кристалл, коих осталось три, и повертел в руке.
— Слушай, а если его разбить, то он выдаст много энергии и быстро? — девушка закивала, а я продолжил. — Просто я ведь так уже делал там, под водой.
— Ты же тогда его съел, да? — спросила она.
— Правильно мыслишь, Мирель.
Сцена с раскрошенными зубами возникла в голове.
— Изоляция! Тогда вся энергия оказалась изолирована в теле, поэтому впиталась в него.
— Изоляция? Это как? — русалка нахмурилась.
— Это когда отделено от всего остального.
Я вспомнил, как часть энергии вышла через открытый от бессилия рот.
— Но сейчас мне нечем ее изолировать, — Мирель внимательно слушала. — Половина просто вылетит в трубу!
— Куда вылетит?
— Ай, на ветер, на ветер вылетит.
Нужно как-то удержать энергию. Перед глазами всплывали размытые картинки одной и той же ситуации, которую я уже наблюдал.
— Думай, думай! — взгляд блуждал по кухне, по Боцману, по Мирель, по столу. — Кристалл!
Пазл из мыслей мгновенно собрался в целую картину. Грозовой кристалл! Он гасит один камень за другим! Эта его способность мне и была сейчас нужна.
Я отработал руку перекисью, сходил в кладовую и вернулся с долотом, молотком и целью аккуратно располовинить зеленый кристалл. Удерживать энергию я планировал лишь до момента прикосновения к ране.
— Мирель, держи вот так и здесь, — девушка взялась за кристалл и поставила на него лезвие долота четко посередине. — Я начну аккуратно бить, а ты держи крепко.
Она кивнула и сосредоточенно уставилась на конструкцию перед собой.
Подложив вплотную серый грозовой кристалл и убедившись в его влиянии на зеленый, я сделал первый пробный удар. Вышло слабовато. Сделал второй, лезвие чуть сдвинулось в сторону.
— Мирель, у тебя отлично получается, но старайся держать покрепче, — я хотел подбодрить и направить девушку. — У тебя же силы немерено, сожми как в последний раз!
Короткий кивок и суровый взгляд дали мне понять, что указания приняты к сведению.
Удар!
Кристалл раскололся четко посередине, яркий зеленый дым со вспышкой вырывался наружу и поднялся над столом.
— Что-то не так! — крикнул я. — Одного серого не хватает!
Грозовой кристалл сдерживал скорость выхода дыма, но не останавливал потерю энергии.
— Нужны еще! — я быстро шарил карманам. — Вот, вот, нашел!
Дым уже поднялся над нашими головам и рассеивался в воздухе, часть потянулась к ране в руке.
— Да чтоб тебя! — я выдернул из кармана два грозовых кристалла и подкатил к первому. Зеленый дым начал съеживаться в маленькие точки внутри каждой из половин, но небольшое облако всё же успело рассеяться над нами.
— Ва-а-а-ау! — восторженно вырвалось у Мирель. Мне хотелось произнести то же самое, потому это действительно выглядело очень красиво. Магия все еще могла удивлять.
— Да, неплохо, но это ещё полдела.
Я взял одну половинку и, манипулируя вблизи грозовых кристаллов, положил на оголенную плоть.
Стоило убрать руку от серых камней, как вся целебная энергия устремилась в ладонь, нагревая воспалённые ткани. Я схватился за запястье.
— Ас-с-с-с-с! Твою мать!
Мы оба заворожённо смотрели, как зеленый дым втягивается в руку, проникает между каплями крови и буквально возвращает их в сосуды и разрывы, сращивая повреждения.
На столе лежала ещё вторая половина, которую теперь нужно было хранить только рядом с грозовым кристаллом.
— Приложи и этот, — сказала Мирель. — Тебе надо быстрее восстановиться.
— Что значит «надо»? — я приподнял бровь. — Может, я поболеть хочу. Положен когда-нибудь старому человеку покой или нет?
Мирель засмеялась и сама пришлёпнула половинку кристалла мне на ладонь.
— Ау! — сделала она это не совсем деликатно. — Тут так-то вообще кожи нет! Можно поаккуратнее?
— Ой, — девушка приложила ладонь ко рту. — Не подумала.
Перематывая руку, я всё думал о том парнишке. Улетел или упал из-за своей гордости? Он оставался для меня загадочным и любопытным персонажем. Кто такой, откуда, как использует кристалл? И, судя по настойчивости, он еще найдет меня, попробует взять реванш, вот тогда и расспрошу.
Серый камень стал неожиданным итогом рейда. Белых мы не добыли, и я планировал это исправить. Но следующая вылазка не будет импульсивной, уж на этот раз подготовлюсь основательно.
Мы обсохли и перекусили. Боцман, которого наши интриги не особо волновали, лениво вылизывал лапу после того, как приговорил свой ужин.
Я подобрал себе новую рубаху из ящика с вещами, моя мокрая упала, возможно, кому-то на голову.
— Что там случилось? — доедая, напомнила Мирель. — Ты говорил, что у тебя есть ВО-О-ОТ ТАКИЕ новости.
— А-а! Это правда. Такое лучше показать, я как раз кое-что обещал Тьяго.
— Кому? — русалка то удивлялась, то негодовала от количества непонятного.
— Сейчас увидишь.
Я спустился на первый этаж, взял ведро с давно высохшей белой известью, сгрёб со стола черные кристаллы и позвал Мирель на улицу.
— Лучше отсюда, чтобы не пугать человека.
— Чем не пугать? — недоумевала девушка. — Ничего не понимаю!
Я разложил на камнях кристаллы. Все они выглядели совершенно одинаково, и стоило придумать им знаки отличия. Грозовой, вымазанный кровью, сразу отмел, он сегодняшний, а из других выбрал наугад, не страшно ошибиться.
— Смотри!
Когда все камни соединились, в воздухе открылся портал. Небольшой деревянный пирс говорил о том, что это маяк испанца.
— А-а! — Мирель издала писк, похожий на ультразвук. — Охрене-е-еть!
— Стой, чего? Что ещё за «охренеть»? Ты где такого набралась?
— Ты говорил!
— Не говорил я такого.
— Говорил! — русалка надулась, потому что я ей не верил.
— Ну, может, и говорил, но слово плохое, лучше забудь.
— Охренеть!
— Понял, эффект Стрейзанд никто не отменял.
Немного постреляв друг в друга взглядами, мы вернулись к порталу.
— Что это⁈ — русалка осторожно подошла к серому пятну, разглядывая его также, как я в первый раз. — Там, внутри, твой маяк? Почему их два?
Потом она заметила пирс.
— Нет, это не твой, такой штуки у тебя нет, и дверь другая.
— Все верно, это не наш маяк, это маяк другого смотрителя, и его зовут Тьяго.
Обычно бесстрашную русалку пришлось еще уговаривать шагнуть в портал. Смотрителя не на берегу не оказалось, но внутри маяка горели свечи.
— Тья-я-яго-о-о! — крикнул я в окно, откуда почти сразу показалось недовольное лицо.
— Мирель, он немного нелюдимый, но человек неплохой, это я сразу понял.
Испанец вышел из маяка вместе с кошкой Миско.
— Это Миско, — шепнул я своей спутнице, и она заулыбалась.
— У меня тут проходной двор что ли? — вместо приветствия выдал испанец.
Не знаю, говорил ли он серьезно, но у меня это вызвало лишь усмешку.
Я познакомил Тьяго с Мирель, но вопреки моим ожиданиям радушным он оставался только со своей кошкой. Потом показал, как работает побелка на фрагменте стены, рассказал, сколько ракушек
