магии, которую вливал в меня и в него при изготовлении накопителей. Это делалось, чтобы потом выставить счёт. Первые сто пятьдесят единиц оценивались в рубль за единицу. Обычное дело. Такого уровня предложений было немало. Потом каждые пятьдесят единиц цена увеличивалась. Сначала два рубля, потом три. Максимальная цена была четыре рубля за единицу магической энергии – при превышении порога в двести пятьдесят единиц. Тут уже конкуренция практически отсутствовала, и подобные услуги целителей были расписаны на недели вперёд.
Всего Назаренко залил в нас порядка двухсот пятидесяти единиц и, по его расценкам, которые были близки к рынку, получалось почти четыреста рублей!
Правда, с нас он не взял ни копейки, надеясь в качестве платы получить накопитель.
– Ничего себе! – поразился я. – Не ожидал, что целители могут так хорошо зарабатывать.
– Ну, обычная ставка – рубль за единицу. Это не много. Нормальный заработок начинается с двухсот единиц. Такие целители очень ценятся. Но их количество не так уж и велико. Так что накопитель – это не только полезный для развития мага артефакт, но и возможность заработать дополнительно очень неплохие деньги.
– Полезная информация, – поблагодарил я Зотова, – теперь я хотя бы не переживаю, что хожу у Бориса Борисовича в должниках. Он взял отца моего друга в больницу на излечение и не запросил оплаты, проведя его по каким-то там программам.
Наконец-то пришло сообщение от Назаренко, что он будет минут через десять, и мы с Всеволодом Дмитриевичем отправились в мастерскую.
Этого времени нам хватило, чтобы начать подготовку. Бруски лежали на столе, и я уверенно чертил маркером будущие руны.
– Добры вечер! – ворвался в мастерскую Борис Борисович.
– Сева, – он подошёл к Зотову и пожал его руку. После чего повернулся ко мне:
– Максим, рад вас видеть! – Назаренко крепко пожал мою протянутую ладонь. – Как всё закончим, вы не убегайте. Мне хотелось бы с вами поговорить.
– Договорились, – кивнул я и вернулся к прерванному делу. Что-то изменилось в его отношении ко мне. Если в прошлый раз Борис Борисович относится ко мне, как к младшему помощнику Зотова, который пусть что-то и знает, но вряд ли представляет из себя самостоятельную единицу, то теперь в его взгляде, в голосе и даже в рукопожатии сквозило уважение.
Сейчас не время было размышлять на эту тему. Я закончил наносить черновые рисунки рун.
– Готово, – констатировал Всеволод Дмитриевич, глядя на камни сквозь очки артефактора. – Боря, – он кивнул на меня, и Назаренко, встав за моей спиной, положил мне на плечи свои тёплые руки.
– Начинаю, – сказал я, и руна под моими руками ярко засветилась.
С двумя накопителями мы управились всего за час. Гораздо быстрее и спокойнее, чем в прошлый раз. Под конец Назаренко заправил меня своей энергией под завязку. Это было честно с его стороны: он уйдёт отсюда с полным накопителем, с помощью которого без проблем возместит потери.
Под такое дело Всеволод Дмитриевич достал бутылку хорошего вина. Устроившись прямо в мастерской, среди всеобщего беспорядка, они накрыли небольшую поляну. Нарезка сыров, колбас, немного фруктов и пакет сока лично для меня.
– Когда мы заканчивали, я ощутил, что уже и сам могу повторить ядро, – поделился со мной Зотов, – пусть не настолько хорошо, но со временем у меня точно получится! – Он в возбуждении выскочил из-за импровизированного стола, заново переживая воспоминания. – Это великолепно – ощущать, как в твоих руках бьётся маленькое сердце накопителя. Каждый раз, когда я делаю большую руну и напитываю её энергией, для меня дорог. Это просто чудо! Каждый артефакт – это волшебство.
– Поздравляю, – кивнул я, отправляя в рот виноградинки. Они были вкусными, сочными и без косточек. Чудесный фрукт, который мне напоминал родной дом.
– Уймись, Сева! – хмыкнул Борис Борисович и, повернувшись ко мне заговорщическим тоном добавил:
– Совершенно не умеет пить. Ведь только полбутылки вина ушло. И так постоянно. Теперь начнёт строить планы, придумывать гениальные артефакты, а на утро всё забудет и будет маяться головной болью.
Я посмотрел на часы. Время уже близилось к десяти вечера.
– Пойду, пожалуй, – поднялся я из-за стола.
– Подожди! – остановил меня Назаренко. По нему тоже ударило вино. Щёки раскраснелись, взгляд слегка поплыл. – Ты мне отдай Савву, а? Очень талантливый паренёк. Я сделаю из него настоящего целителя! – Он с гордостью задрал вверх голову, всем своим видом показывая, что является просто непревзойдённым мастером огранки, в руках которого из Саввы получится настоящий алмаз.
– Да нет проблем, – я как-то даже растерялся от подобной просьбы, – он не моя собственность.
– Понимаю, но твой Савва мне отказал!
Повернувшись к Всеволоду Дмитриевичу, Назаренко ещё раз повторил:
– Мне отказал молодой парнишка, которого я пригласил на работу!
– А ты как хотел? – рассмеялся Зотов. – Ты же видишь: Макс не так прост, как кажется, и люди вокруг него… – Он развёл руками.
– Да забирайте Савву! Я с ним вчера говорил. Вы только не обижайте парня, он весьма чувствительный, – я не стал упоминать, что его детская кличка – «Плакса».
– Это я уже заметил. Но ничего, работа в больнице существенно понизит эту его «чувствительность».
– Что-то ещё? – Я стоял, собираясь покинуть это собрание алкоголиков. Они уже допивали вторую бутылку.
– Самое важное! – На меня взглянули трезвые глаза целителя. Похоже, он применил магию и пришёл в норму. – Савва сказал, что это ты научил его заклинанию исцеления.
– Что-то не так? – осторожно поинтересовался я.
– Всё не так! – резко вскрикнул Борис Борисович.
– Не стоит повышать на меня голос, – мгновенно среагировал я. Хотя и не понимал причину, по которой Назаренко кричит, – я не ваш сотрудник.
– Извини. Просто оно не должно работать. Тем более, в руках молодого парня, источник которого не достиг даже сотни единиц! Я! – Он ткнул себе в грудь пальцем-колбаской. – Я не смог его повторить. У меня оно не работает. Почему?
– Рисуй! – неожиданно встрял в разговор Всеволод Дмитриевич, протягивая другу несколько листов бумаги и карандаш. – Ты успокойся. Нарисуй, разберись.
Борис Борисович начал чертить, приговаривая себе под нос:
– Не может рунолог, артефактор, по сути, мальчишка, не окончивший магическую школу, научить целителя такому заклинанию. Такое просто невозможно. И не должно вообще работать.
–
