Чужеземец - Карина Иноземцева

— Что они делают? — процедил он сквозь зубы, обращаясь скорее к себе, чем к воинам.

Один из приближённых, седовласый воевода со шрамом через всю щёку, осторожно ответил:

— Похоже, они отвели воду, князь. Прорыли каналы в сторону города, а может, и дальше — в овраги или старые русла. Теперь река мелеет, а у них — запас влаги.

Ярист сжал кулаки. В голове застучали молоты ярости и досады. Он привык к тому, что победа зависит от силы оружия, хитрости осадных машин и дисциплины войска. Но чтобы враг победил… водой?

— Глупость! — рявкнул он. — Река не может иссякнуть за день! Это колдовство!

Воины переглянулись. Кто-то осмелился прошептать:

— Или воля богов… Ветана — её имя шепчут даже камни. Говорят, она не просто сирота — она кровь Ситиврата, бога рек и дождей.

Князь резко обернулся к говорившему, глаза его сверкнули яростью:

— Замолчи! Никаких богов! Есть только воля князя и сталь мечей!

Но в глубине души он почувствовал холодок сомнения. Вода действительно убывала на глазах. Рыба, выброшенная на берег, билась в грязи, а осока, ещё утром скрытая под водой, теперь торчала, как щетина на спине зверя.

В это время на стене крепости появилась фигура. Тонкая, невысокая, с перепачканным землёй лицом и волосами, собранными в неаккуратный узел. Это была она — Ветана. Она подняла руку, словно приветствуя врага, а затем указала вниз, на обмелевшую реку.

Ярист стиснул зубы. Он понял: она не просто копала землю. Она переиграла его.

— Поднять осадные лестницы! — приказал князь. — Пока они не прорыли ещё что-нибудь, возьмём стену штурмом!

Воины зашевелились, но в их движениях читалась нерешительность. Кто-то перекрестился, шепча молитву Ситиврату. Другие оглядывались на реку, будто ожидая, что вода вот-вот вернётся и накажет их за непослушание.

Ветана на стене улыбнулась — едва заметно, но так, что Ярист это заметил. Она знала: время работает на неё. Пока воины мешкают, пока страх перед богами и хитростью смешивается в их головах, — её люди успеют доделать то, что задумано.

«Ещё немного, — подумала она, глядя на суету в лагере врага. — Ещё немного, и вода станет нашим щитом, а каналы — ловушкой».

Она повернулась к Демьяну и Задоре:

— Ускоряемся. Последний рывок — и русло будет готово. Пусть попробуют идти в атаку по болоту.

Демьян вытер пот со лба и усмехнулся:

— А ты точно кровь Ситиврата. Даже я начал в это верить.

Ветана лишь покачала головой, но в глазах её блеснуло что-то, напоминающее гордость. Она не знала, поможет ли ей предок по-настоящему, но сейчас её смекалка и труд людей работали лучше любого чуда.

Но Яриста это не останавливало. Пока девчонка не уничтожила весь настрой войнов, её нужно убить и показать алую человеческую кровь. Она не богиня, а в её дилах не вода Ситиврата. Ветана обычная сирота без дома, которая обманом захватила власть и идёт против законов. Таких, как она надо учить палкой и цепями.

— На стены! Готовим таран!

Солнце коснулось горизонта, готовясь к ночи и бросая последние лучи на городские стены. Только сейчас Ярист заметил, как вольготно ветерок трепет солому из фигур защитников крепости и как раздувается ткань, в которую обычно заматывают покойников перед сожжением.

— Эта девчонка… — зарычал обманутый князь и сам бросился вперёд, прячась за щитом.

Но на подходе к крепости нападавшие не встретили сопротивления. Не было шквала стрел, а фигуры стражи теперь отчётливо видны. Чучела, не более. И мужчин в городе нет, и оружия тоже. Город можно легко взять.

Легко взять! Отвоевать! Поставить жуткую ведьму на колени и дать ей попользоваться всем воинам, чтобы они убедились, что Ветана обычная шлюха! Всё это россказни про Ситиврата и про проклятья! Есть только меч и сила!

— Вперёд! — орёт князь и с удовольствием смотрит, как таран врезается в деревянные ворота города.

Тем временем солнце скрылось за горизонт. Наступила тьма.

— Выпускай воду! — раздался звонкий девичий голос.

Тёмные боги дождались своего времени.

43

Грянул грохот — но не от удара тарана о ворота, а откуда-то из-за холмов, со стороны реки. Земля дрогнула, и в ту же секунду из прорытых каналов хлынула вода.

Не тихая струйка — бурный поток, усиленный вечерним приливом и хитроумно собранной в верхних резервуарах влагой. Вода, которую жители города отводили весь день, теперь шла обратно — но не в старое русло, а по новым каналам, которые Ветана с людьми прорыли вокруг города.

— Что это⁈ — закричал Ярист, но его голос утонул в рёве воды.

Потоки, усиленные уклоном местности, смывали первые ряды атакующих, сбивали с ног, вырывали из рук щиты и оружие. Таран, только что ударивший в ворота, вдруг оказался на плаву — вода поднималась стремительно, заполняя пространство перед крепостью, превращая подготовленное для штурма поле в бурлящее болото.

— Каналы! Они направили воду вокруг города, как ров! — прокричал седовласый воевода, пытаясь перекрыть шум стихии. — А теперь открыли шлюзы!

Ветана стояла на стене, теперь уже настоящей — не среди чучел, а рядом с Демьяном, Задорой, Милоликой и остальными. Они не прятались, не стреляли — просто смотрели, как вода делает за них всю работу.

— Она не просто отвела реку, — прошептал кто-то в рядах Яриста. — Она создала ловушку. Целую систему…

Князь сжал рукоять меча, но понимал: его войско не готово к такому. Воины, ещё недавно готовые идти на штурм, теперь барахтались в ледяной воде, пытались выбраться на сухие участки, теряли оружие и боевой дух. Лошади ржали, осадные лестницы плыли по течению, а таран медленно переворачивался, утягиваемый вниз.

— Отступать! — наконец рявкнул Ярист, осознавая, что победа, казавшаяся такой близкой, ускользнула. — Отходим к высотам!

Воины, забыв о гордости, бросились прочь. Кто-то скользил на глине, кто-то цеплялся за товарищей, кто-то молился — теперь уже не скрываясь — Ситиврату, прося о спасении.

Ветана вздохнула, глядя, как вода окружает город защитным кольцом.

— Мы не использовали мечей, — сказала она тихо. — Но защитили свой дом.

Захар хлопнул в ладоши и посмотрел на молодую, хрупкую княжну, измазанную грязью так же как и все стоящие на стене:

— Ты не просто кровь Ситиврата. Ты — его глаза и воля.

Задора усмехнулась:

— А ещё лопата и пара сотен рук, которые не боялись грязи.

Милолика подняла взгляд к небу:

— Спасибо, предок. За воду. За время. За