Чужеземец - Карина Иноземцева

— Не убегай, — промурчал мужчина, нависнув надо мной.

— И не собиралась, — сглотнула вязкую слюну и вспомнила, что утром явно выгляжу как медуза Горгона.

— Мне нравится, когда ты мягонькая, расслабленная, нежная и честная с самого утра, — будто прочёл мои мысли и тут же ответил на них.

Я успела только ахнуть, когда его лицо склонилось над моей шеей, а зубы впились в нежную кожу. — Так ты меня метила?

Выгнувшись, я впилась ногтями в мужские плечи и притянула его ближе. Впервые за долгое время наши голые тела соприкоснулись: его тёмное, пышущее жаром и моё холодное, бледное. Мы как две противоположности, у которых должны быть границы. Но в то же время мы постоянно нарушаем все мыслимые и немыслимые границы.

— Я хочу, чтобы ты всегда помнил обо мне, — скользнула рукой к его чёрным, жёстким волосам и оттянула мужское лицо от себя. — Ты принадлежишь мне, а я тебе.

— Решила признаться в том, что не можешь без меня жить⁈

Откуда в нём взялась хитрая ухмылка? А глаза всегда смотрели так ласково, с поволокой и скрытым смехом?

Наши губы соединились, как огонь и лёд, как пожар и вода. Мы из разных миров и постоянно сталкиваемся характерами, мнением, мировоззрением, но когда мы одни — нас тянет друг к другу. Во мне пробуждаются странные чувства, неизвестные ощущения наполняют тело, а восхищение в мужском взгляде придаёт сил и уверенности.

Его руки пропускают локоны русых волос, а нос ласково скользит с шеи на грудь. Мужчина вдыхает мой запах, исследует моё тело, ищет границы дозволенности, испытывает мою нервозность.

Но в дверь уже стучат.

Рыкнув, Итар спрашивает:

— У нас первая ночь будет?

Дверь он открывает так, что та скрипит и едва не слетает с петель. Я слышу голос Святогора:

— На границе неспокойно, — сообщает верный товарищ. — Нас окружили.

Именно таких новостей ожидает попаданка, которая только недавно получила собственный дом, вышла замуж, сразу стала матерью и княжной.

Итар собирался быстро. В первых рядах ускакал за широкие дубовые ворота и приказал никому их не открывать. Это утро было настолько быстрым, что я едва опомниться успела, как оказалась одна в осадном городе с проклятым ребёнком на руках и скоплением людей, которые смотрят на меня, как на свою единственную надежду. Но отчего-то я верю, что справлюсь со всем. К экстренным ситуациям я привыкла. К новому миру пытаюсь адаптироваться. К тому же у меня есть сила слова, которая не раз меня спасала. Пора привыкнуть к вечно меняющимся обстоятельствам. Тем более что я знала про героя-воина с самого начала: его жизнь — вечное сражение. И раз уж я стала его женой, то мне тоже надо научиться сражаться.

В городе остались одни женщины, дети и старики. Все, кто мог держать оружие и сидеть в седле ускакали в сторону княжества Богдана. Не даёт этот обиженный ребёнок пожить спокойно, всё пытается эго своё потешить за наш с Итаром счёт. Маха там, наверное, вся ядом изошлась: доеную коровку увели, половину народа утащили, воинов переманили. Но чужие мне, по сути, люди совсем забылись, когда ко мне подбежала Ирис и сообщила:

— У наших ворот вооружённые люди соседнего княжества Яриста во главе с князем Яристом! Требуют впустить. Говорят, что помочь пришли!

Я так и застыла с Кощеем на руках, прекрасно понимая, что не ради помощи этот стервятник прилетел на беспомощное тело княжества. Максимум что я от него получу — стрелу в сердце.

— Ирис, сделай так, как я скажу и остальным передай…

41

Крепостная стена возвышалась мощной каменной громадой, защищающей город от врагов и невзгод. Здесь, на самом краю стены, стояла княгиня Ветана, облачённая в роскошное платье из тонкой парчи, расшитое жемчугом и драгоценными камнями. Её длинные волосы, собранные в высокую причёску, слегка колыхались на ветру.

Она оперлась руками о прохладные камни парапета и внимательно смотрела вдаль, туда, откуда приближался отряд князя Яриста. Князь прибыл неожиданно, вызвав тревогу среди горожан, однако княгиня сохраняла спокойствие и достоинство. Лицо Ветаны выражало твёрдость духа и решительность, глаза ярко блестели в свете факелов, зажжённых вдоль стен крепости.

Отряд князя двигался размеренно и уверенно, лошади ступали осторожно, поднимая клубы пыли. Воины держали оружие наготове, щиты плотно сомкнуты, копья направлены вперёд. Их доспехи тускло отражали лунный свет, придавая движению отряда грозный и величественный вид.

Княгиня пристально следила за каждым движением воинов, оценивая численность отряда, вооружение и намерения пришельцев. Она понимала важность момента: от её решений зависело благополучие города и жителей. Несмотря на внутреннее волнение, княгиня оставалась невозмутимой, готовой встретить гостей достойно и решительно защитить свои владения, если потребуется.

Её взгляд оставался спокойным и внимательным, словно сама природа наделила её силой и мудростью предков, передаваемых из поколения в поколение. Так стояла княгиня Ветана, олицетворяя собой защиту и надежду своего народа, ожидая прибытия князя Яриста и готовая принять любое решение, необходимое для блага родного края.

По периметру стены стоят защитники крепости. Их фигуры укрыты плащами, а взгляд следит за подошедшими. Утреннее солнце светит людям Яриста прямо в глаза. На небе ни тучки, словно весь мир желает помочь осаждённой крепости.

Князь ещё не успел подойти, а новоиспечённая непризнанная княгиня подала голос, что женщине делать нельзя. Как послушная мать и супруга она смеет говорить только после разрешения мужчины. Ветана явно этим правилом пренебрегла.

— Князь Яриста, какими судьбами в мои чертоги нагрянули? Какими путями нелёгкими вас занесло?

Женская фигурка мала, но голос у неё громкий, звонкий. Словно ручеёк, который слышно в лесу в час жажды.

— Барышня Ветана, не ваш это дом. Давайте всё обсудим за закрытыми дверями. Негоже двум благородным людям проблемы перед ушами чужими обсуждать. — новоприбывший князь с опаской посматривал на огромное скопление защитников крепости, которые в любой момент могли взяться за луки.

— Но и не ваш, — княжна легко повела плечиком и усмехнулась. — Желаете отнять земли у маленького наследника? Становитесь в очередь. К нам, с другой стороны, воины князя Богдана подбираются. А спускаться к вам не желаю. Мне, как благовоспитанной и чистой барышне, нельзя одной с мужчинами оставаться. — хитрый прищур на женском личике и хищный оскал алых губок должен был остановить порыв Яриста, но