спросил тот.
— Эм-м…. — я замялся.
Прикинул в голове примерный оставшийся объем места в грузовиках. Наконец решил что сырьё брать не стоит. Просто не влезет.
— Я не знаю склады по номерам, Сурков велел те которые с готовой продукцией. — спокойно ответил я.
Он пожал плечами — мол, какая мне разница — и направился к выходу из цеха.
Пока мы шли, один из охранников — тощий, нервный, с ломаным носом — вдруг остановился.
— Погодите-ка… — прищурился он. — Чего-то я не понял. Чирков говорил, что грузим только оборудование. Про продукцию ничего не говорил.
Он подозрительно посмотрел на нас.
— Я сейчас позвоню, уточню у начальства.
Савельев у меня за спиной едва слышно выдохнул.
— Послушай, — сказал я низким, уверенным голосом. — Ты серьёзно хочешь сейчас, посреди ночи, когда у вашего начальства уже поехала крыша от недосыпа, звонить им и спрашивать, что грузить? Ты видел Суркова? Видел, в каком он состоянии?
Он поколебался, рука опустилась…
Фух… Можно выдохнуть…
А нет, рано.
…Уже через пару секунд охранник словно что-то решив для себя, передумал, всё равно достал телефон и отошёл на пару шагов.
— Бл… — тихо застонал Савельев. — Я же говорил. Я же говорил…
Я оглянулся. Рука Андрея легла под куртку и медленно потянулась к спине, где у него была кобура скрытого ношения.
— Спокойно, — прошептал я, поднимая ладонь. — Не спеши…
После долгих гудков на звонок охранника ответили:
— Антон Ол…
Но тут же замолчал. Его перебили. Собеседник говорил на повышенных тонах. Несмотря на то что охранник зажимал динамик ладонью до меня доносились отдельные фрагменты:
— «Не лезь не в своё дело!»
— «Времени нет!»
— «Не мешайте людям работать!»
Охранник отодвинул телефон от уха — будто его ударило током.
Он медленно повернулся к нам.
— Ну… — он пожал плечами. — Сами слышали. Грузите.
И даже рукой указал:
— Склад там. Открывайте.
Ключи щёлкнули, ворота склада пошли в стороны. Внутри ряды рулонов ткани, трикотажа, фетра, бобины нитей, готовые партии — ровные, аккуратные, с бирками.
Склады пустели на глазах. Один за другим.
Работник с ключами, курил у стены и кивал грузчикам:
— Аккуратнее с рулонами… Фетр, фетр не повредите!..
— С нами кто поедет смотреть размещение? — спросил я, когда последний склад опустел, последняя машина закрыла кузов и уехала.
— Не знаю. — пожал плечами тот самый подозрительный охранник. — Руководство уехало всё, а нам команд не поступало. Всё спонтанно так произошло… — он развёл руками.
— Может позвоните, уточните? — насмешливо предложил я.
Тот в ответ только покачал головой.
Мы вышли к машине. Оглядев на прощание территорию предприятия, я тихо сказал:
— Ну, поехали.
С завода выехали так же спокойно, как и въехали. Охрана открыла ворота и помахала напоследок. Всё сделано чисто, без единой капли крови.
Я облегчённо, выдохнул впервые за ночь смог немного расслабиться:
— Ну что, Андрей. Полдела сделано. Теперь осталось только всё вот это разгрузить, подключить, запустить и наладить производство.
Савельев фыркнул, и произнёс с облегчением в голосе:
— Не только. Вы правда считаете, что они не поймут, не соберутся и не приедут за станками?
— Разумеется, поймут, и соберутся и приедут. — кивнул я спокойно. — И это будет цирк. Но станки — наши. Документы на них у нас. Юридически всё чисто. Наши станки стоят на нашем заводе. Какие к нам могут быть вопросы?
— А если они попробуют забрать их силой? — прищурился Савельев. — Вернее нет. Они попробуют забрать их силой.
— Вот это уже твоя работа. — я улыбнулся краем губ. — Чтобы ушли ни с чем. И желательно с ощущением, что ещё легко отделались.
Савельев довольно провёл ладонью по подбородку, будто уже примерял план:
— Хе. Ну вот это я люблю. И умею. Но всё равно… мы сегодня так рисковали, что у меня седых волос на голове прибавилось изрядно.
— Рисковали. — согласился я. — Но согласись… получилось красиво?
— Красиво? — вмешалась Лина с заднего сиденья, где она свернувшись как котёнок укрылась курткой Савельева. — Это было охренительно, Александр Николаевич.
Я невольно усмехнулся.
— Что будем делать с нашей «транспортной компанией»? — уточнила она.
— Слей её. Она своё отработала.
— Может продадим? — не сдавалась Лина.
— Её купят?
— Уже предлагали. — девушка фыркнула.
Я задумался:
— Ну… если отрицательный отзыв от Коммерческой Ткацкой не убьёт репутацию…
Я рассмеялся.
— Да они даже не в состоянии отзыв оставить. — фыркнула Лина. — У них там сейчас паника мирового масштаба.
— Только предупреди их что им будут звонить, выяснять, где оборудование… Можешь даже сказать что бы сразу к нам отправляли. Всё равно рано или поздно выяснят кто за этим стоит.
— Будет сделано. — шутливо козырнула девушка.
Компания действительно улетела с рук уже через два дня — и это даже частично компенсировало расходы, влетевшие в её раскрутку.
Производство потихоньку налаживалось. Станки устанавливались, подключались. Нанимались рабочие. Восстановление цехов ушло ударными темпами.
Изъятая у Бронникова готовая продукция оказалась очень к месту: мы закрыли несколько заявок, залатали дыры по контрактам, а кое-где, впервые за много лет, даже вышли в прибыль.
Словно завод, словно павший некогда могучий титан, наконец очнулся и сделал первый вдох.
Наладка производственного цикла проводилось под руководством Кузьмина, любезно согласившегося работать на должности старшего производственного мастера.
Звонков от «Коммерческой Ткацкой Компании» не было. Ни одной претензии. Три недели тишины.
Только вечером следующего, после вывоза имущества, дня, Сурков набрал Лине, уточнил всё ли оборудования размещено. Та заверила его что всё отлично и оборудование находиться «на своём месте». Удовлетворённый её словами Сурков положил трубку.
Похоже что они до сих пор не понимали что происходит, напряжённо ожидая «внезапной проверки СИБ».
Савельев, тем временем, занимался тем, что умел лучше всего — готовил завод к обороне:
— На территории завода разместили три взвода ЧОП «Борей» — фирмой владел бывший сослуживец Савельева, ребята были подготовлены и им можно было доверять. Это были не простые сторожа, а все бывшие военные, с опытом горячих точек, дисциплинированные и подготовленные;
— разместил двойные посты на крыше каждого здания, со сменой вахты там на каждые четыре часа;
— пять ночных патрулей с автоматическим оружием и тепловизорами;
— четыре снайперских точки на крышах двух самых высоких зданий;
— спешно восстановили повреждённый забор, укрепили его, верх обмотали колючей проволокой. На окнах в цехах наварены стальные решетки, воротка укреплены дополнительными балками засовами. Все ненужные служебные выходы, входы, дверцы заварили.
— установили новую систему видео наблюдения с тепловизорами и датчиками движения.
— в коридорах цехов были установлены датчики движения, включающиеся в ночное время.
Когда Савельев провёл меня по территории, я только присвистнул.
— Неплохо. — оценил я, когда Андрей показал мне принятые им меры. — Думаю к штурму мы
