– Непростая! – произнес орк, отвечая своим мыслям.
– Что? Что ты говоришь? – в панике спрашивал второй лучник, он в страхе оглядывался по сторонам. – Сунгами! Эти гады нас обманули и заманили в ловушку, тут целый отряд спрятался, – запричитал он.
– Заглохни! – приказал орк, ему еще не хватало паники. – Если будешь кричать, отправишься вслед за Квордом.
Пират сразу замолчал, он знал, что если этот зеленокожий что-то пообещал, то обязательно выполнит.
– Внимание всем! – Орк повысил голос. – Наша цель – девушка. Она сумела захватить корабль и, видно по всему, очень умелый боец. Но точно известно, что она одна. Понимаете, одна! А нас осталось восемь. Идем дальше осторожно. Здесь не так много мест, где можно спрятаться. Водопад и вершина горы. С другой стороны отвесные скалы. Ей некуда деваться. Обращайте внимание на ловушки под ногами. Лоханка и Жбан, вы идете впереди и разведываете дорогу.
Двое названных зло зыркнули, но не осмелились пререкаться. Зеленый имел характер твердый и жесткий, убьет, и все.
Отряд медленно двинулся дальше. Через десять шагов один из разведчиков поднял руку, подавая знак остановиться, и нагнулся к земле.
– Что там? – крикнул Сунгами.
– Еще одна ловушка с лианой, на тропе петля лежит. Она что, думает, что мы попадемся второй раз в ее ловушку? – с нервным смешком сказал он и высвободил петлю.
Над его головой раздался свист и следом глухой удар. Разведчик сначала пригнул голову, а потом оглянулся и замер с открытым ртом. Его товарищ стоял, пуская кровавые пузыри. Его грудь насквозь пронзил кол, привязанный к толстой, но гибкой ветви. И она держала убитого на ногах.
Пират не был слабонервным, он видел много смертей, сам участвовал в жестоких пытках. Но то, как убивали его товарищей, нагоняло на него страх.
– Сунгами! Сунгами! – опять раздался полный ужаса крик, который сбил со всех оцепенение.
Орк оглянулся и скривился, у ног последнего лучника лежало тело без головы.
– Сунгами, она идет следом за нами!
– Закрой свою пасть, это и так понятно! – не выдержав, заорал орк.
– Разворачиваемся и смотрим по сторонам. – Ты и ты, – ткнул он в ближайших воинов, – пошарьте в стороне от тропы, может, следы ее найдете. Она должна быть где-то рядом. Где-то она пряталась. Сука! – Сунгами стало накрывать бешенство.
Двое недовольных пиратов с разных сторон сошли с тропы и углубились в лес. Они разрубали густые лианы, освобождая себе проход, и направлялись в сторону моря. Неожиданно один провалился в землю по колено и заорал во все горло:
– А-а-а! Спасите!
Но никто не бросился к нему на помощь.
– Не ори! Что случилось? – Сунгами осторожно подошел к переставшему орать, но стонущему пирату.
– Нога! Моя нога! – простонал воин.
Орк осторожно взялся за ногу и потащил из ямы, куда она попала. Икра пирата была проткнута с двух сторон заостренными колышками, причем они воняли испражнениями.
Вытащив из раны шипы, полуорк осмотрел конструкцию. Такую он не видел даже у орков, которые были мастера на ловушки. Очень простая и эффективная конструкция. Выкапывалась ямка, накрывалась связанными заостренными деревянными шипами, и наступивший на такую ямку своим весом заставлял шипы сходиться и вонзаться в ногу. Кроме того, колышки были обмазаны дерьмом.
Сунгами задумался. Им противостоит опасный и хитрый противник, они еще его не видели, а уже потеряли четверых убитыми и одного раненым. Его понесут двое, и боеспособность отряда снизится. Надо возвращаться, и, если Хаджабар захочет девку все равно захватить, надо будет надевать броню и брать минимум два десятка воинов.
Сунгами поднялся.
– Помогите раненому, мы возвращаемся.
Оглядев пиратов, у которых с лиц сошло опасливое напряжение, он понял, что принял правильное решение.
Вирона смотрела вслед уходящим разбойникам, как она назвала их про себя. Подняла самострел, выпустила болт в спину последнему и сразу же отошла под прикрытие густой листвы. Разбойники не стали возвращаться, даже не стали подбирать убитого, а поспешно покинули лес. Вирона вышла на тропу и обшарила труп. Забрала топор, мешочек с деньгами и щит. Не побоялась, отрубила голову и пошла в гору. Здесь она сделала все, что могла.
Ранее Вирона даже не представляла, сколько знаний и умений в нее вложил Овор. Но как только возникла необходимость применить эти знания, она не тянула. Первое, что она сделала, это сплела из гибких прутьев большой щит и обложила дерном. На этом месте она вырыла неглубокую ямку, куда могла спрятаться, и накрыла щитом. Землю складывала на щит и относила далеко от места будущего схрона. Отошла и посмотрела со стороны. Своей работой она осталась довольна. Маскировка была выполнена идеально, даже если приглядываться, ничего не заметишь. Таких схронов она сделала три. Затем выбрала молодое гибкое дерево и нарезала лиан. Сделала петлю и нагнула дерево. Ей пришлось сильно постараться. Несмотря на то что она была сильнее многих мужчин, сделать это было трудно. Дерево сопротивлялось, но Вирона имела технический склад ума, и с помощью простейшего самодельного блока она все-таки справилась. К верхушке привязала сплетенную лиану и расположила петлю в осыпавшейся траве. Забила колышек и закрепила склоненное дерево. Теперь, если кто неосторожный наступит в центр петли, то сломает страховку, и дерево разогнется, поймав добычу. Дальше по тропе она сделала оленебойку. Так охотники-нехейцы охотятся на оленей. Согнула сук от дерева вбок, закрепила и привязала к нему заостренные колья. Еще одно страшное изобретение местных охотников, способных делать средства умерщвления из любых подручных средств. Если ветвь сорвется, то попавшему под удар мало не покажется. Но последняя ее задумка была из учебников по спецоперациям. Простая и страшная. Выкапывается ямка и накрывается конструкцией из нетолстых веток. Наступает неосторожный на ловушку, и заостренные колышки вонзаются в ногу под весом жертвы, их она накопала восемь. В стороне от тропы. Бандиты обязательно захотят ее искать в стороне и могут попасться. Сама случайно чуть не вляпалась в кучу дерьма, и, подумав, брезгливо кривясь, обмазала клыки ловушки.
Ну вот пока и все. Дальше она сплела из лиан и веток с широкими листьями накидку. Отошла, критически осматривая маскировку, и подправила свое изделие. На все это у нее ушло четыре часа.
Вирона села отдохнуть на карнизе горы, обращенной к морю, наблюдая за светилом, которое уже шло к закату, и рассматривая два корабля в паре лиг от береговой кромки. Скоро нужно будет ждать гостей.
«А вот и они», – без радости подумала она, когда увидела отчалившие от кораблей две шлюпки. А вот и дезертиры. Вирона видела, как вышли четверо воинов, она усмехнулась, наблюдая, как их бьют. Пора, решила она и спустилась с горы.
Девушка стояла в своем маскировочном костюме не шелохнувшись. Ее анализ дал ей возможность оценить противника. Кто такие морские разбойники? Воины, сражающиеся на кораблях. Они приобрели умения и навыки для морского боя и абордажа. На суше такие бойцы умеют только махать оружием, но не проводить разведку. Дальнейшие события подтвердили ее выводы.
Разбойники прошли мимо, весело шутя, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Не обращали внимания на то, что тревожно верещали птички и маленькие хвостатые зверьки возмущенно прыгали с ветки на ветку, оглашая окрестности визгом. Бандиты уверенно топали вперед, не оборачиваясь.
Вирона пропустила отряд и пристроилась за последним. Она нажала на точку в основании шеи, и замыкающий замер. А следом впереди раздался вопль. Но она уже не смотрела на то, что могло произойти там, впереди отряда. Понятно было, что сработала одна из ее ловушек. Она одним ударом обезглавила врага и, забрав голову, спряталась в ближайшем схроне. Голова ей нужна была для психологического давления на противника. Она не упускала ни одной возможности получить преимущество.
Крики продолжались довольно долго, это говорило о том, что враг потрясен и давление нужно наращивать. Она в щелку наблюдала за отрядом. Двое последних постоянно оглядывались, и она видела какое-то время их испуганные лица. Но скоро снова раздались крики, и они побежали к своим, уже перестав оглядываться. Бандиты столпились и рассматривали кого-то впереди, что-то громко обсуждая, забыв, что опасность может прийти и с тыла. Ловкие мореходы, отчаянные рубаки, не знающие страха и жалости в прямой рубке.
