ты к этому подходишь, — сказал он наконец, почесав заросшую щёку. — Я думал, ты сейчас прокладку кинешь, гайку крутанёшь и скажешь, что с меня банка огурцов, и на этом всё.
— Если сделать криво, потечет уже через день, — ответил я.
— Так ты бы ещё раз пришёл и ещё раз что-нибудь получил, выгода же, — усмехнулся он.
— А ты бы потом сказал знакомым, что у меня руки из задницы растут, — усмехнулся я. — Вот поэтому я так не работаю, я лучше сделаю один раз качественно, и тогда моя выгода будет в том, что меня посоветуют другим. Сарафанное радио, думаю, ты в курсе о таком.
Он помолчал, а потом кивнул, будто что-то признал в моём подходе.
— Кстати, да, про тебя тут говорят, знаешь? — сказал Сява уже мягче, решив, что разговор можно продолжать. — Разное говорят. Одни говорят, что нормальный мужик, другие, что слишком борзый. А третьи говорят, что с тобой лучше вообще не связываться, потому что Кабан пришел к тебе на разговор, а уехал в «бобике».
— Я их в свой гараж не звал, они сами пришли и не с пустыми руками. Формат встречи выбирали они, мне просто пришлось ответить их стиле, — пояснил я, открывая воду и проверяя соединение.
Сява хохотнул, но быстро стал серьёзным, почти мрачным.
— У Кабана конечно мозгов мало, но зато кулаками махать он умеет. Раньше его все боялись, а теперь шепчутся, что его обломал какой-то сантехник.
— Народ вообще любит шептаться, когда им нечего делать, — заметил я.
— Любит, — согласился Сява. — Ты только это, Макс, аккуратнее будь. У Кабана приятелей хватает.
Я закрыл воду, подождал немного и провёл пальцем по соединению, убедившись, что всё сухо.
— И где эти приятели обитают? — спросил я спокойно, будто речь шла о погоде за окном.
Сява перестал щёлкать семечки и напрягся.
— А тебе это зачем? — хмуро уточнил он.
— Хочу заранее предупредить, что ко мне в гараж без приглашения лучше не ходить, а то в прошлый раз разговор неприятным получился, — пожал я плечами.
Сява посмотрел на ворота, потом снова на меня.
— Есть пара боксов в пятом ряду, — сказал он наконец. — Там раньше дружки Кабана ошивались. Один худой, всё время кашляет, другого Толиком зовут. Третий вообще мутный, то ли курьер, то ли сторож. Только туда лучше не лезь, после полиции они нервные, как собака у ветеринара.
Что ж, теперь можно сказать что у меня появилось направление поисков.
— Сиплый там бывал? — спросил я тихо, не глядя на Сяву.
В гараже снова стало тихо.
— Не знаю такого, — ответил он.
— Знаешь, Сява, — с улыбкой произнёс я. — Давай без этих экивоков.
Он тяжело вздохнул и потёр лицо ладонью, будто сдавался.
— Макс, ты вроде мужик нормальный, и я тебе зла не хочу, — сказал он уже без улыбки. — Но есть имена, которые в гаражах лучше не произносить. Сиплый был, пару раз видел. С Кабаном он пересекался, а потом пропал. Всё, что знаю.
— Когда именно пропал?
— Да кто ж считал когда, — Сява пожал плечами. — Неделю назад, может меньше. Он бегал, суетился, искал, где бы пересидеть. Потом его видели у пятого ряда, а потом тишина.
Я молча докрутил гайку, хотя она уже была затянута.
— Кто хозяин бокса? — спросил я.
— Ты прямо как следователь, — Сява поморщился.
— Следователи приходят с бумажкой и понятыми, — я сделал вид, что напрягаюсь, — а я пришёл тебе с краном помочь.
— Вот поэтому ты и опаснее, — пробормотал он, потом махнул рукой. — Бокс вроде на Лёху какого-то оформлен, по бумагам там старый «Москвич», только машину эту никто лет десять не видел. Пятый ряд, ближе к забору, ворота зелёные, на них ещё череп нарисован. Дебилы же, им обязательно надо табличку повесить, что они тут хрень какую-то мутят.
— Спасибо за наводку, — сказал я, поднимаясь.
— Я тебе ничего не говорил, — быстро добавил Сява, ткнув пальцем в мою сторону.
— Конечно, мы обсуждали твой кран и кулинарные заслуги жены, — хмыкнул я.
— Кстати, да, — Сява поднялся, подошёл к полкам и начал там шуршать, а через несколько секунд достал две трёхлитровые банки с огурцами и квашенной капустой. Конечно же, запаха не было, но я почему-то знал, что он такой, от которого сразу хочется жареной картошки и хотя бы одного дня без бандитов и прокуроров.
— Вот, как обещал, — сказал Сява и поставил банки на стол. — Огурцы и капуста, бывшая жена делает. Мы с ней давно разошлись, но капусту она квасит так, что я ей за это почти всё простил.
Бывшая… однако.
— Сколько я тебе должен? — спросил я.
— Ты чего? — он даже обиделся и развёл руками. — Мы же на бартер договаривались, ты мне кран, я тебе огурцы, всё честно.
— Там, по факту, мелочь была, — на всякий случай уточнил я. — Но сделал нормально, без халтуры.
— Так и огурцы нормальные, — с достоинством сказал Сява. — Не магазинная резина, попробуешь и поймёшь.
Я взял банки, которые оказались тяжёлыми и холодными, и поблагодарил его.
— И ты это, Макс, — Сява понизил голос, когда я уже подошёл к воротам. — В пятый ряд один не ходи, или хотя бы делай вид, что ты не один. Там не те люди, с которыми можно просто поговорить про жизнь.
— Учту, — ответил я.
— Ты, конечно, всё равно не учтёшь, — вздохнул он. — Но я хотя бы сказал, чтобы совесть потом не грызла.
— Спасибо, Сява, ты и правда, помог.
Я вышел наружу, и солнце сразу ударило в глаза. Пошёл к своему гаражу, при этом думая о пятом ряде, прекрасно понимая, что лезть туда сейчас нельзя, даже идиот бы не рискнул. А я всё-таки не считал себя таковым, так что решил всё сперва продумать.
Но повернув за угло, я увидел парня у своего гаража. Худой, в тёмной куртке и капюшоне, он стоял плечом к стене, будто пытался слиться с облупленной краской. Не курил, не говорил по телефону, а просто смотрел на мои ворота, и когда повернул голову и увидел меня,
