Второй эльф успел выхватить клинок, но небольшой щит с тошнотворным хрустом врезался ему в лицо, ломая лицевые кости, а лезвие снизу вспороло живот, выпуская кишки. Все закончилось за какие-то жалкие пятнадцать секунд. Никакого пафоса, никаких героических боевых кличей. Римляне даже не стали обирать трупы, просто грубо оттащили их за ноги в кусты, присыпали землей и снова растворились в ландшафте, словно их здесь и не было.
— Наши бойцы в эти античные разборки принципиально не лезли, — тут же сказал Зверев, предвосхищая возможные вопросы от гражданских чиновников. — Был четкий приказ: ни во что не вмешиваться, контакт не устанавливать, позиций своих не раскрывать. Любой выстрел из огнестрела, даже с глушителями, демаскировал бы группу и втянул нас в локальный конфликт с непредсказуемыми последствиями. Мы там не миротворцы из «голубых касок».
Семешко одобрительно хмыкнул. Спецура сработала именно так, как от неё требовалось. Холодный, циничный расчет и железная дисциплина. Никакой партизанщины и спасения несчастных аборигенов.
— Парни просто тихо бродили по зелёнке, ели свои сухпайки и писали видосики, фиксируя тактику обеих сторон для будущих методичек, — генерал обвел взглядом присутствующих. — Мы собираем уникальный материал. Как римляне организуют засады в лесу, как ушастые используют магию для отвода глаз, какие у них слепые зоны в обороне, как реагируют на нестандартные ситуации. Аналитики в Генштабе уже сейчас строчат новые инструкции для нашей пехоты, адаптируя земной опыт под специфику местного ТВД. Мы изучаем сильные и слабые стороны, не проливая при этом ни капли русской крови.
Зверев выключил экран, и в кабинете снова загорелся яркий, режущий глаза свет.
— Пусть местные сами друг другу глотки рвут, — резюмировал генерал, и в его словах прозвучала квинтэссенция всей текущей стратегии. — Нам же меньше работы достанется в случае обострения. Чем больше измотают друг друга в этих бессмысленных стычках, тем сговорчивее будут на возможных переговорах. И тем проще нам будет зачистить этот сектор, если дипломатия потерпит крах.
После доклада по оперативной обстановке в ближайших лесах, повестка совещания плавно сместилась в сторону стратегического и макро-планирования. Семешко, отпив глоток остывшего кофе, поморщился и брезгливо отодвинул чашку на край полированного стола.
— С тактикой этих индейцев всё предельно ясно, — произнёс куратор от Совбеза, переплетая пальцы рук в замок. — Режут друг друга, ну и флаг им в руки. Меня сейчас интересует куда более глобальная картина.
Дальше пошли вопросы по географии и наличию у аборигенов хоть какой-то вменяемой инфраструктуры.
— Я думаю, все понимают, что мы не можем планировать долгосрочную логистику, оперируя понятиями «глухой лес», «поляна» и «вон тот холм с сосной». Что у нас с картами, генерал? Где промышленные центры, логистические узлы, переправы, дороги?
Зверев снова включил экран, выведя на него подробную топографическую схему, на этот раз охватывающую куда большие территории континента. Карта была испещрена отметками, векторами и зонами предполагаемого покрытия местной активности. Докладчик, сверившись со своими бумагами, взял лазерную указку и обвёл внушительный сектор в правой части экрана.
— Как я уже упоминал, ближайший крупный муравейник римлян находится в полутора сотнях километров от нашего плацдарма, — пояснил Зверев, водя красной точкой по изгибу крупной, полноводной реки, прорезавшую эту часть материка. — Если судить по плотности каменной застройки и размерам оборонительных стен, это город с населением не менее сорока-пятидесяти тысяч человек. Классическая античная архитектура, акведуки, мощеные булыжником дороги, расходящиеся лучами к сельскохозяйственным угодьям. Крепкий региональный центр, возможно, столица местной провинции, где сидит их наместник.
Лазерная указка сместилась левее, выхватывая пару более мелких точек на карте, притулившихся у перекрестков дорог.
— Ещё пару мелких поселений, расположенных вдоль тракта, можно было смело классифицировать как военные заставы или почтовые станции. Хотя, судя по кадрам с беспилотников, там в основном ковырялись в грязи местные крестьяне, выращивая какую-то местную брюкву. Инфраструктура крайне примитивная: деревянные частоколы, рвы, грунтовые дороги, которые в первый же сезон затяжных дождей превратятся в непролазное болото. Для переброски нашей тяжелой техники эти направления потребуют серьезной инженерной подготовки. Про мосты вообще молчу, даже БТР не выдержит, скорее всего.
Генерал сделал глубокий вдох, и его лицо заметно помрачнело.
— А вот дальше, товарищи, начинались сплошные загадки и пепелища. Мы отправили высотные БПЛА дальше на «запад», за реку, вглубь материка, чтобы оценить промышленные мощности остроухих. И то, что мы там увидели, полностью ломает нашу первоначальную картину этого локального конфликта.
На экране появились новые снимки. Черно-белые фотографии, от которых веяло холодом смерти и тотальным разрушением.
— Наши БПЛА срисовали несколько крупных городов, два из которых были сожжены до состояния ровной, дымящейся площадки, — голос Зверева стал еще суше, словно он зачитывал сухой акт о вскрытии трупа. — Это точно не пожар от неудачно брошенного в соломенную крышу факела. Однозначно целенаправленное уничтожение. Но масштаб разрушений колоссальный.
По кабинету пронесся тихий, тревожный ропот. Уничтожение целого города до состояния каменной крошки, это уже не стычки в лесу. Это уровень применения оружия массового поражения, с которым придется считаться.
Зверев дождался, пока гул стихнет, и переключил на следующий видеофрагмент.
— Но самое интересное, что произошло дальше. На обратном пути один из БПЛА сделал крюк, чтобы осмотреть новый кусок леса. Там обнаружились поселения, причем домики стоят как на земле, так и на исполинских деревьях. Всего таких поселений нашлось пока что пять. И вот над пятым оператор решил снизиться, чтобы разглядеть, что там под кронами. Уже на первом заходе в беспилотник прилетела то ли стрела, то ли копье. В итоге минут дорогая машина. В последний момент на камере видна вспышка.
— Телеметрия показала колоссальный выброс неустановленной энергии, — констатировал Зверев, выключая запись. — Аппарат, может, и не испарился в воздухе, но однозначно разлетелся на куски. Это явно намекает на то, что ПВО у местных магов работает куда лучше, чем хваленая дипломатия. Это в корне меняет наши расклады. Мы не можем просто так безнаказанно гонять вертушки или штурмовики над их территорией на сверхнизких высотах.
В кабинете повисла тяжелая, тягучая тишина. Осознание того, что аборигены могут легко, одним плевком магической энергии помножить на ноль современные ударные беспилотники стоимостью в миллионы рублей, неприятным холодком прошлось по спинам присутствующих. Это значило, что легкой прогулки с расстрелом папуасов из крупнокалиберных пулеметов не предвидится. Враг обладал асимметричными технологиями, пусть и основанными на магии, способными больно кусаться.
Первым не выдержал представитель Министерства иностранных дел. Невзрачный, лысеющий чиновник в роговых очках, Поляков, нервно потирая
