гасни! — откуда-то из окна залетел сквозняк и задул огонь.
— Это что, шутка? — почему-то когда нервничаешь, всё идет наперекосяк, да и адреналин от боли подгонял. Я выдохнул, спокойно извлек спичку, чиркнул и, прикрывая от огня, поднес к зеленому кристаллу.
Примотав наконец камень к ладони, выдохнул, почувствовав расслабление словно от анестезии. Решил было использовать синие камни для охлаждения руки, как с переломом, но вспомнил о состоянии своих «черных слез». С такими показателями энергии не факт, что они удержат выброс от синего.
— Ладно, терпи, казак, атаманом будешь!
К тому же я валился с ног от усталости, но за окном раздался звон корабельной рынды.
— Точно! Ведь Каспар отплывает сегодня.
Я выглянул в окно. Бриг снимался с якоря, на палубе кипела работа, поднимались паруса. Капитан с дочерью стояли у фальшборта и смотрели на маяк. Едва я вышел на балкон галереи, ветер надул рубашку и растрепал волосы.
Увидев меня, Каспар поднес к глазам подзорную трубу и следом показал на свою ладонь, видимо спрашивая, что с рукой.
Мне не оставалось ничего, кроме как посмеяться и развести руками, мол, а что ты хотел, это ж я!
Старик улыбнулся и покачал головой. Инесс помахала рукой, и на мгновение вся работа на судне замерла. С каждой мачты и вант, с палубы и кормы, с марсов и трюма мне махали матросы.
Ветер наполнил восемь квадратных парусов черного брига, судно начало набирать ход. Из каждого порта в борту глядел пушечный ствол, теперь корабль мог за себя постоять.
Зайдя в маяк, глянул на радар. Мирель кружила поблизости, наверное, охотилась, ну а меня едва держали ноги, поэтому следующей остановкой стала кровать.
Открыл глаза и не понял, то ли выспался, то ли нет. Наверное, восстановление ладони отнимало много сил. Несколько раз я просыпался от дискомфорта, когда наваливался во сне на обожжённую руку.
— Боцман, идем завтракать. Не важно, сколько сейчас времени, когда проснулся, тогда и завтрак.
Кот спрыгнул с тумбочки и посеменил за мной на кухню.
— Хочешь рыбное ассорти? — я зевнул и достал из воды размороженную камбалу, к которой прилипли пара креветок и половина окуня.
Убрал плавники, отрезал голову и положил коту.
Голодный Боцман тут же прильнул к миске, но, понюхав свой шведский стол, отвернулся.
— Что за дела? — я наклонился и втянул носом воздух. — Уф-ф! — еще не резкий, но вполне ощутимый запах порчи заставил поморщиться.
— Ты прав, ты прав, по нашему ресторану СанПиН плачет.
Рыба отправилась в топку, затрещав чешуей, а я пошел в погреб за свежей.
Отколов пару рыбин, закрыл погреб. Новая крышка, к слову, отлично держала холод. И тут увидел, как на меня из гнезда пристально смотрит аист, вернее не столько на меня, сколько на содержимое моих рук.
— Ты голоден? — я показал ему рыбину.
Птица приподнялась на длинных ногах.
— Значит, голоден. Тогда подожди минутку.
Я забежал на маяк, поднялся на галерею и столкнулся с трудностью. С моей рукой лезть снова с перил на купол — плохая идея.
— Как-то всё здесь не продумано! Где лестница? — брови сдвинулись к носу, а зубы в раздумьи покусывали губу.
В будущем надо бы сделать стремянку, а сейчас кристалл!
Принес веревку с первого этажа, завязал на поясе, другой конец закрепил за перила и надел адаптивный кулон.
— Главное — рыбу не уронить, — крикнул я не то аисту, не то себе, когда поднимался сначала вдоль окна галереи, а затем над куполом. Наконец, остановившись над самым гнездом, смог рассмотреть, что внутри уже не было яйца, вместо него, но тонких серых ножках, упираясь в мамино крыло, стоял лохматый птенец с черным клювом и грязно-серым оперением, похожим на содержимое старой подушки.
— У вас пополнение⁈ — вид летающего над гнездом человека нисколько не смущал белого гиганта. — Но… — я задумался, — разве тебе подойдет замороженная рыба?
Впрочем, выбор был невелик, до окончания нереста и открытия сезона ловли оставалось еще несколько дней. Да и на жарком солнце эта рыбина быстро растает.
— Держи хотя бы ее, мамка, — я кинул крупную сельдь в гнездо.
Вид беззащитного птенца напомнил вчерашнего черного кота, что я оставил на маяке. Надеюсь, новый смотритель быстро освоится. Надо бы заглянуть к ним на днях.
Я осторожно спустился вниз, притягивая себя за веревку одной рукой и пошел кормить своего напарника.
Последний яростный рев тумана всё ещё звучал у меня в ушах. Если он оставил маяк, то, вероятно, не знал о порталах и не ожидал, что кто-то придет и запустит линзу.
— Значит, у меня пока есть преимущество.
Хотя трудно назвать преимуществом лишь два портала. Методом научного тыка мне удалось выяснить, что один грозовой кристалл привязан к одному маяку, и чем быстрее я соберу их возможно большее количество, тем быстрее смогу предупредить оставшихся смотрителей.
Меня терзало опасение что, вероятно, туман постарается больше не допускать подобных провалов и не уйдет с погибшего маяка, а останется поджидать меня внутри. Но я буду готов!
— Боц, держи, сегодня придется похрустеть, — мороженая камбала встала колом в миске кота.
Уровень заряда кристалла:
Кристалл 1 — 23 %.
Кристалл 2 — 27 %.
Кристалл 3 — 15 %.
Кристалл 4 — 43 %.
Кристалл 5 — 61 %.
Кристалл 6 — 47 %.
— Да уж, негусто. — размышлял я, стоя в фонарной, — Наверное, на раз еще хватит, если не затягивать визит.
Добычей черных кристаллов сейчас я заниматься не мог. На пару дней, пока заживает рука, о выходе в океан и погружении придётся забыть.
Погруженный в мысли о том, что туман может меня опередить, отправился делать то, что доступно сейчас, то есть наводить порядок.
Определил место для мешка с трофеем, разломив парочку орехов для пробы, убрал мусор с острова. Опилки, куски мачт и веревок отправились в кладовку, в хозяйстве всё пригодится, а потом поднялся на кухню, проверить состояние урожая.
— Ох вы ж мои хорошие! — на меня смотрели восемь зеленых кустов без плодов, но с весёленькими жёлтыми цветочками. — Вы же помидоры?
Сбегал к системе убедиться. Точно помидоры!
Рассадный куст томата. До образования плодов 1 неделя.
Отличные новости! Только мои кусты здорово вытянулись, и стебли клонились под собственной тяжестью. Ставить подпорки было некуда, земли-то нет, только деревянные желоба с песком, значит, фантазия в помощь. Распустил кусок каната на длинные тонкие веревки, натянул одну над желобами и бережно подвязал к ней каждый стебель. Заменив подкормку, погрозил растениям пальцем: — Через неделю вернусь! Чтобы встретили меня плодами!
Дальше прошелся по узлам маяка, вымыв линзу,
