но ты же не собираешься так жить до выпуска?
— Не собираюсь. Но пока у меня особо нет выбора. — пожав плечами, ответил Леон: — Знаешь, я в первую очередь должен думать о работе своего сообщества. А уже потом обо всём остальном… Как только один из вас получит номер в Совете Элит — ваша сладкая жизнь мгновенно закончится. А как только один из вас откроет собственное сообщество… В общем, весело будет. В кавычках.
Мы с Коляном переглянулись. В целом, всё и без Леона понятно. У всего есть своя цена. Особенно, если речь идёт о самых дорогих продуктах, технике и прочих ништяках из мира кулинарии.
А бумажная волокита… Ну, да — это хреново. Я бы даже сказал, что это самая отстойная часть в работе шефа. Но без этого никуда. Поэтому лучше привыкать сразу.
Впервые за всё время мы не поднимались наверх, а наоборот — спускались, куда-то в подвал. Леон подвел нас к двери, которая больше напоминала люк от бункера, ввёл код, а затем провернул здоровенную ручку.
Мощный кусок метала открылся с характерным «уханьем». Коротышка зашёл внутрь, а затем молчаивым жестом поманил нас за собой.
Как только мы зашли, я аж потерял дар речи…
Нет, это не стандартная кухня с кучей станций. И даже не зал, который очень напоминал типичный ресторан.
Мы попали в самую настоящую лабораторию! Всюду стояли разделочные столы, различное оборудование и самое главное — все студенты ходили в специализированных белых костюмах.
Казалось, что помещение настолько идеально стерильное, что даже если по белой стене пробежит обычная муха — она оставит ярко-тёмные следы.
— О-бал-деть… — восхищённо выдохнул Колян: — Это что⁈ Производственные су-виды⁈
— «КитПроф»… — я не мог поверить своим глазам: — Последнего поколения?
— Ещё бы. — гордо отметил Леон: — У нас только самое лучшее!
«КитПроф» — ребята из Питера, которые делали оборудование от души. Как сейчас говорили про многие автомобили: «сделано маркетологами, а не инженерами». Здесь же, как раз, всё наоборот. Сделано людьми, которые мало того, что отлично разбираются в теме, так ещё и болеют тем, что создают. Дядя Рубен уже давненько на них заглядывается. Не удивлюсь, если в ближайшем будущем в «Шашлычке» появится один такой аппарат.
В чём непосредственная прелесть производственных су-видов? Вот, к примеру, я делал батат в тазике. Туда может поместиться максимум три куска мяса. И то надо прям не переборщить с весом, иначе температура может упасть, а продукт из-за этого приготовится неправильно.
В крупных заведениях та же курица в су-виде — это чуть ли не главный ингредиент для огромного количества блюд. Один кусочек грудки — максимум два блюда. А зачастую одно.
Как сделать заготовку на несколько десятков блюд? Правильно! В бой вступает производственный су-вид. То есть, это такая здоровенная металлическая коробка, внутри которой находятся полочки со специальными отверстиями. Подобный аппарат на 300 или 1500 литров может вместить в себя несколько десятков килограмм мяса.
И всё. Вопрос с заготовками решён.
К тому же, прелесть су-вида заключается в том, что готовое мясо может спокойно храниться в вакууме ещё несколько дней. Это ли не чудо для ресторанов и столовых?
— Мы готовим здесь курицу, утку и индейку. — заявил Леон, подойдя к огромному металлическому коробу: — И вот уже полтора года активно сотрудничаем с огромным количеством заведений в столице. В общем, работаем. И это ещё не всё! Идём дальше.
В итоге, кроме огромных блестящих аппаратов для су-вида, Леон показал нам центрифуги для соусов, различные конвекторы, стефан-гриль, вакууматоры и ещё нереальное количество оборудования, которое больше напоминало, что-то из злодейской лаборатории, где создавали различные вирусы и сыворотки для суперсолдат. Красиво. Мощно! Величественно…
— Как видите, серьёзные амбиции требуют серьёзного подхода. — Леон поправил воображаемые очки: — Молекулярная гастрономия — будущее всей пищевой индустрии! Мы возводим вкус в абсолют. Создаем новое. И главное — делаем готовку для обычных поваров в ресторанах в разы проще.
— Я поражен. Нет, правда! Без сарказма и шуток. А ещё очень благодарен. Но я так и не понял, для чего лично тебе это всё? — поинтересовался я.
— Чтобы исследовать кулинарию. Мы находимся на таинственном острове! Нас всех ждут открытия. Только, пока вы пробираетесь сквозь лианы и заросли при помощи мачете и своих двоих… Я использую «Сибирского цирюльника» и огромные внедорожные грузовики. Только и всего.
— Нет-нет. Я прекрасно понимаю, для чего ты подался в молекулярку. Мне интересно, для чего ты показываешь всё это нам?
— Дерек… — Леон тяжко вздохнул: — Я подставил тебя.
— Каким же образом?
— Мой вызов — глупость. Я навредил и себе и тебе. На меня косо смотрят. А против тебя, возможно, выстроится весь Совет Элит. Ну… кроме Воскресенской, меня и Волгина. Валерия своих не бросает. Мне ты нафиг не нужен. А Волгин… Ну… Он у нас, типа благородный.
— Почему «типа»?
— Ну… — Леон осёкся и зажмурился, как будто ляпнул несусветную глупость: — В общем, Волгину не до тебя. Понятно?
— Вот так, куда логичнее.
— И я всё это показал только с одной целью. Увидишь, кого-то из наших… Беги. Просто, беги со всех ног. Возьми апелляционный лист у младшей Звонарёвой из студсовета и ходи с ним. Это единственная защита от нас. Понял?
— С чего ты взял, что мне нужна защита?
— Хех… — Леон усмехнулся: — Дерек, я понимаю, что ты весь такой горячий. Кровь кипит. Хочется пойти против сильных противников с шашкой на голо. Но… Нельзя скатываться в глупость. Мир Харитоновки — это не только вкусная еда. Это ещё и очень коварный мир, где нужно думать головой. Нельзя поступать опрометчиво! А тактическое отступление — это не постыдный ход, а крайне мудрая мера. Нельзя сражаться с теми, кто потенциально намного сильнее тебя. Ты просто не сдюжишь.
— Я тебя услышал. Спасибо за совет.
— Слушай… — коротышка вновь огляделся по сторонам и перешёл на полушёпот: — Я вот всё хотел узнать. Что мотивирует тебя готовить?
— Просто люблю это дело.
— Нет-нет… Я к тому — а с чего всё это началось?
— Попробовал, кое-что у одного… человека. И понял, что хочу также. Нести людям радость, как когда-то делал он.
— М-м-м… Понятно.
— Это всё?
— Это всё. — кивнул Леон: — И… Будь осторожен.
— Чего это ты вдруг такой добрый?
— Банальная благодарность.
— За что?
— За то, что напомнил мне о сути готовки. — улыбнулся коротышка.
Странный, конечно, парень. Но с другой стороны, я рад, что шницель с пюре смог донести до него, нечто важное.
Наверное, в этом одна из главных
