него княжество немаленькое, и ты там не один такой выдающийся. На всех пряников не хватит. Да и времени не сыщешь. Так что погрозил бы и посмотрел на твою реакцию. Вдруг ты наделаешь глупостей? Тогда связать тебя клятвой на крови, и дело сделано!
– Об этом я не думал, – а ведь подобное развитие событий вполне вероятно, когда дело имеешь с подростком. Хорошо, что у меня есть друзья и учитель, которые привели меня в себя и не дали натворить глупостей. В моей голове в тот момент было много разных мыслей. От дуэли до плана пробраться к князю ночью и поговорить с ним с позиции силы.
– Ты не мыслишь, как высший аристократ, – заносчиво произнёс Павел.
Я посмотрел на него ироничным взглядом. Хотелось, конечно, ответить, что моя кровь гораздо круче, чем его. Принадлежность к королевскому роду – это не шутки. Мышление высшего аристократа мне понятно. Честь, достоинство и выгода для рода. При этом последний пункт зачастую стоит на первом месте, особенно в нынешние времена. Ну и, конечно, отличительная черта аристократа – это отношение к тем, кто находится ниже по рангу и статусу. Отношение сугубо потребительское. Приятное во всех смыслах. Я даже, в какой-то мере, его одобрял. Но одно дело, когда высший аристократ действительно чего-то стоит и делом доказал, что он умнее, опытнее и достойней. И совсем другое, когда далёкий наследник рода ведёт себя подобным родом. Зачастую это выглядит смешно и глупо.
– Значит, Николай Юдин, по-твоему, серьёзный и уважаемый человек, который имеет право обращаться подобным образом со всеми, кто ниже его? И это ему дано только по праву рождения? – В моём голосе сквозил неприкрытый сарказм.
– Ну... – Павла явно смутил мой тон. – Я бы не назвал Колю уважаемым человеком, но император пока считает его достойным, и Нижегородская губерния по-прежнему под его рукой.
– Хорошо. Но пока я услышал лишь «смирись и склонись». Ты действительно считаешь, что мне следует так поступить?
– Извини, – медленно и задумчиво произнёс Павел, – это во мне аристократическая спесь говорит! – Он широко улыбнулся. – Первый вариант – пожаловаться в гильдию магов. Ты говоришь, что подобные артефакты уже продавал по пятнадцать тысяч рублей? Часть этих денег идёт в гильдию. Они не любят терять доходы.
– Я ученик, вроде как не состою в гильдии, – напомнил я.
– Точно! Тогда этот вариант не подходит. Плохо. Менять одного князя на другого в надежде получить более выгодные условия ты не захочешь? –Павел кинул взгляд на меня, в ответ я покачал головой. – Ну, тогда я не знаю! – Он развёл руками.
– Понятно, в данном случае ты стоишь по другую сторону баррикад. Нормально всё, не переживай! – Я хлопнул Павла по плечу.
Чего я от него ожидал? Что он встанет на мою сторону? Смешно. Мы с ним знакомы, но не более того. Возможно, между нами имеется некое взаимное уважение. Но это не мешает Павлу относиться ко мне несколько покровительственно, что неприятно, но вполне объяснимо. Я простолюдин, он виконт. Мне шестнадцать, ему двадцать три года. Н-да... что-то мне расхотелось ехать к ним в имение.
– Приехали, – сообщил радостно Павел.
Перед нами открылись широкие кованые ворота, и мы въехали внутрь небольшого сада. Сейчас, по зимнему времени, у меня не было возможности его оценить, но уверен, что за ним ухаживает вышколенный садовник, и вид из окна радует господ.
Павел лично проводил меня в комнаты.
– Сам я живу на квартире, но иногда ночую в отцовском доме, – сообщил он, – моя комната напротив. Через полчаса за тобой зайдёт слуга и проводит в обеденный зал. Я пойду пока пообщаюсь с отцом, – Павел откланялся и оставил меня одного.
Я осмотрел комнату. Неплохо. Места много. Высокие потолки. Письменный стол. Пара кресел и большая кровать. За дверью оказалась ванная комната.
Развесив в шкафу свою одежду и переодевшись в строгий костюм, я достал телефон и начал листать последние новости. Вскоре меня позвали на обед.
Обеденный зал был небольшим. Рассчитан на шесть персон, но за столом сидели лишь Павел и его отец, Афанасий Николаевич.
– Рад знакомству, – кивнул мне граф, впрочем, не поднимаясь из-за стола. Однако для простолюдина само приглашение разделить трапезу с ним было знаком высокого внимания.
Я опустился на место, указанное мне слугой, по левую руку от графа, который сидел во главе стола. По правую руку устроился Павел.
Разговор за столом был ни о чём. Афанасий Николаевич интересовался, как у меня идёт учёба, как жизнь в Нижнем Новгороде, нахваливал своего повара.
После обеда граф пригласил меня в кабинет. Павел отправился туда вместе с нами.
Устроившись за массивным столом, Афанасий Николаевич сразу перешёл к сути.
– Думаю, Павел рассказал тебе о покушении на меня и о той роли, что сыграли твои артефакты, – он задумчиво побарабанил пальцами по столу, – они спасли мою жизнь. Я человек не сентиментальный и не очень верующий, но считаю, что оставить без награды мастера, который подарил мне жизнь, было бы неправильно, – граф сурово посмотрел на меня, но я не стал ни возражать, ни перебивать.
Взгляд у него был тяжёлым и суровым. Видно, что человек привык не просто командовать, а повелевать судьбами. Я знал, что граф сражался с турками и получил несколько ранений. Эта информация общедоступна. Имеет различные награды и весьма уважаем.
– Благодарю вас, – произнёс я, поняв, что пауза затянулась.
– Первое – мне доложили, что ты учишься на права. Завтра с Павлом поедете в ведомство. У тебя примут экзамен и выдадут корочку. Ускорим этот процесс. Знаю, ты бы сам сдал, но мы выбрали тебе в подарок автомобиль. Все молодые люди любят машины, – он подвинул по столу в мою сторону объёмный конверт, – здесь ключи и документы. Владей!
– Спасибо, – я снова поклонился. Никогда мне не вручали подарки с таким видом, будто сурово отчитывают.
– Конечно, это не всё, – продолжил Афанасий Николаевич, – ты устроен на службу. Тебе присвоено звание сержанта. Также я одобрил представление тебя к награде. Ты заслужил орден Святой Анна четвертой степени. Вручение произойдёт через месяц. К этому времени справь себе форму, – продолжал давать он мне указания.
– Как-то это слишком, – тихо произнёс я, – я рунолог. Не военный, не служил и не служу. Неправильно меня
