он держал веревку за самый конец, оставляя между нами безопасную дистанцию. — Тогда опущу к твоей подружке!
Погода начала портиться, и на горизонте появились темные тучи, а мы постепенно заплывали в грозовой фронт. Болтаться в такой момент в небе — верный шанс сгореть от шальной молнии.
— Зачем тебе они⁈ — оставалось совсем недалеко до места, которое я заприметил
— Не твое дело! — раздраженно крикнул юноша.
— Хм, а костюм сам сделал?
— Может, и сам! — парень остановился прямо подо мной, перестав грести деревянными ластами. — Ты мне надоел! Верни кристаллы или отпущу веревку!
Перед глазами появилось окно системы, стало быть, мы улетели не меньше, чем на полкилометра.
Уровень энергии 54 %.
Мне нужно было срочно вернуться на маяк. Надвигалась не только гроза, но и вечер; дров в печи могло не хватить на поддержание работы, а Мирель просто не разберется, в чем причина.
— Нет, пацан, ты неправильно шантажируешь! — крикнул я ему, и рывком снял с шеи кулон.
Летун даже не понял, что произошло, как я рухнул вниз всем своим весом прямо на него и вцепился в ящик на его теле. Мы полетели вниз, переворачиваясь и набирая скорость свободного падения.
— Ты больной! Отпусти! — заорал он, пытаясь выбраться из своего деревянного футляра.
— Ты вернешь меня домой! — проорал я и надел на шею кулон.
Все еще падая по инерции, мы влетели в тучу под нами, которую я ждал. Падение замедлилось, и в этот момент молния ударила в деревянную ласту пацана.
— Ай-ай! — закричал он от неожиданности и начал махать рукой, чтобы потушить огонь.
— Сейчас пойдёт дождь, не дрейфь! — успокоил я летуна, буквально сидя у него на спине. — Греби давай вперед!
Взгляд бегал по сине-серым клубам в поисках грозового кристалла, в такой большой туче его не могло не быть.
Дождь уже образовал чарующую паутину капель, и доспех моего пилота перестал гореть, загребая зависшую в воздухе морось.
— Туда! — я заметил слабый блеск в нескольких метрах от нас.
Пацан послушно замахал ластами. Грозовой кристалл в окружении сотен мелких лиловых разрядов маячил уже в пределах досягаемости. Крепко вцепившись здоровой рукой в ящик летуна, потянулся забинтованной, чтобы схватить кристалл.
— Есть! — в этот момент две белые молнии из тучи поочередно ударили мне прямо сжатый кулак.
— А-а-а-а! — незажившие ткани словно облили кипятком. В воздухе заискрились мелкие крупинки зеленого кристалла, молния уничтожила его.
— Вперед! Греби, пацан! — голова кружилась от боли, состояние руки не удавалось понять из-за темноты.
Наконец мы выбрались из тучи.
— Маяк! — впереди прорезал тьму спасительный ориентир.
Здесь, снаружи, дождь уже не висел каплями, а лил, как из ведра. Мокрая одежда ощущалась, как реальный груз для моего невесомого тела, деревянный костюм моего пилота тоже впитывал воду, потяжелел и начал терять высоту.
— Дотянем⁈ — спросил парня, жмурясь, чтобы сбросить капли, заливающие глаза.
— Откуда я знаю⁈ — зло огрызнулся он. — Не я же из нас больной!
До цели оставалось всего-то метров пятьдесят, впереди уже показался силуэт Мирель. Она не ушла, хотя рисковала, но только попасть под молнию, но и израсходовать адаптацию.
По моим грубым прикидкам, высоты у нас не хватит, чтобы М приземлиться траву, мы должны были воткнуться прямо в обрыв под островом.
Я быстро стянул с себя намокшую рубаху. Слегка поднялись, но все еще мало.
— Бросай ласты! — рявкнул я своему пилоту
— Ты сумасшедший? Мы так двигаемся!
— Снимай живо! Они тянут нас вниз.
— Нет! — крикнул юнец и судорожно начал грести наверх, чтобы выровняться по гарнизону с островом.
Мирель уже подбежала к краю.
До острова оставалось каких-то пять метров, русалка, наклонившись, смотрела на нас уже сверху вниз.
— Да чтоб тебя! Тупой что ли⁈ — ногой я сдернул с руки пацана деревянную доску, которая тут же исчезла в темноте далеко внизу.
Нас мгновенно подкинуло вверх. Поняв, что это работает, пацан отцепил вторую ласту и сбросил с руки. Мы прекратили движение вперед и начали подниматься вертикально.
— Мирель! — прокричал я сквозь ливень силуэту на краю земли. — Веревку!
Как только мы поравнялись с краем острова, русалка сбросила петлю. Едва конец попал мне в руку, девушка затянула нас на остров.
Сняв кулон, плюхнулся на мокрую траву, подвернув под себя обожженную руку.
Мирель бросилась ко мне.
— Что там случилось? Ты просто исчез!
Я сел и кивнул в сторону стоящего поодаль пацана, который чего-то ждал. В глазах Мирель появилась холодная решительность, она рывком подскочила в юнцу и подняла его одной рукой за деревянный костюм.
— Зачем ты перерезал веревку? — сказала она настолько спокойно, что стало жутко даже мне.
— Мирель! — окликнул я её, чтобы она не натворила делов. — Оставь его, мальчишка просто заигрался, он не хотел меня убивать.
— А вот он хотел нас убить! — парнишка оставался смельчаком даже болтаясь на руке у русалки. — Он больной!
Мирель поставила его на землю, не спуская глаз.
— Чего не уходишь? — я поднялся, опираясь на здоровую кисть. — Мы в расчете.
— Ты выбросил мои крылья!
— Ах да, точно. Тогда, может, сперва обсохнешь?
— Не надо мне обсыхать! — рявкнул парень нервно, перекрикивая шум дождя. — Верни мне крылья!
— Жди здесь.
Я пошел в кладовую и оторвал пару широких, достаточно лёгких просмоленных досок от ящика.
— Держи, — кинул доски ему под ноги. — Привяжешь сам, веревка есть.
Вести с ним дискуссии дальше не было ни времени, ни желания. Ладонь горела так, словно я держал в ней горсть горящих углей, а маяк ждал топлива.
— Идем, — позвал Мирель, и мы последовали на маяк.
Прежде чем закрыть за собой дверь краем глаза заметил, что юноша закрепил деревяшки на руках, разбежался и прыгнул с края острова.
— Разобьется, — подумал я, закрывая дверь. — Да и черт с ним!
За моей спиной завыла сирена, маяк ждал своей порции энергии. Я попросил Мирель закинуть уголь в топку, а сам принялся обрабатывать ожог. На столе лежал третий грозовой кристалл, добывая который, я чуть не лишился кисти.
Под вымокшей от крови и воды повязкой зияла открытая рана. В месте контакта с молнией часть кожи почернела, а та, что ранее успел восстановить зелёный кристалл, теперь почти отсутствовала, открыв плоть. С тыльной стороны кисти остался рисунок из синих дорожек, словно все вены закипели, обозначив свои извилистые русла.
Крохотные осколки зеленого кристалла увязли в воспаленных тканях и пытались их лечить.
— Да-а… — протянул я. — Дело дрянь.
Мирель посмотрела на мою изуродованную руку и повторила с той же интонацией: — Да-а-а, дело дря-я-янь. А потом добавила: — Будет долго заживать.
Я взял со стола зеленый
