очень многое зависит.
– Наверное, – согласился со мной Савва, – скорее всего, ты прав. Просто непривычно подобное обращение.
– Что поделать. Ты, Савва, уже взрослый парень. У тебя начинается самостоятельная жизнь. Вступай в неё с высоко поднятой головой и уверенностью в своих силах. Это очень важный пункт. На следующей неделе ты преодолеешь отметку в сто единиц и станешь настоящим магом. Помни об этом. Ты сумел достигнуть многого в возрасте шестнадцати лет, и все ограничения сейчас лишь в твоей голове. Твоя неуверенность в себе не даёт тебе развиваться в полной мере. У тебя же есть цель – вылечить отца и стать сильным целителем!
– Да, – Савва собрался после моей короткой речи, – ты прав.
– Вот и держи этот настрой. А то, что другие люди кричат, тебя не касается. Пусть даже и на тебя кричат. Если ты прав, промолчи или возрази, но не скукоживайся и не реви. Ты – мужчина. Не будь таким слабохарактерным, как твой отец.
– Спасибо, – Савва задумчиво прошёлся по комнате, – я запомню твои слова, – твёрдо произнёс он.
На следующий день у меня были грандиозные планы. Точнее, на вечер. Наконец-то Зотов сообщил, что мы можем заняться накопителями. Я несколько раз звонил ему на неделе, но оказалось, что Назаренко слишком занят, а другого целителя Всеволод Дмитриевич приглашать не хотел.
С трудом дождавшись, когда закончится мой трудовой день в автосервисе, я, даже не поужинав, отправился в лавку к Зотову. Он меня уже ждал. Агаты, к моему счастью, не было, видимо, мастер отпустил её пораньше.
– Не ужинал? – встретил меня довольной улыбкой Всеволод Дмитриевич. Он, как и я, был весь в предвкушении.
– Нет, – признался я в ответ.
– Идём тогда, Боря немного задерживается. Так что успеем поесть и поговорить.
Он отвёл меня в небольшой ресторанчик, который располагался буквально в соседнем доме.
Когда мы утолили первый голод, Зотов налил себе чаю и откинулся в удобном кресле:
– Твой накопитель работает! – заявил он с удивлением и восторгом одновременно.
– Кто бы сомневался, – проворчал я в ответ. Раздражало, что ко всем моим словам по-прежнему относятся с недоверием. Хотя причина была на поверхности. Мне шестнадцать лет, и я даже не закончил школу магии. Что я могу знать? Правда, от этого понимания мне было не легче. Каждый раз доказывать окружающим, что я разбираюсь в предмете, мягко говоря, бесило.
– Мой источник вырос уже на пятнадцать единиц! – похвастался Зотов. Я спокойно воспринял эту информацию, не проявив никаких чувств. Не такая уж и большая цифра, на мой взгляд.
– Ты, похоже, не понимаешь? – покачал он головой. – За прошлый год мой источник ни на единицу не увеличился. При этом я несколько раз медитировал и выпил даже парочку зелий.
– Скорее всего, всё это ушло на укрепление каналов, – предположил я.
– Возможно, но сейчас прошла только неделя!
– Этот способ, с накопителем, тоже имеет свои пределы. Источник постепенно привыкнет и перестанет увеличиваться. По-хорошему, его надо раскачивать комплексно. Перемежая различные способы. Работа с накопителем, медитации в энергонасыщенном месте, зелья – и снова работа с накопителем, – поделился я информацией.
– Да, я тоже об этом думал, – согласно закивал артефактор, – но у меня очень мало свободного времени. Так что пока буду работать только с накопителем и иногда пить зелья. На мой уровень они, правда, уже весьма недёшево стоят. К тому же, – он задумался, – не знаю, зачем мне сильно увеличивать его. Переходить на ранг магистра я не собираюсь. Вообще, эта отметка слишком опасна. Не уверен, что сумею её преодолеть. Там выживаемость всего двадцать пять процентов. Так что разумная цель – чуть выше четырёх сотен единиц! – заявил он и посмотрел на меня, явно ища одобрения.
– Как скажете, – я вяло пожал плечами.
Мне лично непонятен был такой подход. Если ты маг – развивайся. Не стой на месте. Как можно довольствоваться тем, что есть, если можно получить большее? Но переубеждать Зотова не было смысла, да и вряд ли у меня это получится. Зотов прав в одном: рубеж в пятьсот единиц преодолеть непросто и слишком опасно для жизни. Если... Если рядом нет опытного проводника, помощника. Того, кто уже прошёл эту ступень.
– Ты считаешь, что я не прав, – констатировал внимательно наблюдавший за мной Всеволод Дмитриевич, – и ведь это не юношеский максимализм, да?
– Да, – он удивил меня своей проницательностью.
– Ты очень необычный. Слишком много знаешь и умеешь. Особенно для своего возраста.
– Какой есть, – легко пожав плечами, я налил себе в чашку чая, – решение остановиться на достигнутом целиком ваше. Вряд ли у меня получится его изменить. Но, если вы всё-таки решитесь и приблизитесь к рангу магистра, обратитесь ко мне – и я помогу вам перейти на эту ступень.
Это предложение я тщательно обдумал, прежде чем его выдать. Зотов мне понравился. Были в нём целеустремлённость и вера в собственные силы. Если тот же Михаил был прямым и честным, то Зотов был с хитринкой, но при этом он из тех людей, кто не готов останавливаться на достигнутом. Артефактор ставил перед собой цель и шёл к ней любыми путями. Даже не слишком законным. Понятно, что в грязные игры он играть не будет. У Зотова имелся собственный кодекс чести, но пройти по грани закона он мог.
Главное – мастер очень любил своё дело. И это не магазин и не артефакторика, а исследования и поиск чего-то нового. Достаточно было просто побывать в лаборатории Зотова и посмотреть на его поделки. Уверен: если доработать некоторые изобретения, что там накопились, и запустить их в продажу, они бы пользовались спросом и давали ощутимый доход, но его это не интересовало. Мастеру интересней было заниматься именно исследованиями, поиском нового и экспериментами.
– Ты даруешь мне надежду, – он расплылся в радостной улыбке. Так и знал, что Зотов не остановится на четырёх сотнях энергии. Будет двигаться вперёд, невзирая на риск.
Мы ещё немного посидели и поговорили о жизни. Беседа шла расслабленная, целитель был на связи и по-прежнему задерживался. Без него накопители делать не имело смысла. Нашей энергии хватит максимум на один. И мы будем выжаты, как лимоны. Если уж делать, так оба сразу.
Зотов рассказал мне, зачем Борис Борисович считал каждую единицу
