В ответ лишь рев и тщетные попытки вырваться.
— Неправильный ответ. Сейчас мы окажемся в одном крайне говенном месте, которое возникло и по твоей вине тоже. Я хочу, чтобы ты увидел, как не станет последнего Столпа.
— Мр-р-разь… — прорычал Чернов.
Он все-таки изловчился и принялся рубить «тентакль» мечами. Беда лишь в том, что при соприкосновении с моей силой клинки исчезали, и Елизару приходилось формировать их заново. Мне же от всех его шевелений не было ни холодно, ни жарко.
— Илья, ты слышишь? — спросил Григорий, настороженно прислушиваясь к многоголосому злобному реву, который приближался к нам.
— Слышу, — мрачно отозвался я, уже понимая, с чем столкнусь.
К нам неслась следующая партия измененных бойцов и магов, защищавших кордон. Значит, придется устроить еще один кровавый перформанс.
— Ты зря тужишься, говно, — сказал я Чернову, как только чудовища добежали и начали разлетаться на куски, будто бы начиненные взрывчаткой, от одного моего касания. — Я заработал конкретный левел-ап, и теперь мне все эти ваши адские фокусы до лампочки.
Про то, какую цену за это пришлось заплатить, я умолчал. И, честно говоря, предпочел бы даже не вспоминать.
Вот и Столп.
Вот мы уже внутри.
Вот на нас поперли первые твари, огромные, уродливые и очень свирепые.
Да, здесь тлетворное влияние магии Преисподней ощущалось куда сильнее, но я легко и быстро укрепил защиту и двинул дальше, попутно уничтожая местных обитателей. Разумеется, не так запросто, как измененных, но тоже без особых трудностей.
В отличие от предыдущих Столпов, тут не было ни домов, ни машин, ни остатков дорог. Лишь мертвая земля, кое-где иссеченная огромными и глубокими шрамами трещин. Потому и здешняя фауна была вся как на ладони. Впрочем, мы для нее тоже, поэтому атаковать и уничтожать кого-нибудь из чудовищ мне приходилось едва ли не каждую секунду.
Мы продвинулись вперед метров на двести, когда на фоне затянутого бордовыми тучами неба возникли демоны. На сей раз их было не меньше пары тысяч, и я ухмыльнулся, чувствуя, что настало время решающей битвы.
— Илья… — со страхом выдавила Яна.
— Спокойнее, — отозвался я и отделил от защищавшего нас купола здоровенную переливающуюся сферу.
Та устремилась вверх, к рогатой ораве и взорвалась, достигнув тварей. Всего один мощный «бах» — и примерно десятой части натравленных на меня демонов попросту не стало. А к уцелевшим уже летели еще четыре таких же «снаряда».
— Идем дальше, — скомандовал я и зашагал к центру Столпа, продолжая расправляться со всем, что хотело сожрать меня и мою банду, и буксировать Громова.
Тот уже давно убрал мечи и сейчас пытался поразить меня потоками адского пламени, бордовыми сферами, молниями и еще кучей разных приемчиков. Но против лома, как говорится, лучше взять другой лом. Беда лишь в том, что такового у Громова не имелось.
Спустя час мы оказались на месте. Сердце Столпа занимало огромный провал в земле, и лишь стоило нам подойти, как управлявшие им маги решили поздороваться.
Вверх взметнулись десятки гигантских конечностей, собранных из плоти, костей и потрохов. Некоторые пока что оставались в воздухе, другие обрушились на нас. Точнее — попытались обрушиться.
Несколько щупалец, таких же мощных, каким я держал Громова, перехватили уродливые лапищи и обмотались вокруг.
— Сейчас будет больно, — произнес я и, слегка напрягшись, вырвал конечности, после чего зашвырнул их куда подальше.
— Охренеть… — прокомментировал мой блистательноголовый соратник.
— Да, мне тоже нравится.
Сердце тем временем атаковало вновь. С тем же результатом. Вскоре я лишил его всех средств, с помощью которых оно могло сделать мне больно, и мы двинулись дальше. К четырем отбитым, по словам Светозара, бошкам.
— Если увидите раньше меня — свистите, — велел я своим и повернулся к Громову. — Ну как ты, родной?
«Родному» было хреново. Я сломал его, начисто лишил воли к сопротивлению и тем более к победе. Впрочем, чему удивляться? Елизарчик видел, на что я стал способен.
***
— Бесполезный… — прошипел демон, наблюдая за происходящим на поверхности глазами Громова и трясясь от ярости.
Он надеялся, что ритуал слияния даст аристократу достаточно сил, чтобы победить мальчишку. Но нет. Каким-то образом его сила стала просто невероятной. Препятствием, которое совершенно невозможно преодолеть.
И что теперь делать? Сидеть и ждать поражения?
Нет, выходец из Преисподней не желал этого всей своей черной душой. Он будет бороться до конца. Сам. Лично.
Нужно было с самого начала брать ситуацию в свои руки. В тот самый момент, когда исчез первый Столп. И сейчас проблема по имени Илья Дьяков наверняка бы вспоминалась как досадное недоразумение. Но… проблема обернулась катастрофой, и чтобы все уладить придется очень потрудиться.
— Ладно, пора… — процедил демон, готовясь покинуть подземный замок.
Это будет больно. Невероятно больно. Столпы позволяли ему перемещаться между Преисподней и миром людей легко и безопасно, однако теперь, когда большая их часть исчезла, все будет иначе.
Страх перед болью являлся главным уязвимым местом этого существа. Даже малейшая боль, ее ничтожный отголосок, пугали демона. Вот почему до этого момента он посылал в бой лишь своих слуг. Надеялся решить проблему чужими руками, но по итогу лишь усугубил собственное положение.
Однако иного выбора не оставалось. Ситуацию нужно было брать по свой контроль, целиком и полностью. И плевать на боль, поскольку если Дьяков добьется всех своих целей, демона ждут такие муки, что…
Оборвав мысль, он заставил загореться пентаграмму, начерченную на полу. Затем встал в ее центр и закричал так, что стоявшая неподалеку статуя молодой женщины, пожирающей своего только что родившегося ребенка, разлетелась мелкими осколками.
А потом демон исчез.
***
Вот и последняя. Притаилась, зараза, за жирными складками бурой ноздреватой плоти, так сразу и не заметишь…
Впрочем, я бы, наверное, и не заметил, но башка выдала себя сама: когда я приблизился, та стала изрыгать проклятья на сочном итальянском языке.
— Ну что, — я обернулся к Елизару, которого все еще таскал «на поводке», — решающий момент. Сейчас ты увидишь, как все ваши старания катятся коту в жо…
Вот чего я не ожидал, так это удара молнией, прилетевшего сбоку. Ребра с левой стороны мгновенно превратились в крошево, вдобавок меня снесло, и в итоге я рухнул аккурат под башкой мага-итальянца. Хорошо еще, что Чернова не выпустил.
— Это еще что за хрень?.. — процедил я, когда накатило сильнейшее чувство дежавю. Практически точно так же меня и мою банду лишили телепортатора.
Физрук и Яна с Григорием сработали идеально. Мигом метнулись ко мне и насоздавали щитов, да так основательно, что мне сразу стало еще жарче и до кучи перехватило дыхание.
— Эй, боец, — морщась от боли, я заставил себя подняться. С-сука, и ведь регенерацию не запустишь. Не из чего… — Может покажешься? А то стремно как-то исподтишка нападать. У нас тут все по-честному бьются.
Одновременно с этим я наконец избавился от Громова. Просто разорвал на части. Внутренняя чуйка твердила, что сейчас начнется серьезная заварушка, и рогато-крылатая громадина в разобранном виде будет смотреться куда лучше. Ничего особо серьезного Елизар мне бы не сделал, но вот мешаться и отвлекать от по-настоящему серьезного врага — это запросто.
— Упс, — произнес я с делано виноватым видом, как только аристократа не стало. — Я и не знал, что он такой хрупкий.
Впрочем, уничтожение Громова таило в себе и другую цель…
Несколько мгновений все внимание невидимого врага было сосредоточено на Елизаре. Я же в это время «отрастил» из защитной ауры два маленьких щупальца и наконец-таки поразил последнего мага, управлявшего Столпом.
— Упс… — повторил я, как только сердце взорвалось и вокруг начался уже знакомый нам кошмар.
Последний Столп Преисподней начал умирать.
