дорогие, особенно такие качественные.
Я усмехнулся и сел на край стула, понимая, что спешить нельзя, потому что в гаражах разговор никогда не начинается с главного. Сначала обсуждают погоду, здоровье, новости, кто кого обматерил или у кого жена нашла в багажнике чужие сапоги, и только потом можно аккуратно подвинуть тему туда, куда тебе нужно.
— Слушай, дед, — сказал я, будто только что вспомнил об этом. — Тут ко мне один сосед подходил, семечками плевался, просил кран посмотреть, а за работу хотел соленьями расплатиться.
— Сява, что ли? — дед сразу понял, о ком речь, и даже немного оживился.
— Может быть, — кивнул я. — Я тут ещё не всех по именам знаю, так что подскажи, кто это.
— Савелий Илин он по паспорту, а по жизни просто Сява, — дед откинулся на стуле и ткнул ножом куда-то в сторону рядов. — Третий ряд, сто двенадцатый бокс. Язык у него без костей, но человек не злой. Болтать любит настолько, что если его к стене поставить, она через час сама заговорит, лишь бы тот заткнулся.
— Значит, очень полезный человек, — заключил я.
— Спорный вопрос, — возразил дед. — А тебе зачем его кран?
— Обещал посмотреть, просто руки не доходили, ну а сейчас пока время есть, решил заскочить, — ответил я. — Всё же слово ему дал.
Дед посмотрел на меня внимательнее.
— У Сявы кран, значит, — протянул он, медленно пережевывая печенье.
— А что? — как ни в чём не бывало переспросил я.
— Да ничего, — слишком спокойно сказал дед. — У него там вообще много чего есть, чго в нормальном гараже быть не должно. Но и бог с ним, его дело, только бы пожар не устроил и канализацию на улицу не вывел, а остальное мне за мою зарплату знать не положено.
Канализацию? Это что же меня сейчас там ждёт?
Я кивнул, понимая, что у Сявы был не просто бокс, а полноценное жилье, значит он в курсе всех местных слухов и сплетен.
— Он с людьми Кабана пересекался? — спросил я спокойно, глядя не на деда, а в окно на серые стены.
Дед на секунду замер, и хотя пауза была короткой, я её заметил.
— Бывали у него разные, — сказал он уже тише. — После твоего концерта многие притихли, но такие люди просто так не исчезают, просто начинают ходить другим маршрутом.
— И кто именно теперь ходит? — уточнил я.
— Я тебе что, справочное бюро по уголовникам? — дед нахмурился, но злости в голосе не было. — Сяву спроси, только не дави на него сразу. Он болтун, но не дурак, почует, что его подставляют, закроется крепче любого сейфа.
— Понял, буду действовать аккуратно, — снова кивнул я.
— И ещё, Максим, — дед задержал на мне взгляд, когда я уже поднялся, — Ты осторожнее будь. Народ сейчас нервный стал, а после визита полиции многие решили, что лучше вообще помалкивать, а с тобой вообще не общаться, ты для них теперь человек, после разговора с которым приезжает наряд.
— Это зря, я вообще добрый и пушистый, если не переходить границы, — усмехнулся я.
— Ага, — дед фыркнул. — Особенно когда у собеседника в руках была бита, а через несколько секунд он почему-то лежит мордой в пол и думает о смысле жизни.
Поблагодарив дела, я вышел из будки и пошёл в третий ряд. Гараж Сявы нашёлся быстро с табличкой: «Не ставить машину», а перед воротами, как назло, стоял ржавый прицеп без одного колеса. На воротах висел аккуратный звонок, что для этого кооператива уже считалось уровнем «люди живут прилично». Я нажал кнопку, и внутри что-то пискнуло. Первую минуту за воротами была тишина, хотя прокачанным слухом я уловил тихое дыхание. Однако вскоре щёлкнул засов, и в щели показалось круглое лицо того самого мужика с семечками.
— О, мастер пришёл, — сказал он и вроде бы обрадовался, но всё равно подозрительно смотрел на меня. — А я уж думал, ты совсем забыл про мой несчастный кран.
— Помню, конечно, — ответил я. — Но как и говорил, сперва разберусь с другими делами, потом к тебе. И вот, я здесь.
— Ну заходи, раз пришел, — Сява распахнул ворота и отступил в сторону. — Только у меня тут рабочий беспорядок, хотя если честно, это уже не беспорядок, а стиль жизни.
Внутри гараж оказался почти полноценной комнатой, где у дальней стены стоял диван с пледом, рядом был небольшой столик, а на стене висел телевизор. В углу стояла раковина, от которой уходила труба, аккуратно закрытая фанерой, и не надо было быть гением, чтобы понять, что здесь у нас незаконная врезка. Сява заметил, куда я смотрю, и на секунду его лицо стало серьёзным, но потом он хлопнул ладонью по раковине и широко улыбнулся.
— Вот он, мой пациент, капает, зараза, особенно по ночам, — отрапортовал мужик. — Лежишь, а оно кап-кап-кап, повесится можно.
Я посмотрел на него, потом на трубу, и мы с Сявой поняли друг друга без слов. Я видел врезку, он видел, что я её заметил, но оба решили, что говорить об этой «неловкой» ситуации сейчас не будем. Да и вряд ли когда-нибудь вернёмся к этому вопросу. Он меня не касался, ну а Сява… он сам за себя в ответе.
— Ладушки, сейчас посмотрим, что там у тебя, — сказал я и направился к раковине.
Сява выдохнул и тут же сделал вид, что просто переставляет банку с семечками, чтобы скрыть волнение.
— Инструмент тебе дать или сам справишься? — как бы между прочим поинтересовался он.
— У меня свой, — просто ответил я. — Всё необходимое всегда с собой.
Кран был простой и недорогой, проблема оказалась в изношенной прокладке и криво затянутой гайке. Работы там было на пять минут, но я не стал все делать на «отвали», а снял всё, почистил посадочное место и поставил новую прокладку. Люди часто думают, что мелкие работы не важны, но на самом деле именно по ним и видно настоящего мастера, ведь халтурщик делает быстро, берёт деньги и уходит, а нормальный человек делает так, чтобы его потом не вспоминали матом. Сява сидел на табурете, щелкал семечки в пустую банку и внимательно наблюдал за мной.
— Серьёзно
