Осипенко его отец вместе учился, — доверительно сообщил он на прощание, заметно повеселев от того, что не придётся разруливать неприятную ситуацию.
— Эх, мне б такие корочки… — мечтательно произнес Бейбут, когда мы уже шли к метро.
— Забудь. Стаж три года, партия, рекомендации… это тебе не кооператив открыть, — фыркнул я.
— Да не про это я, Толян. Липу же сделать можно. Я знаю умельцев…
— Отставить липу! — сразу пресёк я. — Ты иногда взрослый чересчур, а иногда — как ребёнок.
— Я всегда взрослый! — надулся Бейбут, в очередной раз доказав обратное.
— Да? А чего тогда тебя, как школоту, Катя весь вечер по голове наглаживала? Сидел ведь и не рыпался!
— Так она ещё и ногу под столом другой рукой гладила. Чё мне, жалко? — честно признался Бейбут.
А я задумался… нужна ли Жеке такая жена.
С Бейбутом всё проще — возьму его в штат!
Дело в том, что я, как депутат — да ещё и член Совета Национальностей Верховного Совета, — имею ряд льгот: помимо оклада в шестьсот рублей, мне полагаются помощники. Один — официальный, от Верховного Совета, с зарплатой рублей двести-триста. И ещё до трех или даже пяти — на общественных началах. То есть, по факту, можно собрать свою небольшую команду.
На время сессий — гостиница. А иногда и служебная квартира. Плюс командировочные — разъезжай по округу, работай с избирателями… Я у своих, кстати, с лета не появлялся. Надо бы заехать.
А была бы должность повыше в комиссии — и машина с водителем полагалась бы.
Депутаты уже живут неплохо, а дальше, знаю, будут жить ещё лучше. Правда, какой у помощника статус и полномочия — я особо не вникал. Точно знаю одно: в Кремль их не пускают. Сам видел, как Ельцин ругался, когда его свиту на входе тормознули.
А вот доступ в здания Верховного Совета, в приёмные министерств и проход в органы власти по служебным вопросам у них есть.
Обязанности… да поди те же, что и потом будут: депутатские запросы, жалобы, заявления, приём граждан. В общем, бумажная рутина.
Но Бейбуту такое поручать — всё равно что обезьяну за печатную машинку посадить. Зато для этого есть «идейные» помощники. Вот Славнов — раз уж в очках, пусть и пашет. Забесплатно. Ха-ха.
— Короче, есть мысль оформить тебя помощником. На зарплату. Будешь встречи всякие организовывать…
— Эти самые? — Бейбут выразительно щёлкнул себя по горлу.
— Не дурак, понимаешь, — усмехнулся я. — Бывает, и такие нужны. Алкоголь, знаешь ли, языки развязывает… Но бить — нельзя! — поспешно добавляю.
— Я после цыган никого пальцем не тронул! — гордо заявил друг и тут же поправился: — Ну… до сегодняшнего дня.
— Угу, герой, — хмыкнул я. — Но дальше — без этого. И сегодня, кстати, можно было сначала сказать…
— Что? Что глаза узкие, чтобы песок не попадал? — фыркнул Бейбут. — Нет, Толяныч, я всегда чувствую, когда слова уже не работают и надо бить первым.
— Я не про это. Сначала словами, чтобы человек понял, что он не прав. А уж потом…
— Да знаю я, — отмахнулся Казах. — Сначала придавить морально, дожать…, а когда поплывёт — сказать, что теперь за базар ответить придётся. Но тут сразу видно было — не поплывёт. Глухой вариант. Потому и врезал. И то — слегка!
— Да блин…
Вот ведь человек. И всё у него вроде логично… только на свой лад. И как с таким работать?
Иду рядом, недовольно соплю.
— А, забыл сказать — в четверг была комиссия в этом… в исполкоме, что ли. Зарегистрировали наш кооператив «Алтын Адам».
— Как? — я аж остановился.
— А чё? Раз я директор — сам название и выбрал! Малова сказала — ей пофиг, Славнов… сначала спорил, конечно…
— Потом огрёб? — догадался я. — И что это вообще значит?
— Не, я ему просто кулак показал. Дошло. А «Алтын Адам» — это золотой человек. Воин. Его у нас в кургане нашли, ещё давно.
— Золотой человек — это ты, я так понял?
— Хочешь, ты будешь, — великодушно предложил Бейбут. — Тебе же нельзя светиться. Мы с Анькой — зиц-председатели, нам, если что, и сидеть придётся… — вздохнул он. — А Славнову ты хотя бы долю обещал.
— Сидеть не придётся. Если, конечно, никого не пришибёшь. А насчёт доли… будет. Всем будет. Просто пока делить нечего.
Быстро прокрутив новость в голове, я решил:
— Всё, меняем планы! Никакого «пожрать». Едем смотреть помещения. Надо же где-то твоего «золотого воина» поселить.
Всех зданий в столице, где в будущем будут процветающие клубы, я, конечно, не помнил. Но в некоторых бывал ещё в девяностые. Годы, кстати, помню точно: в «Penthouse» — так он, кажется, назывался — меня занесло в 93-м, сразу после Новочеркасского политеха, а в «Night Flight» был ещё студентом, когда приезжал в Москву «прошвырнуться».
И место там удачное — «Интурист» под боком. А значит, локация рабочая. То есть с помещениями, в принципе, можно что-то придумать.
Проездили на такси до вечера. Потом Бейбут свалил к Ирке под каблук, а я, выжатый как лимон, поехал домой.
Ничего толкового, да ещё и с минимальными вложениями, мы так и не нашли. Тот же «Макдональдс» сейчас выглядит совсем не так, как в будущем, «Пицца Хат» — тоже. Да и места там — кот наплакал.
Вот ведь задачка со звёздочкой… Придётся советоваться с Власовым.
В воскресенье после тренировки, которая опять прошла вместе с Бейбутом, еду в гости к его дочке. Не Бейбутовской, разумеется, а Власова. Тем более повод у меня есть.
— Марина, помнишь, ты ждала вторую часть «Назад в будущее»? Так вот, привёз. Уже с переводом.
— Толя, как хорошо, что зашёл! Мне по делам надо. Посиди с Ладкой, а? Кассету… да спасибо, что не забыл. Вот повезёт кому-то с мужем — такой заботливый… Хочешь, с подругой познакомлю? Со мной в группе учится…
Дальше вопросы посыпались один за другим. Пока я судорожно вспоминал, какая у меня была первая девочка и что я в ней нашёл (про свою посёлковую любовь рассказывать не хотелось — там из достоинств разве что упругое тело и то, что, в принципе, «давала» пацану), меня уже допрашивали дальше: не хочу ли я отрастить бороду и
