– Врет, поди. – Атаман успокоился и снова уселся на пенек. Некоторое время сидел с задумчивым видом. – Уж – это следопыт Шарду?
– Он самый, – поклонился пастух, – напился и стал болтать. Просил с вами, ваш милость, свести.
Атаман задумался. Встретиться, конечно, можно. Но что, если это шпион нового барона? И он хочет вызнать, где прячутся они? Тоже не страшно. На кол его, и пусть мучается.
– Веди его сюда, – решил Кривой.
Марк рассматривал нового главаря банды Шарду. Жирный одноглазый бандит, на виске клеймо каторжника.
– Что хотел рассказать? – прервал его осмотр Кривой.
– Предложить хотел одно дело. Очень прибыльное.
– Да ну! – усмехнулся атаман. – Прямо-таки прибыльное? А может, ты шпион нового барона? Ты же был цепным псом Шарду. Что скажешь? – В единственном глазу бывшего каторжника пробежали безумные огоньки.
Уж нисколько не смутился.
– Мы все прошли подвал барона, и ты тоже, Кривой. Так что почти как братья по несчастью. – Марк невесело усмехнулся. – Новый барон нехеец, и дружина у него из нехейцев. Так что недолго тебе здесь праздновать. Уйдешь с земель барона – будут гонять отряды префекта. В конце концов поймают и четвертуют. У меня же есть план. Но один я его не осуществлю. Поэтому я и пришел к тебе, морда одноглазая. Не хочу, но надо.
Атаман окрысился:
– Больно смел ты, разведчик, и нагл. Вот прикажу тебя на кол посадить, так все мне расскажешь. Еще клясться будешь, что любишь меня, как отца родного.
– Не пугай, твои беглые сервы еще моргнуть не успеют, как я тебе горло перережу. А они ничего мне не сделают. Это они перед крестьянами босыми смелые, а так разбегутся сразу. – Уж подобрался и показал мелкие белые зубы, злобно оскалившись. – Надо больно мне шпионить за вами. Любого старосту прижми слегка, и он расскажет все твои захорони. Я по делу пришел, а не слушать твои угрозы. Пуганый уже. Так что выбирай: говорить будем или я уйду.
Атаман зыркнул злым глазом на воина, но сдержался. Он тоже понимал, что следопыт прав и время, когда они могли безопасно грабить, прошло. А у того было предложение.
– Говори, – хрипло ответил атаман и откашлялся, стараясь не показать свой страх. Уж действительно мог в одно мгновение прикончить его.
– Вот это правильно, – довольно кивнул Марк.
Два крытых воза неспешно катились по проселочной дороге. На козлах сидели возницы и лениво понукали еле бредущих лошадок. Рядом на конях ехали два воина. Ехали спокойно, не опасаясь. Вокруг простирался лес. Дорога была плохой, видно было, что о дорогах в баронстве давно не заботились, появились глубокие рытвины и большие лужи тающего снега.
– Тпру! – закричал передовой возница и натянул поводья. Перед ним со скрипом стало падать дерево, перегораживая дорогу, и тут же засвистели стрелы, впиваясь в тела возниц, воинов и коней. И из глубины леса со свистом и гиканьем стали выскакивать хорошо вооруженные люди. Было их около трех десятков. Впереди всех бежал здоровяк в красных штанах. Разбойники были веселы и лихо махали в воздухе мечами. Кони под всадниками пали, и двое охранников, ловко соскочив с седел, встали спиной к повозкам, выставив перед собой небольшие круглые щиты.
А в следующий момент произошло нечто неожиданное. Из возов выскочило полтора десятка воинов. Они направили руки на бегущих бандитов, и в тех полетели магические заклятия. Первым пал главарь в красных штанах. А через полридки в живых осталось только несколько опешивших разбойников. То ли самых удачливых, то ли тех, кто не были слишком проворными, чтобы первыми добраться до повозок. Они попытались сбежать, спрятавшись в чаше леса. Но мне не нужны были бродящие по моей земле бандиты, и я ушел в боевой режим. Догнал каждого и зарубил.
Мой план сработал, однако пропал Уж. Видимо, с ним что-то случилось. Но искать его я не мог, чтобы не спугнуть бандитов. Как я и предполагал, у замка нападать на нас не стали. Мы удалились уже лиг на десять и тихо катили по лесу, когда на нас было совершено нападение. Я ехал переодетым в возницу и первым получил стрелу в шею. Кто-то в банде метко стрелял из лука. Завалившись на козлы и притворившись, что я убит или по крайней мере ранен, смотрел на приближающихся разбойников.
Мне нужен был один живой, и его ко мне притащили нехейцы. Хитрый служитель ножа и топора притворился мертвым, перемазавшись чужой кровью, но его быстро вычислили нехейцы.
– К вам мой разведчик приходил? – спросил я обмочившегося разбойника.
Тот, не в силах говорить, только кивнул.
– Где он сейчас?
Пленный вылупился на меня и, получив тычок под ребра, с трудом ответил:
– Кривой его на кол посадил.
Ну так и есть, оплошал Марк, потому и пропал. Жаль будет, если не смогу ему помочь.
– Где он, знаешь? И давно ли сидит?
Но спрашивать не было необходимости, Шиза уже все считала с перепуганного грабителя. Уж был в этом лесу, лагах в трех к северу. В одном из схронов банды.
– Убейте его, – приказал я.
После этого ушел в боевой режим. Поднялся над лесом и полетел на север, внимательно оглядывая окрестности. Ага, вот и дымы брошенных костров, а посередине человек с поникшей головой. Опустившись рядом, посмотрел в искаженное болью лицо Ужа. Он был еще жив, но испытывал сильнейшие муки. Отправив его в беспамятство, снял осторожно с толстого кола и положил на землю. Рану полил эликсиром и стал исцелять с помощью заклятия крови. Слишком уж обширная рана у него была.
Через полчаса Марк пришел в себя. Обвел пустыми глазами поляну, посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло узнавание.
– Милорд! Это вы? – Он шмыгнул носом и заплакал. Взрослый мужик лил слезы и всхлипывал. – Простите, милорд, я подвел вас. Но я не ожидал, что у них будет первоклассный лучник. Меня тупой стрелой оглушили и посадили на кол. Кривой оказался хитрее, чем я думал. Сволочь.
– Не переживай, Марк, свою часть работы ты сделал, а за тебя мы отомстили. Нет больше Кривого, нет больше и лучника. Упрекать тебя нет смысла. Буду готовить по своей программе. – Я улыбнулся и приказал: – Садись, разведчик, будем учить тебя уму-разуму!
Море слез
Фома открыл глаза. В пещере царила полутьма, но орк был уверен, что наступило утро. Рядом примостилась юная снежная эльфарка и спокойно посапывала. Стараясь ее не разбудить, Фома встал, но хруст одной из веток, на которых они ночевали, прозвучал очень громко в тишине пещеры. Девушка проснулась и ухватилась за орка.
– Ты куда? – В темноте ее глаза полыхнули синим огнем.
Фома успокаивающе погладил девушку по руке.
– Мне надо это… по нужде.
– Хорошо, я с тобой, покажу, где это. Следы оставлять снаружи нельзя, – пояснила она. – Пошли.
Девушка легко поднялась, потянулась и быстро пошла вглубь пещеры. Шли они ридок пять-шесть и вышли к ручейку, вытекающему из стены и утекающему по покатому, промытому руслу в камне.
– Здесь можно умыться и напиться, – показала рукой на воду эльфарка, – а дальше вниз, лагах в тридцати есть расщелина, облегчись там, вода все смоет. Давай иди быстрее, а то я тоже хочу. Или пошли вместе, если не стесняешься. – Она посмотрела на смущенного орка. – Понятно. Тебе непривычно. А мы жили в стойлах с мужчинами и все делали вместе. Иди уже.
Фома быстро нашел указанное место и так же быстро вернулся. Девушка уже умылась и постаралась привести себя в порядок. Хотя это ей почти не помогло. Волосы, давно не стриженные и не помнившие расчески, были спутанны. На лице следы синяков и большие, хорошо заметные припухлости.
– Вас, льера, как зовут? – спросил орк, когда девушка вернулась. – Я Фома, – представился он.
Эльфарка внимательно посмотрела на него.
– Ты очень странный орк. Вежливый, ученый и, видимо, маг. Ты общаешься и ведешь себя больше как хуман, чем как орк. – Она задумалась. – Зови меня Су, как звали здесь, сокращенное от сучки. – Она бледно улыбнулась. – Я уже привыкла к этому имени.
