— Вы хотели меня видеть?
Я окинула барона Стэнли внимательным взглядом, выискивая косвенные признаки, что указали бы на разошедшиеся раны, и старалась не злиться, но не получалось. Стоило только вспомнить, как он валялся без сознания на каменном полу, а я склонялась к его груди, проверяя дыхание, и терпела подозрительные взгляды лекаря Хью и всех остальных, когда запретила пускать кровь, и никто не знал, выживет он или нет...
— Да, миледи. Необходимо осмотреть укрепления.
Сглотнув недовольство, я взглянула на него с недоумением.
— Зачем же я вам понадобилась? Вы вольны делать, что необходимо.
— Вы — леди замка, — с нажимом произнёс мужчина, и уголок его губ дёрнулся, то ли от раздражения, то ли от боли. — Вы должны проводить нас. Вы или кастелян.
Виконт был занят — контролировал тележки с золой и навозом. Мысль об этом вызвала на моём лице невольную улыбку, но она тут же угасла под тяжёлым взглядом барона.
Почему он так смотрит? Чем недоволен?
Я почувствовала себя ужасно глупой, вспомнив, как специально прихорашивалась. Как девчонка, идущая на свидание. В следующий раз, поклялась я себе, явлюсь хоть в испачканном земле платье — всё равно ему до меня нет никакого дела.
— Как угодно. Идёмте, милорды, — сухо сказала я и, развернувшись, мстительно заспешила прочь.
Уже через несколько шагов мне стало стыдно, и я замедлилась, дожидаясь мужчин. Барон Стэнли взял с собой лишь двух рыцарей, остальных отпустил. Пока я медленно шла, они негромко переговаривались о чём-то за моей спиной.
Мы поднялись по узкой, крутой лестнице, ведущей на стену. Каменные ступени были скользкими от сырости и осенней влаги. Я держала юбки, чтобы не споткнуться, и на очередном повороте заметила, что лорд Стэнли жутко хромал, припадая на одну ногу.
Наверху нас встретил холодный порыв ветра. Мужчина сделал несколько шагов вдоль стены, оглядывая бойницы и зубцы и с трудом перенося вес на правую ногу. Его лицо оставалось бесстрастным, но рука всё время скользила по шероховатому камню, будто он искал опору. Жестом он приказал своим спутникам держаться позади и шагнул ближе ко мне. Его пальцы почти незаметно коснулись моего локтя, оттесняя к зубцам.
Я боялась высоты, и стоять на стене, когда от края нас отделяла лишь невысокая гряда зубцов, было страшно и неприятно.
— Я получил послание от герцога Блэкстона, — едва шевеля губами, сказал барон Стэнли. — Мы не сможем рассчитывать на его помощь. С бывшим маркизом Равенхолл придётся справляться самим.
Я вскинула голову, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, и не нашлась с ответом. Почему-то я и не ожидала, что герцог нам поможет, но, очевидно, у них с бароном договорённости были иные.
— И есть ещё одно. Я считаю, вы должны знать, — мужчина ронял слова тяжело, как камни, и их вес придавливал меня к земле. — Герцог приказал пощадить бывшего маркиза.
— Роберта?! — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык. Увидев, как гневно сверкнули глаза барона, я поспешно прижала ладонь ко рту.
— Тише! — рявкнул он шёпотом, наклонившись ближе. — Ради всех святых, никто не должен знать! — Его дыхание обжигало мою щёку. — Мы рассчитывали на его помощь…
Я уставилась на него, и внутри всё похолодело. Мысли метались, и никак не получалось успокоиться. Стоило подумать, что после всего пережитого, после пройденного пути и леди Маргарет, и Роберт живы! А теперь, возможно, будут здравствовать ещё много лет.
Зачем Блэкстону оставлять Роберта в живых?
Я бросила косой взгляд на барона и не решилась спросить. Он не смотрел на меня — глядел поверх зубцов, туда, где за горизонт уходил лес. И в его неподвижном лице я увидела не только усталость, но и что-то близкое к ярости.
— Не бойтесь, — вдруг сказал мужчина. — Он больше не причинит вам зла.
Я опустила глаза, скрывая горечь. Кто? Роберт? Герцог? И как далеко осмелится зайти барон в своём обещании?..
Глава 47
— Зачем герцогу оставлять Роберта в живых?
Барон Стэнли нахмурился. Наверное, не ожидал, что я решусь спросить прямо, без увиливаний и догадок. Но он сам начал этот откровенный разговор, специально удостоверился, что нас не будут подслушивать.
Мужчина очень выразительно на меня посмотрел, и меня затошнило от страха.
— Он никогда не собирался оставлять Равенхолл в руках женщины, верно? — спросила едко и хлёстко, потому что скопившаяся в горле горечь требовала выхода. — А вы давно знали?
Барон Стэнли молчал слишком долго, и тишина резала слух. Я видела, как дёрнулась мышца у него на щеке.
— Я знал, что герцог не доверяет женщинам, — наконец произнёс он хрипло. — Но он дал вам слово. И я был уверен, что оно не будет нарушено.
Столько всего хотелось сказать, столько всего жгло кончик языка, что я стискивала челюсти, пока не заскрежетали зубы.
— Ваш герцог выдаст меня за Роберта.
— Вы не можете этого знать.
— Могу! — воскликнула я, отчаянно борясь с желанием ударить непрошибаемого барона ладонями в грудь. — Зачем бы иначе ему оставлять в живых ещё одного человека, который может заявить на маркизат свои права?!
Отчаяние захлёстывало с головой, накатывало волнами, и я погружалась в дикую, неконтролируемую панику.
Я только-только начала чувствовать себя в безопасности — жалком её подобии. Очень медленно привыкала к мысли, что ни леди Маргарет, ни Роберта в моей жизни больше не будет. Я верила, что барону Стэнли под силу разгромить гарнизон Роберта и удержать Равенхолл.
Но в одну секунду все мечты и надежды обратились пеплом.
— Вам всё равно пришлось бы выйти замуж ещё раз.
— Но не за Роберта! Вся его семья — безумна?! Леди Маргарет велела поджечь припасы, обрекла людей, которые ей служили, на голод и смерть? Вы что, не понимаете?!
Барон Стэнли не ответил сразу. Его взгляд стал жёстким, тяжёлым, будто он боролся с собой.
— Понимаю, но...
Я резко качнула головой, чувствуя, что вот-вот разревусь.
— Они хотели меня убить. Вы ещё помните обитель святой Катарины? И то, что там со мной сделали.
Мужчина отвёл взгляд, но только на миг.
— До этого не дойдёт, — сказал он негромко, почти сквозь зубы.
— Вы не можете обещать, — я вновь сбилась на шёпот, потому что силы иссякли в один миг, и всё, что я чувствовала — опустошение. — Да и вы сами разве считаете иначе? Разве видите во мне хозяйку Равенхолла?.. Или просто глупую женщину, которая посмела чего-то хотеть?..
Барон Стэнли тяжело вздохнул.
— Вижу, — тихо сказал он.
Ветер бил в лицо, разметал мои волосы, тянул за ленту, и я вдруг почувствовала, что стою слишком близко к краю. Земля уходила вниз, и сердце ухнуло следом. Но барон, заметив, как я качнулась, грубо сжал мой локоть и оттащил на несколько шагов назад.
— Герцог может отдавать приказы, — продолжил он, и глаза его потемнели, — но здесь, у этих стен, решаю я.
Я смотрела на него, и в груди боролись два чувства — страх и странное, почти безрассудное доверие.
Его пальцы по-прежнему сжимали мой локоть, непривычно жёстко, так, что я даже чувствовала боль. Но я не стала вырываться. Потому что его грубая хватка, давно вышедшая за все приличия, словно говорила мне: я не одна.
Ветер гнал по стене осенние листья, они метались между зубцов, и на мгновение всё стихло: голоса рыцарей за спиной, скрип дерева во дворе, даже шум в ушах. Только он и я, слишком близко, слишком опасно.
Я подняла глаза и встретила взгляд барона Стэнли. Он был таким же суровым, как и всегда, но под этой суровостью пряталось что-то, чего он не позволял себе выговорить. Нечто горячее, тёмное и глубокое, что вспыхивало лишь на миг, прежде чем он поспешно прятал его за привычной маской.
Я видела — он хотел сказать больше. Но не говорил. И от этого несказанного, от этой немоты между нами натянулась невидимая струна.
Я вдруг поймала себя на том, что не могу отвести взгляд, что тону в этой мрачной глубине его глаз, где смешивались усталость, решимость и то, в чём он никогда не признаётся вслух.
