не забывай, что он подослан Куракиным, — ответил Каменский. — Наши люди их людей не любят.

— А конюхи любят, — добавил я. — И, возможно, не только они. Везде есть люди, для которых звонкая монета значит гораздо больше, чем совесть и честь.

— Ну не без этого, — после небольшой паузы ответил барон, пожимая плечами и хмурясь. — Конюха следовало бы в темницу, но он нам выдал всё добровольно, почти. В общем время покажет.

— Тут другой вопрос гораздо интереснее, — вмешался в беседу Остап Афанасьевич. — На что готов пойти Куракин ради достижения своей цели? Уж не объявит ли он войну Пожарским открыто?

— Не думаю, — покачал головой Каменский. — Слишком много поставлено на карту. К тому же Его Величество заинтересовался Михаилом Фёдоровичем, как потенциальным сотрудником его спецслужб, такую войну не объявит открыто даже умалишённый. Иван Ярославович человек своеобразный, рисковый, часто несдержанный, но не безрассудный.

— Ну хоть так, — удовлетворённо кивнул пожилой мужчина, но умиротворения на его лице по понятным причинам так и не появилось.

* * *

Дилижанс уверенно катился вперёд по окольным дорогам в стороне от основного тракта, ведущего на юг княжества. За окном то мелькали деревья, то тянулись возделанные поля и луга с коровами, пару раз мелькнула река почти прямо за окном, когда мы проезжали над кручей.

Ехали в основном молча, доели запас пирогов, молоко и квас тоже закончились. Уже вечерело, но об окончании поездки речи пока не шло. В уныние повергло состояние деревень, мимо которых мы проезжали — хилые избы, покосившиеся заборы, наполовину заброшенные поля. Когда ехали по тракту в Солнцеград, я такого не видел.

— Остап Афанасьевич, — обратился я к старшему помощнику барона, считая, что он-то точно сможет ответить на мой вопрос. — А почему здесь земли такие заброшенные? Такое впечатление, что они пытаются хоть как-то выжить после войны. Тут же отличная почва, рай для земледелия.

— Эх, Михаил Фёдорович, — мужчина с грустной улыбкой покачал головой, провожая взглядом очередную унылую деревню. — Налоги-то с них собирают, а вкладывать никто не хочет. Сюда только за рекрутами да за оброком едут. Для столицы это словно окраина мира, отдалённая часть в стороне от тракта, на которую можно не обращать внимания.

Ответ вполне логичный. Можно было сказать мол всё, как везде, ничего нового.

Дальше мы надолго замолчали. И так до самого заката, в лучах которого я увидел знакомые очертания, вдали мелькнула Хорошевка, осталось лишь пересечь небольшой лесок. Внезапно дилижанс, подъезжая к опушке, резко остановился. Я слышал, как Степан резко осадил лошадей. Через несколько секунд дверца распахнулась и заглянул наш ветеран.

— Там впереди в лесу поперёк дороги лежит толстенное дерево, скорее всего засада, — произнёс он приглушенным голосом. — Надо возвращаться на тракт, прямо ехать точно нельзя, да и просто невозможно.

— И на тракт тоже нельзя, — возразил Каменский.

— Я знаю другую дорогу, — встрял я в их разговор, воспользовавшись паузой. — Если взять влево вдоль опушки, через полверсты будет старая просека. Она немного поросла молодняком, но лошади справятся. Мы там с другом не раз ходили. Дилижанс должен проскочить.

— Ты слышал? — обратился барон к Степану.

— Да, ваше благородие, — по-военному чётко ответил мужчина, сразу нахмурившись. — Значит в просеку. Держитесь крепче, немного пошвыряет наверняка.

Степан развернул лошадей и пустил вдоль опушки прямо по полю, разгоняя всё быстрее. Дилижанс нещадно швыряло, лошади взволнованно ржали, но уверенно несли по нужному курсу. Вскоре свернули в нужную просеку, прыжки по кочкам только усилились. Я тихо молился, чтобы колесо или ось не поймали хороший пень, способный остановить наше продвижение.

Мы приближались к середине просеки, впереди уже был виден просвет, когда сзади послышались какие-то крики. Я выглянул в окно и увидел нескольких всадников, стремительно догоняющих наш дилижанс.

Глава 18

— Заметили всё-таки, — вздохнул Каменский, также услышав приглушенный стук копыт и крики позади дилижанса. — Готовимся к бою!

Мы с Витей вскочили, как на пружинах. Я тут же схватил меч, который уже считал своим, автоматически приложив палец к кристаллу и посылая туда ману, мгновение спустя клинок засветился нежно-голубым.

Не дожидаясь команды, я открыл окно и высунулся почти по пояс. Пять всадников были от наш уже шагах в двадцати, как бы Степан не старался гнать лошадей. Меч усиливает магию, вы говорите? Вот сейчас и проверим. Я крутанул мечом в воздухе, вызывая компактный смерч, только в этот раз он получился не таким уж и компактным.

Завихрение больше метра в диаметре и чуть ли не с трёхэтажный терем высотой с воем ринулось навстречу преследователям, врезаясь в их неровный строй под углом. Середину строя смяло практически в комок. Вот уж где