него будут брошены лучшие силы Магистериума.
Но вместе с облегчением пришёл и страх. Аэрилон был прав — Вэл'Шан действительно боялся этого человека. Не его силы, не его магии, а чего-то другого. Того, что этот человек нёс в себе — идеи, которые могли разрушить мир, построенный Высшими за тысячелетия. Идеи свободы, равенства, права на жизнь.
— Я найду тебя, Лекс, — прошептал Вэл'Шан, выходя из дворца. — И уничтожу. Чего бы это ни стоило.
В тот же вечер указ Наместника был обнародован. Глашатаи в расшитых золотом мантиях зачитывали его на всех площадях Стального Шпиля, и горожане слушали, затаив дыхание.
— «Именем Высших Рас, объявляю человека по имени Лекс, известного также как беглый раб из мастерской Кор-Дума, опасным аномалистом, врагом порядка и стабильности. Всем подданным Высших Рас предписывается оказывать содействие в его поимке. Награда за живого или мёртвого — тысячу золотых монет. Да будет воля Синода исполнена».
Тысяча золотых. Для простого человека это было целое состояние. Для бедняка из трущоб — сказочное богатство. Для охотников за головами — достойная цель, за которую можно рискнуть жизнью.
В богатом квартале
В эльфийской таверне «Лунный свет», где собиралась золотая молодёжь, обсуждали новость с изрядной долей скепсиса.
— Слышали? — лениво протянул молодой эльф в роскошном плаще из живого шёлка, поправляя причёску. — Какого-то человека объявили врагом номер один. Тысяча золотых!
— Люди? — фыркнул его собеседник, смакуя кристальный ликёр. — Эти однодневки? Да они за тысячу лет столько не заработают, сколько мы тратим на обеды. Наверное, этот «опасный аномалист» украл у кого-то тапки.
— Говорят, он сбежал от самого Вэл'Шана, — вставил третий, понизив голос. — И наёмников из Гильдии теней положил.
— Наёмники — тоже сброд, — первый эльф скривился. — Человек, который убил людей… ну, убил и убил. Может, ему просто повезло.
В таверне «Пьяный грымз»
В таверне, расположенной на границе эльфийского и людского кварталов, царило разношёрстное оживление. Здесь собирались те, кого не пускали в приличные заведения: контрабандисты, сталкеры, беглые рабы и просто любители дешёвого пойла.
За столом в углу сидели двое: коренастый дворф с бородой, заплетённой в косы, и тощий человек с затравленным взглядом.
— Тысяча золотых, — прошептал человек, косясь на вход. — Это ж целое состояние! Если бы я знал, где этот Лекс…
— И что бы ты сделал? — хмыкнул дворф, отхлёбывая эль из огромной кружки. — Пошёл бы против того, кто самому Вэл'Шану нос утёр? Да он, говорят, голыми руками пятерых наёмников поубивал. И не просто убил — сжёг, кислотой облил, ломом добил. Клянусь молотом предков, такой и меня, старого, уложит одним ударом.
— Ну… может, и не пошёл бы, — сдался человек. — Жизнь дороже.
— То-то же, — дворф довольно погладил бороду. — А вообще, слышал я от своих, что этот Лекс — не простой. Он механизмы чинить умеет. Древние артефакты. Мой двоюродный брат, который в гильдии работает, говорил: такой человек в Механосе на вес золота. Если он туда доберётся, его там с руками оторвут. И никакие эльфы не достанут.
— В Механос? — переспросил человек. — Это ж через горы идти, там твари, бандиты…
— А ты думаешь, эльфы его легко отпустят? — усмехнулся дворф. — Они за ним всю округу прочешут. Но я ставлю на парня. Чую, из него выйдет толк. Если, конечно, его не прихлопнут раньше времени.
Он допил эль и стукнул кружкой по столу.
— Эй, хозяин! Ещё одну! И закуски!
В трущобах
В грязном переулке, где ютились самые бедные из людей, у потухшего костра сидели две женщины. Старуха, похожая на высохшую ветку, и молодая, с измождённым лицом, качавшая на руках тощего ребёнка.
— Слышала? — шептала старуха, сверкая глазами из-под косматой седины. — Тот самый, из мастерской Кор-Дума, сбежал. Ищут его, а найти не могут. Тысячу золотых обещали!
— И что с того? — вздыхала молодая, кутаясь в рваную шаль. — Одному против всех не выстоять. Схватят, убьют, и поминай как звали. А нам с того — ни тепло ни холодно.
— А может, и не схватят, — старуха хитро прищурилась. — Говорят, он не простой. Говорят, он умеет такие вещи, что эльфам и не снились. Мне мой племянник, который в гильдии работает, рассказывал: наёмники на него пошли, да не вернулись. А те, что вернулись, языка лишились от страха. И ещё он про пророчество вспоминал.
— Какое пророчество?
— А вот какое: «Когда седьмой круг сомкнётся с первым, и кровь невинных оросит кристаллы, придёт Тот, Кто не слышит зова эфира». Не слышит — значит, не маг. Наш, значит. Может, это он и есть?
Женщина замолчала, глядя на спящего ребёнка.
— Дай-то боги, чтобы он выжил, — прошептала она. — Хоть кто-то пусть будет свободным.
В дворфийской кузнице
В подземной кузнице клана Красного Камня два бородатых мастера обсуждали новости, не прекращая работы. Один раздувал мехи, другой правил лезвие топора на точильном камне.
— Слышал, Брун? — прогудел тот, что работал с топором. — Эльфы объявили охоту на какого-то человека. Тысячу золотых сулят.
— Тысячу? — присвистнул Брун, оторвавшись от мехов. — За человека? Да за такие деньги можно полклана кузниц обновить! Клянусь молотом предков, я бы и сам за ним побегал, если б не спина проклятая.
— А я слышал, это тот самый, что у Кор-Дума работал, — загадочно сказал первый. — Помнишь, поговаривали, что он какой-то механизм починил, который наши мастера закляли?
— Кор-Дум? — Брун нахмурился. — Из клана Стального Молота? У них всегда были странные идеи. Они с людьми якшались, вот и результат. Но если этот человек действительно механизмы Древних чинит… это ж какие знания! Если бы такой к нам попал, мы бы горы свернули!
— Эльфы не позволят, — махнул рукой первый. — Они его раньше найдут и в лабораторию утащат. Будут резать, смотреть, что у него внутри. Как тех аномалов, про которых шепчутся.
— А может, не найдут, — Брун почесал бороду, звякнув кольцами, вплетёнными в космы. — Горы большие. И если он умный, то в Механос подастся. Там свои законы. Там его эльфы не достанут. А в Механосе, говорят, техно-гномы правят. Те за знания любые деньги отдадут.
— Техно-гномы, — фыркнул первый. — Предатели своего рода. Они с людьми спутались, с гоблинами, всяким сбродом. Но если человек к ним попадёт, эльфам действительно станет трудно. Механос — это осиное гнездо, туда лучше не соваться без армии.
— Вот именно, — кивнул Брун. — Так что я, пожалуй, не буду за ним бегать. Пусть эльфы сами ищут. А мы будем работать. У нас заказы горят.
Он снова взялся за мехи, и кузница наполнилась мерным дыханием огня.
В драконидском патруле
На окраине Стального Шпиля, там, где город переходил в степь, несли службу
