весь мой резерв. Это очень затратная мистерия, её нельзя применять без подготовки.
— Что ж, это объясняет слова заклинания. «Воин, явись ко мне»… Стоит признать, твоя семья действительно добилась больших успехов, и я понимаю, почему ты хочешь продолжить ваше фамильное дело. Значит, вот что на самом деле позволяет творить спиритизм, а не только призрак Наполеона в тарелку вселять? — оценила ведьма, задумчиво постучав пальцами по обложке книги. Разумеется, даже она не могла догадаться о войне Грааля и ритуале призыва Слуг, так что вполне возможно, за прошедшее время уже навоображала, что Мерфи может точно так же пользоваться способностями и других героев. А даже в четырёх циклах ирландских саг хватало персонажей, на фоне которых Диармайд выглядел не особенно впечатляюще.
— В том числе и это, — Кайнетт не стал вдаваться в подробности. — И многое другое. И раз уж о спиритизме зашла речь, мне сейчас нужно заняться твоими ранами. Времени у нас не так много.
— Раны? Да, конечно, — произнесла она практически без интереса. — Мне стоит лечь, или…
— Сядь здесь, — маг указал на ближайший стул. — Так будет удобнее.
Когда Грейнджер отложила книгу и откинула одеяло, неловко и медленно поднимаясь на ноги, Кайнетт обратил внимание на её внешний вид. Мужские брюки, рубашка не по размеру с закатанным до локтя левым рукавом. Небольшая повязка охватывала руку у запястья, а выше почти всё предплечье до локтя покрывал чёрный след ожога. Когда ведьма своим «мечом» сбила вцепившегося инфернала, она зацепила и себя.
— Одежда Гарри, — спокойно пояснила она на ходу, перехватив взгляд Джеймса. — В этой берлоге нет нормальных женских вещей, а Кричер скорее удавится, чем подпустит меня хоть к одному гардеробу «старых хозяев». Да и спать в ночной рубашке, которую тут когда-то забыла Беллатрикс Лестрейдж или Нарцисса Малфой — не очень вдохновляющая идея… — закончила она с тенью отвращения.
— Не думал, что тебя вчера волновали подобные мелочи. Ладно, кости после зелья срослись нормально, через полчаса можно будет снять повязку, — оценил маг, встав рядом и коснувшись запястья ведьмы. — Последствий сотрясения тоже нет. Остались синяки на шее, следы зубов на правом плече, ссадины, гематомы, ушибы и прочая мелочь. Повозиться придётся только с рукой. Хорошо, что рану успели очистить. А у тебя ещё есть не меньше половины резерва, нам вполне хватит.
Он сосредоточился, начав почти беззвучно читать арию заклинания. Уже через пару минут Кайнетт почувствовал, что мистерия начинает воплощаться в реальность. Сожженная до глубоких слоёв кожа быстро восстанавливается изнутри, края длинной резаной раны постепенно сходятся и начинают срастаться вместе. Уничтоженные нервы и мелкие сосуды тоже начали возвращаться к жизни, и наверняка это было довольно болезненно, однако Грейнджер только с отблеском любопытства смотрела, как ожог третьей степени исчезает практически на глазах. Только спросила всё тем же равнодушным тоном:
— И всё-таки, как ты это делаешь без волшебной палочки и зелий?
— Связь души и тела глубже, чем многие привыкли считать. В том числе в душе хранятся «шаблоны», по которым строится тело, почти так же, как в ДНК, только на ином уровне, — привычно начал лекцию маг. — Духовное исцеление использует синхронизацию с ними, восстанавливает тело в том виде, каким его «помнит» душа. Только до нормального для них состояния, я ведь говорил, что таким способом не могу убрать врожденные дефекты зрения у Тейлор, лишь исправить то, что она усугубила уже сама. Ну и если повреждения нанесены на духовном уровне, это уже потребует совсем иной работы.
— Как от малого копья Диармайда? — уточнила она с лёгким интересом. — Оно у тебя тоже в арсенале есть?
— Да, оно наносит незаживающие раны, но я не вижу смысла им пользоваться. Эффект действует, лишь пока длится сопряжение с фантазмом, минуту или полторы. Не стоит того количества магии, которое нужно для этого потратить, — не стал скрывать Кайнетт. Молчать об этом смысла теперь уже не было.
— А насчёт «памяти души», значит, если бы Сам-знаешь-кто остался в теле Гарри на несколько лет, он бы к выпуску начал и выглядеть как Том Реддл?
— Только если бы он с самого начала довёл ритуал до конца и поглотил или изгнал душу Поттера из тела, оставшись там единолично. Тогда да, такой эффект вполне был бы возможен. Так, здесь мы уже закончили, — произнёс маг, прекращая подавать энергию в цепи.
Заставив ведьму вытянуть левую руку перед собой, он извлек палочку и направил на место ранения мощный поток воздуха. Черный отмерший эпителий осыпался прямо на пол, открывая бледную кожу с тонкой полоской шрама там, где прошло магическое лезвие. Посторонним придётся тщательно присматриваться, чтобы даже вблизи заметить что-то необычное.
— Занятно, — произнесла Грейнджер без выражения, словно всё происходящее её и вовсе не касается. — Всего пятнадцать минут.
— Шрам можно будет убрать позже, а сейчас это займёт слишком много времени, — объяснил Кайнетт. Посмотрев на её равнодушное лицо, он всё-таки озвучил появившуюся в ходе лечения идею: — Если ты собираешься вернуться сегодня в школу, разумеется. Если нет, то и спешка уже ни к чему.
Он вполне допускал такой вариант. Атака нежити способна шокировать и потрясти даже недостаточно подготовленного мага — не последняя причина, зачем некроманты вообще пользуются данной тактикой. А ещё, увидеть, как бывших некогда людьми тварей разрывают на части пули, управляемая ртуть, копьё тени древнего героя, когти и клыки оборотня, собственные хлысты и лезвия из зачарованного льда… Вдобавок если за прошедшие сутки ведьма успела уверить себя, что теперь останется с полупарализованной обгоревшей рукой на всю жизнь, она могла решить, что теперь с неё хватит.
— Кажется, теперь ты кое-чего не понимаешь, Джеймс, — ответила Грейнджер, посмотрев ему в глаза. — Я не собиралась и не собираюсь убегать. Это всё равно уже ничем не поможет. Засунуть голову в песок и сделать вид, что никакой опасности рядом не существует… Ну вот те люди даже не знали ни о каком «Тёмном лорде», о войне и о волшебниках, и что? Чем это им помогло? И кто в следующий раз окажется на их месте — я, мои друзья, мои близкие? Нет, выход есть только один. Те, кто попытаются вновь сотворить нечто подобное, должны быть уничтожены. Каждый, кто обратится к тёмным искусствам — теперь мой враг, — тот же ровный тон, каким она спрашивала его о принципе духовного исцеления. — Как же я сейчас понимаю мистера Крауча.
— Не слишком ли это радикально? — по-настоящему удивился маг. На его взгляд реакция была непропорциональна угрозе. — Делать такие выводы.
— Ты был там,
