самого этот срок не слишком устраивает, — мой визави метнул в меня неожиданно умный и проницательный взгляд, — хотя в толк не возьму, каким образом существо, извергнутое, так сказать, из небесных сфер, волнует столь малый промежуток времени.
Вывернулся — таки! Известное дело, в торге побеждает не тот, у кого больше денег. А тот, кому меньше надо.
— Выражение же выбрали, — хмыкнул я, — словно эти небесные сферы мною стошнило.
— Как вам будет угодно, сударь, — пожал плечами Смородин.
— Если доказательства вас устроят, я получу возможность переговорить с княжной? Не обязательно наедине, но воленс-ноленс, конфиденциальность должна быть обеспечена.
— Сначала они должны меня устроить, — пожал плечами Смородин, который, похоже, успокоился и под эту сурдинку окончательно обнаглел. Чтобы, так сказать, два раза не вставать.
— Извольте. Какое доказательство вы хотите получить? Моего нездешнего происхождения или работает ли ваше изобретение?
— Почему не оба?
Я не смог удержать улыбки. Она словно сама вылезла откуда-то из глубины и изогнула губы так, как они у меня складывались крайне редко. Восхитить меня сложно.
— Наглость ваша, сударь, это нечто… Хотите не просто за копейку рубль купить, а еще и со скидкой. Так, не уследишь за руками и окажешься вам должен по самые гланды. Нет уж. Одна услуга — одно доказательство. И предупреждаю сразу — никаких акций и распродаж не будет.
Вот сейчас Смородин завис. Тихонько, с легким, почти приятным хрустом тикали настенные часы. Жужжала муха, угодившая в чернильницу.
Я молчал, полагая, что все сказано, и добавлять ничего не нужно. Любезный хозяин прекрасно дожмет себя сам до нужной кондиции. Так оно и случилось.
А он смог меня удивить. Не без борьбы, но духовное в мошеннике победило земное и телесное:
— Могу я узнать, господин… Ангел, как и когда вы собираетесь уверить меня в своей божественной природе.
— Немедленно и наипростейшим способом, — я, не торопясь, достал из внутреннего кармана пистолет и снял с предохранителя, — проведу вам экскурсию по Царствию Небесному. Неплохое местечко… вам понравится.
— А… как…
— А я следом. И по старой дружбе попрошу Привратника или Архангела Михаила меня представить.
Смородин помотал головой, как пес, на которого вылили ведро воды.
— Второе доказательство столь же экзотично? — на два тона ниже спросил он. Мне показалось, или в этом голосе я в первый раз услышал что-то похожее на христианское смирение.
— Возможно. Но пистолет для него не понадобиться. Решили остановиться на нем? — Смородин кивнул. — мудро. Но и я в свою очередь хочу гарантий. Когда вы обеспечите мне встречу с Ксенией Андреевной?
— Как только её сиятельство вернется из деревни, — с облегчением доложил хозяин и снова уселся на свое место за письменным столом. — Третьего дня княжна с доверенными лицами отбыла в свое поместье.
…Был такой эпизод в ее дневнике. Поехали испытывать какой-то прибор, и там их чуть не прихватили жандармы. К счастью, у Шуваева, после стычки с бомбистами, сил для полноценного окружения не хватило, и с заброшенного хутора Ксении удалось уйти опушкой леса.
Черт! Дьявол и все воинство его рогатое — то-то после банка мне все время казалось, что я где-то крупно опростоволосился.
Стычки не было. Взрыва не было, и последовавшей за ним перестрелки тоже. Целый взвод синемундирников остался жив, здоров и не покоцан — адскую машину-то я увел у студентов из под носа.
И, тем самым, крепко подставил Ксению.
— Смородин, если у вас хоть где-нибудь, в какой-нибудь богом забытой кладовке найдется черное зеркало, я сделаю вам имя в науке. Если оно вам зачем-то нужно.
— Лучше деньгами, — выпалил хозяин дома.
— Сработаемся. Тащите!
Зеркало оказалось круглым, в массивной бронзовой раме и настолько старым, что часть амальгамы с него ссыпалась. Сейчас оно было похоже На вход в нору, запорошенную снегом. Неудивительно, что его убрали с глаз подальше.
— Шторы сдвиньте, — скомандовал я, пытаясь вызвать у себя То Самое ощущение… Втуне. Комнату достаточно затемнили, черный провал зеркало был именно тем, что нужно, но — что-то было не так.
— Может, свечу принести? — влез Смородин, — я распоряжусь.
…Точно. А еще соль, золотое кольцо, горсть колосков и уголек из печки. И можно гадать на суженого.
Что могло произойти? Почему «связь не ловит»? И, главное, где у этого клятого прибора та самая «лесенка» или значок 4G или 5G?
— Наше знакомство еще не состоялось, — пробормотал я, — это дело будущего. Но неужели чтобы вызвать через зеркало, нужно сначала увидеться в реальности? Или дело в чем-то другом?
Смородин мудро помалкивал. Получив свои пять банковских билетов, и убедившись, что ничего судьбоносного не происходит, он присел на стол, с наслаждением наблюдая за моим фиаско. Еще немного — и оно перейдет в экстаз. Спасти его, или пусть будет счастлив?
— Похоже, легко не будет, — я выпрямился, когда десятая по счету попытка «вызвать» Ксению не удалась. — Ладно. Нормальные герои всегда идут в обход. Надеюсь, между городом и поместьем не лопнула кора земли. Вам не сложно будет послать за извозчиком? — поскольку Смородин не шевельнулся, я добавил личной заинтересованности, — пока прислуга бегает, я как раз успею вам рассказать, как проверить вашу машину.
— Постойте, — отмер хозяин, — вы что, собираетесь в имение Трубецких? Вот так, на извозчике, без приглашение? И даже не уведомив ее сиятельство заранее?
Кажется, его мир рухнул. Или пока только покачнулся.
— Нет времени, — объяснил я, — после адской машины в Земельном банке Шуваев во всех изобретателях видит бомбистов. Убедить его в обратном будет очень сложно. И, в любом случае, на слово он нам точно не поверит. Ксении Андреевне грозит визит в Третье отделение под конвоем, а это, сами понимаете…
— Репутация в руинах, — согласно кивнул Смородин, — но откуда Шуваеву знать про испытания?
— Не хочу вас огорчать, господин Смородин, но в ваши ряды явно затесалась крыса. Я имею в виду, что среди ваших соратников есть человек, лояльный Псу Императора.
— Оставьте, — поморщился тот, — я знаю, что значит «крыса». Спрашивать, откуда такая уверенность, бесполезно?
— Именно. Одна услуга — одна порция знания.
Хозяин наконец отлип от стола и позвонил в колокольчик, вызывая прислугу. На зов явилась не симпатичная дурочка, а здоровенный парень самого крестьянского вида. Ливреи на нем не было,
