обязательно свяжется с вашей студией.
В этот момент к нам двинулся Ричард Бартельмесс. Актёр уже на подходе начал улыбаться и протянул ладонь для рукопожатия:
— Добрый вечер, мистер Бережной. Ещё раз приношу извинения, что не смог сняться в ролике второй раз, сами понимаете — были театральные и съёмочные гастроли. Кстати, я слышал слухи о том, что вы хотите создать какую-то школу? — сказал он, и в его голосе послышалось любопытство, — Правда ли это? Или просто очередная голливудская сплетня? Всё-таки студия молодая и тут вдруг сразу школа?
Я усмехнулся — слухи распространяются быстрее, чем огонь, а в Голливуде никто не может удержать секрет дольше, чем несколько дней. Интересно, кто так постарался, что мои планы уже стали достоянием общественности. В любом случае я был не против «сарафанного радио». А слить информацию могли и проектировщики школы, нанятые для переоборудования здания. Контракт-то был на киностудию, которая у всех на слуху.
— Это всего лишь скромный вклад в развитие индустрии звукового кино, где желающие смогут обучиться работать с новыми технологиями, — ответил я, — Моя школа — это пока только маленький проект по сравнению с тем, что уже есть в этом городе. Главные гвозди программы здесь — это инициативы «Гильдии» и, главным образом миссис Пикфорд.
Я повернулся к Мэри. Её глаза слегка прищурились, словно она пыталась понять: насколько искренни мои слова. Слишком уж много людей на этом празднике тщеславия хотели завести с ней более тесное знакомство, да и она уже давно научилась отличать искренность от лести.
— Я восхищён тем, что вы, Мэри, создали фонд поддержки актёров, о котором уже сегодня упоминали, — продолжил я, — Это ведь явно не просто благотворительность. Ко мне на смену Ричарду, когда он не смог сняться второй раз — пришёл один парень, который пользовался услугами вашего фонда. И отзывался о нём очень тепло, так что это и вправду забота о будущем кино и о тех, кто только начинает свой путь. Я не удивлюсь, если вы пойдёте дальше и создадите что-то ещё более серьёзное — некую Академию киноискусств, которая объединила бы всех, кто работает в этой индустрии, и дала бы им статус, признание и защиту. Я имею в виду настоящий крепкий профсоюз. Иначе мы и дальше в Голливуде продолжим тянуть одеяло в разные стороны.
Мэри удивлённо подняла бровь. Похоже, мои слова попали в цель и упали на благодатную почву.
— Академия киноискусств, — повторила она медленно, — Это интересная мысль. Я никогда не думала об этом, но, возможно, в этом есть что-то действительно сто́ящее и важное для всех нас. Если объединить наши усилия и создать что-то подобное — Голливуд может сделать ещё один шаг вперёд.
— И окончательно отделаться от того, что Нью-Йорк вечно суёт нос в наши дела, — проворчал Бартельмесс.
— О-о-о, Ричард, ты что, опять пересёкся с мистером Эдисоном? — захохотал Дуглас, — Вижу, что да! У тебя вечно это кислое лицо, когда он наседает в очередной раз.
Фэрбенкс повернулся ко мне и объяснил:
— Томас Эдисон обожает игру Ричарда. Вечно тянет его обратно на Восточное побережье, только вот требует, чтобы Ричард вышел из «Гильдии актёров» и собрал уже свою в Нью-Йорке. В пику нашей!
— Для Эдисона мы — вольница, что отнимает часть бизнеса, который, как Эдисон почему-то решил, принадлежит только ему, — хмыкнула Пикфорд.
— А вот профсоюз с крупной организацией на уровне всей Америки мог бы окончательно поставить точку в этих вопросах, — умело ввернул я.
— Да, это была бы настоящая революция, — протянул Луис Майер, который стоял рядом и внимательно слушал наш разговор, — Мы можем создать организацию, которая объединит всех, кто работает в кино, и даст признание, статус и защиту!
— И сделать её общеамериканской, — подкидывал я дровишек в огонь, — Чем больше людей вступит в неё в короткий срок — тем сложнее будет Эдисону запускать свои загребущие руки в Калифорнию.
Нужно ковать железо, пока оно горячо. Эта неожиданная идея пришла мне на ум сейчас, когда я вспомнил про звонок Теодора Кейса. Раз Эдисон не отступит и будет пытаться отобрать «Витафон» и «Мувитон», значит, за мной должно стоять мощное объединение. Если получится создать Академию раньше, чем это случилось, то процесс отпочкования Голливуда от Нью-Йорка ускорится. А центр кино ещё быстрее перекочует сюда, в Лос-Анджелес. Тем более, сейчас со мной рядом стоят два инициатора Академии и даже один из создателей Оскара.
К нам неожиданно подошёл новый собеседник, и хорошо мне знакомый по своим ролям…
— Вы уж простите, господа, я краем уха услышал ваш разговор, и он показался мне очень интересным. Мистер Бережной, позвольте представиться: Ирвинг Грант Тальберг.
Один из самых «плодовитых» продюсеров, которого даже называли «вундеркиндом Голливуда», пожал мою руку. Обладающий необычайным чутьём на успешные сценарии и талантливых актёров, он настолько прославится в последующие десять лет, что на Оскаре за продюсирование будут выдавать награду, названную в его честь.
— Мистер Бережной действительно умеет смотреть в будущее, — сказал Тальберг, и в его голосе слышалось уважение, — Такие идеи редко приходят в голову людям, которые только начинают свой путь в этом городе, и это говорит о том, что вы, мистер Бережной, видите дальше, чем большинство из нас, и действительно заботитесь о том, что будет завтра. Кстати, познакомьтесь, это мой добрый друг — Уоллес Бири. Мы стояли и, уж извините, господа, тоже обсуждали то, что вы говорили. Вот — не выдержали и решили примкнуть!
Уоллес Бири, высокий, плотный мужчина с грубоватым лицом и тяжёлым взглядом поднял свой бокал:
— Я тоже поддерживаю эту идею! — сказал он, и его голос, низкий и хриплый, разнёсся над толпой, привлекая внимание окружающих, — Я поднимаю бокал за то, чтобы Академия киноискусств появилась как можно скорее, и за тех, кто делает кино великим! Пусть эта идея живёт и развивается!
Все вокруг засмеялись и подняли свои бокалы, кроме Глории. Она вздёрнула нос и проговорила:
— Тальберг, вы единственный человек, который может терпеть Уоллеса.
— Не начинай! Ты же сама пригласила меня! — усмехнулся Бири.
— Как будто ТЫ не нашёл бы способа оказаться здесь, минуя охрану… — злобно процедила Стивенсон, — Друзья, я вынуждена вас покинуть. Мистер Бережной, было очень приятно! Я запомнила выше предложение по поводу мюзикла.
И она горделивой походкой удалилась.
Я с удивлением
