на стол и посмотрел на меня совсем иначе. Улыбка исчезла, словно её выключили. Глаза из приветливых стали холодными и цепкими, как у ящерицы, заметившей муху.
— Теперь поговорим серьёзно, — произнёс он, голос потерял всю прежнюю мягкость. — Я прочитал все доклады о тебе, Алекс. Все. Включая те, которые ты бы предпочёл, чтобы никто не читал. Резня на площади работорговцев, разрушения в Джангарии, захват патрульного судна, убийства членов Фиора, обвинения, пока ничем не доказанные, но очень серьёзные… Думаю, у себя на родине ты был не менее активным.
Я знаю таких, как ты. Уже видел не раз, встречался с ними, общался. Я понимаю, как ты думаешь, как принимаешь решения и кто из окружающих является твоим слабым местом. Ты не плохой человек, я это признаю, но вместе с тем, если бы мне дали выбор, брать тебя с собой на переговоры или нет, я бы не взял. Ты фактор риска. Ты привык решать все вопросы бойней. Если рядом враг, он должен сдохнуть. И плевать, что после этого у тебя появится в десять раз больше врагов. Твой прямолинейный типаж импонировал бы мне лет двадцать назад, но теперь — нет. И вот что я тебе скажу: если ты хоть раз, хоть на секунду позволишь себе действовать по привычке, то есть резать, ломать и взрывать в землях орков, я лично обеспечу разрыв любых соглашений с орками о твоём Домене. Ведите эту войну сами, а мы займёмся другими направлениями.
Я открыл было рот, но тут же закрыл, осознав, что сказать нечего.
— Всё понятно. Справедливо. Но если ты предашь меня и мои ожидания — а это Я!.. — выделил я интонацией последнее слово и сделал небольшую паузу, — а не император инициатор этих переговоров, — то я возьму всё в свои руки и будь что будет. Пусть льются реки крови, умирают правители, дипломаты, генералы, солдаты — плевать. Кто сдохнет, тот сдохнет. Кто выживет, тот выживет. Если мне не оставят запасных вариантов и мне будет нечего терять, я позабочусь о том, чтобы некому было вести армию на мой дом.
Мы молча смотрели друг на друга секунд десять, и Тирхан тяжело вздохнул.
— Ты очень плохой дипломат, — произнёс он, и в его глазах не было ни злости, ни враждебности, лишь абсолютная уверенность в каждом произнесённом слове.
Этот драконид не угрожал и не пугал. Он констатировал факт, как сообщают о погоде за окном. Пойдёт дождь, ты промокнешь. Точка.
— Поэтому я и нуждаюсь в тебе. Если бы я мог решить вопрос с орками сам, я бы не рвал жопы демонов в Дыре, стараясь угодить великолепной Дракории и её прагматичному императору. Но я здесь. Это мой выбор.
— Я оценил твою прямоту. Надеюсь, и ты её оценил, и меня понял и услышал.
Он встал, одёрнул камзол и вновь улыбнулся, мгновенно вернув на лицо маску дипломата:
— Спасибо за чай. Был рад знакомству. Увидимся перед вылетом.
Он слегка поклонился и ушёл. Тихо и вежливо.
Алиса, которая подслушивала разговор через нашу ментальную связь, молчала целую минуту. А потом задумчиво протянула: «А знаешь… Разве что такие, как он, смогут что-то изменить. Есть в нём какая-то дикость, не очень характерная для дипломата. Может, и удастся договориться с дуболомами зеленошкурыми».
«Очень на это надеюсь. Мне он тоже понравился», — кивнул я и поднялся, чтобы нормально уже поесть, а не пустые чаи гонять.
Успокаивает одно: Тирхан на нашей стороне, и если кто-то и способен вытащить из переговоров с орками что-то полезное, не спровоцировав кровопролитие, так это он. Мои методы решения проблем и дипломатия совместимы примерно так же, как Алиса и вегетарианство.
Я ещё раз прогнал весь этот разговор в своей голове и понял, что пора делать дела насущные, а не вспоминать дела минувшие. Я поднялся с кровати, оделся, поцеловал Машу в макушку — она пробормотала что-то невнятное и перевернулась на другой бок — и вышел в гостиную. А там меня уже ждал Граф.
— Утро, — поприветствовал он, протягивая мне чашку с чем-то горячим. — Есть новости. Пришёл посыльный от императора. Доверенное лицо канцелярии ждёт внизу.
— Что-то срочное?
— Не знаю. Но он при мундире и с запечатанным свитком. Похоже на официальное распоряжение. У огра сегодня выходной, а пешком идти посыльный отказался — сифт так и не работает, — так что он сказал, что дождётся тебя внизу. Другим отказался давать свиток и говорить, зачем пришёл.
— Так чего не разбудили меня? — удивился я такой безответственности.
— Он только-только пришёл, я как раз к тебе шёл.
Я кивнул, отхлебнул из чашки, обжёгся — хотя, казалось бы, как можно обжечься чаем при моём-то сопротивлении огню, — пошипел на предательски холодную чашку, обманувшую мои ожидания, и, поправив одежду, направился к лестнице. Внизу у входа в здание стоял пожилой драконид в форме имперского чиновника. Рядом с ним — помощник, держащий в руках кожаный тубус.
— Алекс Лисоглядов? — уточнил чиновник, хотя наверняка прекрасно знал, как я выгляжу.
— Он самый.
— По решению имперской комиссии, одобренному лично его величеством императором Эйрахоном, загородная резиденция, ранее числившаяся за гражданином Итэром Лапрансом, младшим помощником главы третьего отдела имперской канцелярии, передаётся вам в полную и безусловную собственность как чемпиону Дракории и представителю дипломатического корпуса империи. — Он протянул мне свиток, и я принял его, пока ещё не до конца осознавая услышанное. — Бывший владелец лишён полномочий, оштрафован и направлен для прохождения службы на северную границу империи.
— Это… та загородная вилла? Которую нам дали на время турнира и откуда нас бесцеремонно выперли, пока я был в Дыре? — уточнил я.
— Она самая. Император просил передать вам лично. — Чиновник чуть понизил голос, словно цитируя: — В этом городе у тебя теперь всегда есть дом. Не временное жильё в Драко Палацо, а собственная резиденция, достойная чемпиона.
— Передайте императору мою искреннюю благодарность, — ответил я, и это было не дежурной вежливостью.
Эйрахон мог бы ограничиться медалькой и добрым словом, но вместо этого он подарил дом.
Чиновник кивнул, передал помощнику тубус и добавил:
— Вилла передаётся вам со всем содержимым. Обслуживающий персонал проинформирован, контракты перезаключены на ваше имя. Ключи у управляющего. Он ожидает вас на месте. Рекомендую посетить резиденцию в ближайшее время, чтобы ознакомиться с имуществом и подписать акт приёмки.
Он откланялся и
