посещала и говорила с ней, я совершенно не удивлюсь.
— Хорошо, — Кайрен потер переносицу, глядя не то на меня, не то сквозь меня. — Это может нам пригодиться.
— Я ничего не узнала про нашу с тобой особенность, но потом, когда возвращалась, меня нашел этот мужчина и предложил работать на фхтаринцев. Я согласилась, потому что я знала, что это может тебе навредить. Потому что я знаю о подобном заговоре… — У меня закружилась голова, а мой язык перестал быть языком аргассцев.
К счастью, это меня не убило. К несчастью, я все еще не могла нормально озвучить истинную причину всего происходящего.
— Понятно. Садимся за архивы вместе, — он кивнул мне, — я сброшу тебе массив информации, будешь изучать историю возникновения фхтаринского, я пока попытаюсь настроить переводчик.
— Ты настолько мне доверяешь? — все-таки не выдержала я.
Кайрен наградил меня тяжелым взглядом.
— А у меня есть причины не доверять тебе, Риванна?
Тысячи.
И нет, я никогда тебя не предам.
Но вместо этого я просто покачала головой. У меня не хватало слов, чтобы сказать ему, насколько это для меня важно. Да, он не сдал меня, когда услышал фхтаринский, но это было другое. У него были почти прямые доказательства моей измены, предательства, но поверил он мне. Даже ничего не спрашивая.
Хотя наверное, поверил мне — это не то выражение.
Он поверил в меня.
Возможно, я сошла с ума, но даже его признание в любви (если бы оно имело место быть) не значило бы для меня так много.
— Вот и хорошо, — произнес Кайрен. — Тогда работаем. Времени у нас не то чтобы много.
У нас действительно было не так много времени. Дед Кайрена дал нам неделю, а учитывая, что про язык фхтаринцев мы не знали ровным счетом ничего… В этом я убедилась, закопавшись в архивы. Там рассказывалось о первом контакте с фхтаринцами, точнее, с пленными фхтаринцами. Они выглядели иначе, чем мы, и их голосовой аппарат был устроен иначе. Поэтому их речь больше напоминала свист, шипение и переливы, которые имели отношение скорее к животному миру, чем к человеческому или даже драконьему.
Вторая ипостась звездных драконов являлась самостоятельной и, когда происходило разделение (на две физические формы), они тоже общались на особом языке. Драконий язык звучал иначе, но он редко звучал в нашем мире, потому что все общение звездных со своими драконами происходило телепатически.
Но даже переводчик (Кайрену не потребовалась хакерская программа, потому что Эран сдержал слово и предоставил его ему напрямую) не гарантировал стопроцентной точности. Потому что, как выяснилось, нет ни одного подтверждения того, что озвученное им — правда.
Ученые разработали его на основе изучения мозговой активности фхтаринцев, но с тем же успехом можно было доверять переводчику с языка любого представителя аргасской фауны.
Когда начались эксперименты, проверить или подтвердить то, что получилось, не получилось. Потому что пленные фхтаринцы убивали себя как только приходили в сознание.
Все, что нам оставалось — это проверять его на мне. И надеяться, что то, что у нас получится, совпадет с тем, что я говорю. Точнее, с тем, что я пытаюсь сказать.
Кайрен как раз заканчивал настройку (настройка нужна была каждый раз новая, потому что, если верить тем же ученым, от параметров тела и говорящего зависел смысл того, что говорил кто-то конкретный). То есть, например, одно и то же звучание у меня и у Кайрена могло означать разные вещи. Иными словами, язык фхтаринцев был настолько же сложным, как и их умение управлять временем, и кто знает, на что они еще были способны (теперь я бы уже ничему не удивилась). Поэтому угроза с той стороны Спирали оставалась актуальной и по сей день, поэтому Звездный флот Аргассы мог исключительно отражать атаки, а не использовать полученные знания против врага.
Фактически, мы все это время играли вслепую.
И если получится расшифровать то, что я говорю… я могу стать ключом к нашей полной и безоговорочной победе.
От осознания этого мне стало как-то нехорошо. Потому что я поняла, сколько всего поставлено на кон, а еще я поняла, что они попытаются от меня избавиться. Если об этом станет известно тому, кто стоит во главе заговора, а ему может стать известно, когда отец Катэллы вернется ни с чем.
Или они уже знают?
Знают, что со мной что-то не так?
Откуда Орнан вообще узнал о моей встрече с агентом фхтаринцев? Предположим, за мной следили. Но зачем? Зачем им следить за мной, если я перешла в дом Гередж?
— Кайрен! — воскликнула я. — Нужно арестовать и допросить Орнана!
Он перевел на меня изумленный взгляд:
— Зачем?
Потому что в другой версии будущего именно Кат была предательницей.
Потому что они зачем-то следили за мной.
Потому что об этом кричала моя интуиция.
— Откуда у них информация о моей встрече с агентом фхтаринцев?
Кайрен нахмурился, но потом покачал головой.
— Я почти настроил переводчик на тебя. Давай закончим с этим, а потом я пойду к деду…
Договорить он не успел. Громыхнуло так, что все вокруг содрогнулось. Звенящая тишина в ушах и шатающийся пол стали последним перед тем, как Кайрен накрыл меня собой, и на нас обрушился дом.
48
Это в фильмах показывают, что время в такие моменты словно замедляется. На деле все произошло так быстро, что я не то что не успела среагировать, я даже толком понять ничего не смогла. Только что мы были в спальне, а в следующее мгновение провалились на пару этажей вниз и оказались в подвале.
Кайрен создал какую-то сияющую воздушную подушку, и я не умерла от удара о пол, но крепко зажмурилась, когда увидела, как на нас падает массив стены, предсказывающий скорую и мучительную смерть. Инстинктивно. Подчиняясь страху. И тут же распахнула глаза, когда поняла, что все еще жива, а не погребена под глыбой разваливающегося особняка.
Если бы могла, распахнула бы их еще шире, потому что за спиной Кайрена, прижавшего меня к полу, возник звездный дракон. Его гигантский ящер был словно соткан из самой космической энергии: раскинув перепончатые крылья он удерживал на своих плечах стену и рухнувший потолок, не позволяя камням окончательно обрушиться и раздавить нас.
Грохот оглушил меня так, что в ушах
