но в достаточно престижном.
Доехав, мы сперва зашли в продуктовый, где я накупил всякой снеди: хлеба, сыра, копченой грудинки, яиц и помидоров. Кармина пообещала что-нибудь приготовить на скорую руку. Мы поднялись в уютную квартирку на втором этаже трехэтажного дома: две комнаты, кухня, отдельный санузел с настоящей ванной.
— Как есть хоромы барские, — оценил я, разглядывая квартиру из прихожей.
— Какие там хоромы… Вик, тащи продукты на кухню, только тапочки надень.
Я скинул сандалии, переобувшись в тапочки. Кухня у Кармины имела все, что нужно для хозяйства: плита, холодильник, микроволновка, своя раковина.
— Если скажешь, что у тебя есть горячая вода, останусь у тебя жить, — пошутил я.
— Ну смотри, я тебя за язык не тянула. В ванной тоже есть горячая вода. Пользуйся.
— За горячий душ готов душу заложить.
Я был отпущен в душ, а Кармина осталась на кухне выгружать принесенные продукты из пакета. Быстро разделся, включил воду. Горячая вода — это блаженство.
— Вик, — Кармина заглянула в ванную, — Я тебе полотенце… ты уже разделся…
Чего не отнять у Кармины, так это необоримой сексапильности. Стоило ей скинуть платье, и я уже не мог себя сдерживать. Затащил к себе под душ, опомнился через полчаса. Потом, уже выйдя из душа, мы вытирали друг друга полотенцами, продолжая целоваться.
Кроме полотенца мне был выдан халатик, в котором я пошел помогать делать яичницу с грудинкой и помидорами. К плите Кармина меня не подпустила, но доверила наточить нож.
— Это правда, Вик?
— Что правда?
— Что у тебя есть особая способность?
— И ты уже в курсе, — я усмехнулся.
— Ты не очень-то и скрываешься.
— Тоже верно. Но точить ножи взглядом не умею. Точилку давай.
Кармина достала из ящика стола точильный брусок. Я наточил нож, отмыл его от остатков абразивной пыли и порезал им помидоры.
— Хорошо наточил, — похвалила Кармина, перекладывая помидорную нарезку на шкворчащую в сковородке яичницу, — Через пару минут все будет готово.
— Тогда я хлеб пока порежу.
Мы сели ужинать за маленьким столиком на кухне. Потом Кармина заварила зеленого чая. От чая нас обоих окончательно разморило.
— Вик, что-то у меня глаза слипаются, пойдем спать.
Я не стал напоминать про белье с помидорной тематикой. Нам обоим вполне хватило хулиганства под душем. Покидав грязную посуду в раковину, перешли в спальню. На ее широкой кровати с лихвой хватало места на двоих, но я не стал ложиться в постель. Накрыл ее одеялом, выданный мне халатик повесил на спинку стула и оделся в свою одежду.
— Вик, какого черта? Куда ты собрался? — сонно спросила Кармина, когда я подошел попрощаться.
— У меня еще дела. Надо идти.
— Гад же ты, зерг, — она отвернулась на другой бок, натянув одеяло на голову, — Захлопни дверь, замок сам закроется.
В прихожей натянул сандалии и вышел, тихонько, но плотно закрыв за собой дверь до щелчка. Уже спускаясь вниз, вспомнил, что не обменялся с Карминой номерами телефонов. Значит, и не нужно. Я — не ее карма.
Чтобы сэкономить время, поймал на улице бомбилу, который отвез меня к Ривьере. В хибаре переоделся в рабочую одежду, а потом в цеху надел свой полиэтиленовый доспех, испещренный множеством глубоких царапин и вмятин от когтей и зубов, но еще вполне крепкий.
Похоже, нашествие крыс мутантов заканчивается. По свалке их шарится все меньше, идти приходится все дальше. Истребляя редкие крысиные стаи и идя на запад в сторону порта, добрел до участка пляжа, огороженного сетчатым металлическим забором с колючей проволокой. Сперва подумал, что это еще один мусорный полигон, на котором разгружаются сухогрузы, но никаких пирсов и никаких бараков здесь не было.
И охраны серьезной тоже не было. Только виден тусклый свет, пробивающийся из окна будки для охраны. Прождал минут двадцать, но так и не дождался, чтобы охрана хотя бы нос из будки высунула.
Можно было бы предположить, что охрана просто обленилась, но подозреваю, причина в другом. Внутри огороженной части пляжа я видел очень крупных крыс, свободно роющихся в мусорных кучах. Эти крысы справляются лучше любой охраны. Ни один здравый человек сюда не полезет ни за цветметом, ни за черметом.
Я так-то тоже считаю себя человеком здравым, но я здравый человек, облаченный в доспех. И охочусь я за кое-чем поважнее цветмета и чермета. Аккуратно убрал из металлической сетки метровый отрезок проволоки. Этого было достаточно, чтобы раздвинуть сетку и пролезть.
Крысы сразу отреагировали, словно я пересек границу их территории. Пошла рубка. Крысы были настолько велики, что даже предпринимали попытки меня опрокинуть, бросаясь на грудь, а иногда на спину. Я бился молча, крысы противно верещали. Дверь будки так и осталась закрытой.
Я отмахался от одной крысиной стаи, прошел в глубь территории и зарубился с еще одной стаей. Устал как собака. Но адамант с этих тварей поступал в больших количествах. На будку я просто перестал обращать внимание, понял, что до утра оттуда точно никто не высунется.
Обошел весь периметр, обнаружил и истребил еще две стаи. Разделавшись с крысами, посмотрел на светлеющее небо. До нового личного уровня осталось совсем немного, но скоро рассветет. Крысы выходить на свет перестанут. Можно идти обратно, но любопытство не позволяло просто уйти. Я так и не понял, зачем этот участок огорожен и охраняется.
Активировал анализатор и побрел по участку выставив перед собой кайло, как, наверное, и должен ходить кайлоходец. В самой сердцевине территории, где мусор навален самой большой кучей высотой в пару этажей, анализатор обнаружил приличный объем адаманта.
Я подумал, что наткнулся на очередную крысиную стаю, но нет. Крыс не было. В предрассветном сумраке разглядел гнутый ржавый пушечный ствол, торчащий из груды мусора. Ствол принадлежал то ли танку, то ли БТРу, погребенному в горе отходов.
Потыкав кайлом мусорную гору в нескольких местах, понял, что набрел на свалку старой военной техники, заваленной обычным бытовым мусором. Той самой техники, в которой содержится адамант. Ее тут было много, и с ней не надо было сражаться. Я начал собирать адамант с радостью грибника, набредшего на поляну белых грибов. Системная справка очень скоро оповестила, что я взял-таки новый уровень.
Охотничий азарт оказался сильнее любопытства. Посмотреть, чем наградили от системных щедрот, я и потом смогу. А вот такие мусорные кучи на дороге не валяются. Надо забирать все, пока крысиная миграция не сошла на нет. Кто
