громко зазвонил телефон.
Глава бандитов взял трубку и принял звонок:
— Да, слушаю. Разумеется. У нас в заложниках очень значимые люди, поэтому слушайте наши требования. До тех пор, пока вы не позволите нам выйти отсюда, больше не выйдет ни одного ученика с вашей грёбаной олимпиады, иначе мы начнём отстреливать детей уважаемых людей по одному. Вам ясно? В таком случае слушайте наши условия…
Глава 19
Мне очень не хватало Минсу. Нервное напряжение было такого уровня, что оно требовало разрядки. А единственная, с кем это было бы возможно, невысокая девчонка, жившая раньше напротив меня.
Однако, её рядом не было, поэтому приходилось держаться, как есть.
Примерно час ушёл у меня на то, чтобы уяснить происходящее и проработать те планы, которые у меня созрели. Самое неприятное во всей сложившейся ситуации было то, что мне необходимо ждать.
Нет, конечно, я вполне могу действовать сам, опираясь только на Чана, но в этом случае никак не получилось бы убить сразу двух зайцев, а именно это я и хотел сделать.
Итак, Ёнхо тихим шёпотом рассказал мне про лабораторию при институте, и о том, какие там ставят эксперименты. Надо сказать, что я примерно так и предполагал с того самого момента, когда увидел корпуса отделённые высоким забором и людей в форме, охраняющих лестницу вниз.
Впрочем, до определённого момента мне не было до этого никакого дела, я сюда приехал не для того, чтобы погружаться в научные тайны.
Но теперь, когда университет был захвачен, а спецслужбы не спешили выводить нас наружу, это стало крайне интересным обстоятельством. То, что производили в лаборатории под университетом, могло стать либо супертопливом, либо супервзрывчаткой. Всё зависело от того, в чьих руках оно будет использоваться.
Сами преступники, как оказалось, тоже всё время были у нас на глазах. Это те самые якобы ученики, одетые в одинаковые костюмы. Они сразу показались мне подозрительными, вот только я опять же не придал этому значение, так как они, в отличие от Кайрена и его подпевал ко мне не лезли.
Как оказалось, зря. Но нельзя же реагировать вообще на всё подозрительное. Так можно стать излишне тревожным.
Следующим человеком, с которым мне необходимо было поговорить, был наш экзаменатор. Но он сидел на своём месте очень бледный и через каждые полчаса пил какие-то таблетки, после чего с кем-то созванивался и нервно шептал.
Я вообще не понимал, что мы все делаем в аудитории. В России бы заложники уже сами выбрались бы через окна, спустившись по верёвкам из одежды. Но не тут. Сказали всем оставаться на своих местах, все и будут сидеть.
Выбрав время, когда он не созванивался и не глотал таблетки, я подошёл к нему и сказал:
— Как я могу к вам обращаться?
Да, за всё это время я так и не удосужился этого узнать. Скорее всего, он даже представился в самом начале, но я не запомнил.
— Со Джи Ён, — насторожившись ответил тот. — Вы что-то хотели.
— Да, мне нужно узнать, в какой аудитории находится некая Пэк Джи А.
— Я не знаю, — он покачал головой.
— Но можете узнать?
— Это так важно?
— Возможно, от этого будет зависеть то, сколько мы будем находиться тут. А может быть, и наша жизнь.
— Жизнь? — пожилой преподаватель выпучил глаза.
— Сейчас некогда об этом. Так вы сможете узнать?
— Я постараюсь.
Он схватил телефон, набрал какой-то номер и всё тем же нервным шёпотом принялся выяснять нужную нам информацию.
Уже через минуту он торопливо объяснял мне:
— Такая участница олимпиады действительно есть. Она сдавала вместе с вторыми классами старших школ. Аудитория… — он замялся и потёр гладкий подбородок, — аудитория находится точно под нами на два этажа ниже. Соответственно номер там двести восемь.
— Спасибо огромное. Вы оказали неоценимую помощь, — я кивнул в ответ.
Но вместо того, чтобы сразу идти в коридор и пытаться прорваться на два этажа ниже, я подошёл к окну и открыл его, после чего высунулся наружу по пояс.
— Всем оставаться на своих местах! — немедленно отреагировал снизу один из спецназа. — Не волнуйтесь, скоро всех выпустим!
— Ого, оперативно, — хмыкнул Чан, следивший за мной, а теперь подошедший сбоку.
— Они не знают, на кого охотятся, — ответил я, пытаясь высмотреть окна внизу. — У них есть только факт захвата невероятной вундервафли, и они не знают, что делать.
— Но мы-то тут причём? Могли бы и выпустить.
— Ты не понимаешь, тут задействовано столько всего: и денег, и связей, и политики, что не так всё просто. Сам подумай, тебя выпустишь, а это ты окажешься преступником, который захватил реагент.
— Но у меня же с собой его не будет, в конце концов.
— Ты его можешь спрятать. И потом, ты же преступник, они не могут тебя отпустить.
— Я не понимаю, — он покачал головой. — Они тогда могли бы захватить университет. Почему тогда они отступили?
— Получили приказ.
— От кого? — но тут же понял, что тупит и глазами показал на потолок, а я в ответ кивнул. — А я как назло есть хочу. Да и в туалет.
Последнее слово получилось у него уж слишком громко, и народ в аудитории начал оборачиваться со странным выражением на лицах. Я едва сдерживал хохот, потому что чётко понимал, что именно с этим связано.
— Чего смешного-то? — не понял Чан.
— Да ты тут одним словом всем умудрился испортить аппетит. Кроме самого себя, похоже.
Чан смотрел на меня, хлопая глазами и ничего не понимая, но затем вдруг порозовел и схватился ладонью за рот.
— Тихо-тихо, — я похлопал его по плечу, — сейчас не время.
— Ладно, что нам делать-то? — Чан отлично умел переключаться, за что я его и ценил.
— Снимать штаны и… хотя нет, пока, наверное, рано.
На самом деле я находился в раздумьях. С одной стороны, Чан мог мне хорошо помочь, с другой стороны, когда мы заберём племянницу президента, то нас будет уже трое. А это толпа, которую сложно скрыть в пустых коридорах университета.
Сама эта племянница представлялась мне некой избалованной барышней, которая выросла в роскоши, и вообще не особо могла за себя постоять. Более того, она ещё могла устроить ненужный шум.
Я тяжело вздохнул и глянул на Чана.
— Мне сейчас нужно будет отлучиться.
— Идти с тобой?
— Полагаю, что нет. Но проследи за мной. Будь на этом этаже и слушай. Если со мной что-то случится, то я постараюсь тебе дать знать?
— И что тогда?
— Будете сидеть дальше в аудитории и ждать, пока всё закончится.
— А как же
